Наверное, скучно писать в соло, но когда ситуация в жизни "сос", первое, о чём задумываешься - почему твой потенциал не нашёл свою нишу в искусстве. Можно долго и много говорить о творчестве в обыденной среде, как о хобби и способе реализовать или залечить душевные раны. Но речь не об этом. Буду размышлять о человеческом таланте. Как о факте. Окей. Всё, человек есть, талант обозначен - стремления и цели вторичны.
Можно всю жизнь писать картины и чётко осознавать факт непризнанного гения и при этом быть счастливым. Только условность в том, что у таланта есть нужда.
... Я не помню этого человека, который существуя он сейчас, разменял бы уже почти стольник. Всё, что от него осталось - это приличная стопка стихотворений, и тех уже нет в силу времени, и давно ушедшая из жизни домра. Мне было шесть, когда я впервые услышала, как его зовут. Антон Левитан. Мой прадед.
Всегда нахожу занятным исследовать историю жизни людей, которые тебе родственники. Это как писал Есенин: "я всегда нахожу в них историю сердцу знакомую..."
Антон был внебрачным сыном помещика в глухой российской провинции. За свою недолгую жизнь он повидал революцию, государственный переворот, личную драму и откровенную нужду. В семнадцать лет Левитан уже имел на тот момент целый сборник стихотворений, которые до моих ушей и глаз так и не дошли. Скорее всего, это был какой-то хендмейдовский способ создания сборника, вручную то бишь. Бумага имеет свойство умирать, и всё, что дожило до меня - это желание Левитана написать поэму, каких свет не видывал. Он нуждался постоянно, и эта нужда была талантом. Нужда в постоянном изложении слов в стихи и на бумагу.
В силу обстоятельств и вторичных целей, Антон не стал великим поэтом а его стихотворения даже не дошли до меня. Только отдельные строки.
Антон Левитан - теперь мой творческий псевдоним. К счастью или к нет, но нужды написать поэму, каких свет не видывал, у меня нет.
Но здесь, периодически, я буду публиковать свои стихотворения вместе с рецензиями и размышлениями о кинематографе. Это будет хорошая дань.
Баллада о двадцати четырёх
Пожалуйста, я перезвоню - у меня очередь из двух человек -
Шестнадцатичасовой сон на прилавке в обнимку с плакатом отца.
Самый тухлейший сплин - набор пироженых для сотни калек.
Я будто бы даже ждал самого глобального пиз*еца
Я будто бы даже ждал, что выберут не пирожное, а меня
Завернут, упакуют, убакают, отнесут, откусят залпом
Двадцать четыре, из суток - шестнадцать моя цена,
Двадцать четыре. двадцать три пятнадцать - бля*ь, не ругайся матом.
Двадцать три. Был бы дневной сон было бы не так уныло.
Но когда двадцать с лишним - жаловаться рано, грех
Продайте мне две сигаретки за тридцать. Без мелочи. Спасибо. (Терпила)
убила не взглядом, рукой, швырнула десятку. У-успех -
Закурить. Замереть. Замечтаться и сдаться, пропасть.
Двадцать два. Транспорт не ходит уже. Конец света.
Увези меня бобик туда, где не страшно упасть
Только, блять, не ко мне и не в Токсово это.
Двадцать один. Ровно столько красивых и статных ребят
Не военной но очень похожей и очень по телу форме.
Увези меня бобик, туда, где я буду солдат
Увези меня бобик я буду
Мар
Ши
Ро
Вать,
Увези меня бобик, я стану твоим героем
Двадцать. Нули не пугают, нули - это просто затяжка и спесь
Как вдыхаешь морозный воздух, ловишь, кусаешь ртом
Тормознул и уехал. Остался. Остыл весь.
Двадцать один исчез. Ноль. Пустота. Потом,
Потом девятнадцать и самый невкусный облик и страшный,
Откусанный, криво лежащий ландшафт.
Двадцать четыре, бля*ь, это там где шестнадцать
Когда я вернусь к тебе, отче? Я так захотел поспать.
Три часа до утра, три часа до обнимки с плакатом и ясней
Не станет уже ни один живой божий день.
Я остыл весь. Уехал со мной, уже белым и красным, -
"Досвидания, милый отец. Добрый день."
На прилавке уставшим белёсым глазам - шестнадцать, а цена поднялась до тридцатки.
Я будто бы даже ждал самого глобального пиз*еца.
Всё остальное грех, только за двадцать труп не в четыре двадцать
Только за двадцать труп - когда двадцать четыре конца.
Антон Левитан