Обычно мы выезжаем из Ростова затемно и встречаем рассвет уже в пути. И получается так, что самое эффектное с точки зрения фотографии время мы глупейшим образом проводим в машине.
На этот раз восход солнца мы застали вблизи Шахт. Рядом с трассой здесь найти что-нибудь не вызывающее грустных мыслей сложно, но зелёное поле с линией электропередачи и копёр старой шахты «Краснодон 1933» заставили нас остановиться. Сергей занялся съёмкой колосков на фоне восходящего солнца, меня же привлекли природно-индустриальные сочетания. Май месяц, а мы ещё не насытились зелёным цветом!
Ещё через час мы наконец свернули с трассы и попали в царство ковылей в сочетании с какими-то гулаговскими мотивами. Что было запретного за колючей проволокой, мы так и не заметили.
Здесь, в отножине балки Берёзовой, располагались старые песчаные карьеры. Любой карьер — открытая книга по истории планеты, а мы с Сергеем тогда только учились понимать тот язык, на котором она написана.
Но «почитать» её нам было не суждено — карьеры были рекультивированы. Подивившись такому правильному отношению к природе, мы занялись съёмкой ковылей, колыхавшихся белым морем на склоне балки.
В разведке нового района надо приметить как можно больше природных особенностей, встречающихся на пути. Поэтому такой вид поездки не предполагает долгого нахождения в одной точке маршрута. Вот почему я отказываюсь ездить в разведку с друзьями–фотографами, подолгу снимающими один и тот же сюжет с разных ракурсов.
И поэтому мы снова в дороге, едем вдоль поля, только что засеянного кукурузой. Здесь многое радует глаз, особенно розовые пушистые соцветия скумпии в лесополосе. Скумпия — «чужое» растение, не так давно появившееся на донских просторах по воле человека в составе защитных лесополос. Красота этого кустарника очаровывает и весной, и осенью.
Дорога вывела нас к небольшому пруду. В поисках места стоянки мы проехали вдоль берега и немного насторожились. Несмотря на наличие дороги без особых сюрпризов, на берегу этого водоёма не было ни одного «насиженного» рыбацкого места. Такого «девственного» пруда мы до сих пор ещё не встречали.
Выйдя из машины, мы внимательно обследовали берега. И действительно, — ни единого «окна» в прибрежных тростниках! Ни одной птицы на поверхности воды! И ни одной пластиковой бутылки или полиэтиленового пакета не замечено! Что-то неладно с этим водоёмом, да спросить не у кого...
Дорога повела нас через балку ниже пруда и уткнулась во влажную грязь. Лезть в неё не хотелось. Вернувшись на ближайшую развилку, мы успешно пересекли днище балки и вдруг почувствовали просто дикую вонь грязного свиного хлева.
На противоположной стороне балки виднелись жёлтые проплешины довольно большого карьера. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы связать воедино три вещи: ультрасовременный комплекс по откорму свиней в нескольких километрах от нас, старый карьер с жуткой вонью и безжизненный пруд у нас за спиной...
Закрыв наглухо окна, мы помчались по просёлку, стараясь поскорее выйти из шлейфа миазмов. Но за перенесённые страдания нас ждала моральная компенсация — пересекая соседнюю балку, неожиданно заметили на лугу группу рослых и очень красивых растений.
Мы нашли новое местонахождение редкого растения, занесённого в Красную Книгу Ростовской области — синяка русского. С его собратом — синяком обыкновенным, более низкорослым и с синими цветами, каждый из нас сталкивается довольно часто. Приятно принести реальную пользу, ещё одна точка произрастания будет зафиксирована на карте Ростовской области.
Вскоре мы подъехали к одному из основных пунктов нашего маршрута — нескольким россыпям крупных валунов. Сливные кварциты у нас в области встречаются повсеместно, только вот происхождение этих камней до сих пор популярно не объяснено. Поэтому местное население и журналисты резвятся вовсю, приписывая их появление в донской степи то ледникам, то метеоритам.
На самом деле это окременевшие прибрежные морские пески возрастом около от 40 до 49 миллионов лет. Из-за химических процессов песчинки стали расти, пока не слились друг с другом в твердейший, звонкий и блестящий на сколе камень — сливной кварцит.
В этих камнях нередки и палеонтологические находки — окаменелое дерево и отпечатки листьев, но чаще всего кварцит удивляет своими «дырками», «трубами» и «воронками». Такие образования называются ризоконкрециями, и их появление связывают с физико-химическими процессами, протекающими в песке вокруг корней отмерших растений. Грубо говоря, корень потихоньку гниёт в песке, а продукты его разложения образуют вокруг него окаменевшую корочку–трубочку. Впоследствии такие пустотелые трубки оказываются внутри каменного массива, выходя на поверхность камня отверстием, иногда идеально круглым. Но это отдельная тема, и я к ней буду часто возвращаться в дальнейших публикациях.
Мы здесь уже бывали, и нужно было отснять несколько ярких образцов ризоконкреций для иллюстрации одной из новых, современных гипотез их образования.
Продолжение следует
Подписывайтесь на мой канал! И — особо буду благодарен за «лайк»!
Хотите знать больше? Много интересной и подробной информации о донском крае вы найдёте на моём познавательном портале «Донские Зори»!