Ей говорили "маленькая собачка — до старости щенок". То ли потому, что она была маленького роста и всегда выглядела моложе своих лет, то ли потому, что её не воспринимали всерьёз.
Одевалась, как теперь сказали бы, оверсайз, а тогда говорили — хламида, чтобы спрятать свое тело.
Больше всего нравились чёрные ботинки на толстой подошве. Это сейчас в моде всё, и любую грубую вещь можно смягчить чем-то розовым и кружевным. При этом назвать "милитари". А тогда грубое было грубым — без прекрас. И называлось "под мальчика", "по-мальчишески". Нет, не "пацанка". "Пацанка" больше подходило девочкам-хулиганкам, которые всё время играли с пацанами.
Моя героиня была чем-то средним — и не девочка-припевочка, и не пацанка.
Подростковость тяжело давалась. Она и явно не бунтовала и "хорошей девочкой" не хотела оставаться.
"Маленькая собачка" начала выбираться из-под контроля в тихий домашний протест. Перестала что-либо делать по дому. Не готовила. Не стирала. Не ходила в магазин. Не вставала с кровати.
Делала то, что нравится. Читала. Училась (надо отдать ей должное). Вязала. Вышивала. Ну, почти домашняя девочка.
Конфликты с мамой росли. Доходило до рукоприкладства. Когда "маленькая собачка" поняла, что бесполезно тявкать и кусаться, что всё равно не поймут, она замолчала и ушла в себя. Сохраняя протест на домашние дела.
Конфликт перешёл на кожу в виде атопического дерматита. Сильный зуд, расчёсы.
Друг посоветовал обратиться к психотерапевту. А в мединституте проходили тему "МаскИрованная депрессия". И она пошла.
Институт им. В.М. Бехтерева. Старинное здание. Было страшно к нему подходить. Казалось, что из-за угла выскочит сумасшедший и накинется на неё.
На этажах стояла тишина. Одинокие женщины-пациентки прогуливались по коридору. Иногда ловили врачей-мужчин и за что-то их благодарили.
Профессор проводил занятие со взрослыми людьми, объясняя им у доски про эмоции. Между ними и преподавателем была завидная непринуждённая весёлая атмосфера.
Вот занятие закончилось. Девушка прошла в класс. Профессор предложил сесть напротив него около окна.
Состоялся разговор. Жалобы на маму, зуд, дерматит. Был выписан рецепт на 1/4 таблетки амитриптилина на ночь и предложено 10 сеансов психотерапии.
Эта ночь впервые прошла без зуда. И можно было выспаться.
Дальше пошла психотерапия. Где в далёком 1996г. рассказывали схему АВС. Про связь: ситуация — мысли — чувства — поведение.
Про то, что между ситуацией и эмоциями, которые мы испытываем есть ещё что-то, что и определяет наше самочувствие. Что ни сама ситуация вызывает эмоции, а мы вызываем эмоции.
Когда девушка это слушала, на вопрос "Все ли понятно?", она просто кивала головой, как на слова учителя в школе, не смея возражать и сомневаться. Дома старательно вела дневник чувств. Через какое-то время что-то стало проясняться.
Были еще пересаживания на стульях. Диалог с образом мамы. Это очень понравилось. Казалось чем-то чудесным — думать и говорить за другого человека.
Чем это все закончилось.
Возраст 23 года. Чем же это могло закончиться? ;)
Поняла, что маму не изменишь и что "маленькой собачке" следует рвать когти.
Но тяжело уйти от "хорошей мамы", которая о тебе заботится и всё за тебя делает.
Она попросила маму купить котёнка. На кошачью шерсть у девушки была аллергия. Поэтому оставив котенка маме вместо себя, она сбежала из королевства кривых зеркал.
Через какое-то время атопический дерматит прошёл. После того, как научилась выражать агрессию.
Маленькие собачки тоже умеют за себя постоять.
