Однажды позвонил Игорь, голос у него был потерянный. Я, в принципе знала, что его дочка больна каким – то экзотическим заболеванием, но он никогда меня не посвящал в частности. В этот раз из его спутанной речи я поняла, что все плохо. Что дочь сильно ослаблена и умирает, не смотря на то, что врачи делают все возможное. Он уже связывался с Москвой. С нейрохирургическим центром, там тоже разводят руками. Это были последствия перенесенного тяжелейшего гриппа, который дал осложнение. Игорь спрашивал, нет ли у меня знакомых специалистов? Видимо, действительно, все было так плохо, потому, что я знала, что в этом вопросе Игорь был и сам неплохим специалистом. У него было множество знакомых врачей и он частенько выручал "нужных люди" и чиновников администрации, их родственников, направляя на лечение, «к кому нужно».
Я подумала, что он имеет в виду Айнуру, и тоже решила, что она сможет помочь. Она меня не раз предупреждала, чтобы я без ее разрешения или приглашения не появлялась к ней на Алтай, а тем более не вздумала никого привозить. Но я посчитала, что это тот особый случай, и она не будет против. Я встретилась с Игорем. Он осунулся, постарел, глаза были усталые, красные, видимо от бессонницы. Я ему вкратце объяснила суть моей идеи, и пообещала, если она сможет, то она обязательно вылечит его дочь, ну в том смысле моя сестра Айнура. Нужно было довезти его дочь только живой, так как телефона или иной связи с Ай у меня не было. На следующий день он позвонил и сказал, что уговорил бывшую жену и родственников, и готов ехать.
Уладив все формальности, я взяла отгул, в администрации уже были в курсе беды, которая случилась с Игорем, и помогали, как могли. Я села в машину Игоря. Его жену Марину я узнала с трудом. На дочку, беспомощно лежащую в специальной кроватке, среди простынок и одеяльцев, я старалась не смотреть. Марина обняла меня сзади, через сиденье и заплакала. Я гладила ее, утешала и обещала, что все будет хорошо. Но когда мы, после нескольких часов стали карабкаться по Чуйскому тракту, у меня начали закрадываться сомнения. Aй могло не оказаться на "базе", или она могла отказаться лечить. Добравшись к уже мне знакомому поселку, мы проехали к комплексу, стоявшему на берегу небольшого пруда, закрытого с Севера и Северо-запада сопками. Я позвонила в ворота. Залаял Мухтар. Дверь открылась, там стоял Егорыч. Он был рабочим и сторожем на этой территории. Он вопросительно уставился на меня.
- Айнура? - Что Айнура? - вопросом на вопрос ответил он.
- Айнура позвала.
Он недоверчиво оглядел меня и посторонился.
- Ладно, позову, только жди здесь. Как то не принято, не предупредив меня. - Он что-то еще ворчал, уходя по толстым доскам аккуратного тротуара. Не успел он скрыться, а я не успела проговорить подготовленную речь, как сбоку услышала голос Ай.
- Зачем приехала? Я тебя не звала.
От неожиданности, я аж подпрыгнула.
Сбивчиво стала рассказывать про моего друга, про его дочь, про врачей, и про то, что она умирает. Чем больше я вдохновлялась, тем она становилась безразличней. Когда я выдохлась, в попытке ее расстрогать, она просто спросила:
- А я - то тут причем?
- Ведь ты же можешь вылечить, ты же долж.. - Это слово застряло у меня в горле.
- Почему ты решила, что я вообще это могу сделать? Почему ты решила, что я опять вам всем что-то должна? Твоему любовнику, тебе, девочке, которую ты, видимо, "заколбасила"?
Все мои доводы съежились, волна бессилия поднялась в моей душе.
- Я тебя предупреждала, что сюда нельзя приезжать? Я тебя предупреждала, что сюда, категорически, нельзя никого привозить?
Я мотнула головой.
- До свидания. - Холодно сказала она .
- Нет! Так нельзя! - почти закричала я . - Там ребенок, умирает! Я им пообещала. Если он умрет, это будет на тебе!
Она подняла брови и усмехнулась.
- Ты пообещала, вот и лечи. Ты же обещала, почему это будет на мне? - она, казалось, забавлялась.
- Но я… я не умею, а ты...
- А почему ты не умеешь? Надо было учиться. То есть ты, вместо этого, жрала, спала, трахалась, болтала языком и ничему путному не выучилась, кроме как сотрясать и перемешивать воздух. А теперь пытаешься сделать меня виноватой? Ты столько лет отращивала язык. Ну вот лижи теперь им, может, поможет. Даже когда я тебя учила, как помогать близким, ты придумывала отговорки. Ну вот, теперь настало время "Ч", момент истины. Вот и покажи, кто ты. Реальный человек, способный остановить смерть и спасти дочь дорогих тебе людей, или простая пи...болка? Которая пускала пыль в глаза окружающим, себе и своим учителям, которые пытались ее научить чему-нибудь реальному. И с какой это, опять, стати ты еще обвиняешь меня? С той, что я спасла твою мать? Тебя несколько раз, и еще пару тысяч особей, таких же как ты?
И вновь ей удалось привести меня к осознанию собственного ничтожества. Я села, прямо посередине, на дорожку.
- Я не уйду! Я лучше сама умру здесь, но не уйду! - голос вырывался у меня из горла сам по себе. Ярость залила и затвердела на моем лице холодной решимостью.
Айнура подняла бровь и повернувшись пошла, кивнув Егорычу, который стоял за ней, придерживая Мухтара. Мухтар, рыча, помчался в мою сторону, готовый разорвать меня. Мне было уже все равно, Сила, казалось, залила меня целиком, сделав абсолютным монолитом, куском стали. Егорыч, было бросившийся ловить собаку, споткнулся, и полетел кубарем. Не добежав до меня пяти метров, Мухтар затормозил и замолчал. Обойдя меня вокруг, он сел слева и призывно тявкнул. Айнура обернулась. Он мотнул головой и еще ряз тявкнул. Она улыбнулась, даже засмеялась глядя, как встает на ноги Егорыч, и удалилась.
Я решила сидеть. Мухтар тоже. Стало спокойней, хоть одно существо поддерживало меня. Через минут двадцать Ай вышла. На ней был парик, повязанный платком на голове, невнятный деревенский наряд. Она топнула ногой, Мухтар подскочил, потом прижал уши и пополз к ней навстречу, замер перед ней, подрагивая хвостом. Она схватила его за ухо и грозно потрепала. Он заскулил. Получив небрежный легкий пинок неудовольствия, Мухтар затих. Она двинулась ко мне. У меня дрогнуло сердце. Она решила уйти. Она поравнялась со мной, посмотрела на Мухтара, который понуро и виновато, плелся сзади.
- За кого просишь? - укоризненно кинула она ему - Эх ты!
Тот вновь опустился на пузо, подполз виновато-дурашливо, и лизнул ей руку.
Она вновь схватила его за ухо.
- Последний раз! Понял? - Он смешно закивал головой. И, упав на живот, задрожал. Вибрации голоса Айнуры передались и мне, вызвав холодные мурашки. Ай была не в духе и мое тело, несмотря на все усилия, боялось ее и сжималось.
- Показывай. - коротко она бросила мне.
Я вскочила и метнулась к машине. Мы с Игорем вытащили Аленку, прямо с кроваткой, из машины. Потом, занеся в ворота комплекса, положили на одеяльцах на том месте лужайки, на которое указала Ай. Жестом руки она отстранила всех подальше на тротуар, и стала рассматривать ребенка, сканируя его с головы до пяток и обратно. Буквально через несколько минут, она скомандовала, что с ребенком должен остаться отец. Мать - в поселок, и пока она здесь не нужна. Я должна была отвести их в Восточный дом. После этого она ушла, вглубь комплекса.
Я уговаривала рвущуюся, плачущюю Марину. Определив Константина и Леночку в Восточный дом, сама отвезла ее в гостиницу и поселила в самый лучший номер. Дав ей "сонного укрепляющего настоя трав" уложила спать. Потом вернулась. Как раз вовремя, чтобы помогать Айнуре и Егорычу и еще одному молодому человеку, которого я ни разу не встречала. В «лазарете», так они называли этот просторный, по современному оснащенный дом, в честь лазаря, которого подняли из мертвых, стоял баран, хотя может и овца. Стояли и пахли какие то кастрюли, пахло травами. Спиртом. Егорыч стал давать мне инструктаж. Айяура была в строгом халатике, цвета морской волны и таком же строгом колпачке. Игорь держал на руках дочь, у которой уже не было, видимо, сил даже плакать.
- Начали! – скомандовала Ай.
Егорыч, вместе с инструктором Юрой, так звали молодого человека, быстро перерезали горло бедолаге - овце сняли с нее шкуру, вытащили, вывалили внутренности в таз. Ай из парящего чана вывалила на стол запаренное зерно - кругом запахла житом. Пока остывало зерно, Ай быстро разложила приготовленную шкуру, раздела уже не подававшую признаков жизни девочку и разровняла дымящийся овес внутри свежеснятой шкуры. Она уложила туда ребенка и стала обкладывать его кровавыми внутренностями только что убитого, мужчинами, животного. Легкие - на грудь, сердце - на сердце, печень - на печень, и так со всеми органами. Так она полностью обложила ребенка, залила теплой кровью и завернув, стала зашивать его в шкуре. Торчали только ножки и было отверстие для носа. Ножки она обложила и обмотала какими-то листьями и обвязала другой шкурой. При этом она периодически "гудела" и говорила что-то, на непонятном языке. Зашитый сверток она положила на кушетке, которая была уложена пихтовыми лапками, поверх голубых простыней.
- Ну, пока, вроде, все.
Она осмотрела и просканировала ребенка. Дала послушать дыхание Игорю, который как в столбняке, все это время простоял, наблюдая за этим кровавым варварским действием. И это в современной приемной-лаборатории, где за стеклом стояли бинокуляры, и различные другие аппараты, накрытые прозрачной клеенкой. Этот обряд шокировал даже меня. Ай заставила Игоря выпить какой то отвар, и он вскоре уснул. Определив его в комнате для гостей, я вернулась к Ай. Мухтар ходил вокруг, виляя хвостом и выказывая дружелюбие.
Ай и ее компания были возле кухни, где было устроено место для костра, мангал, летняя печь, кумган и каптильня. В мангале уже горели березовые дрова. Егорыч с Юрой чистили и крутили лук, Ай резала мясо и бросала его в кастрюлю с рассолом, который судя по всему, она сделала из сухого вина. Егорыч в этот раз превзошел сам себя! Шашлыки с молодой зеленью и каким-то обалденным кисло-сладким соусом, огурчики и все прочее. Мы роскошествовали. Стол был торжественно накрыт на летней веранде, проемы у которой были закрыты антимоскитными сетками. Поболтали о походах. Егорыч оказался классным рассказчиком таежных былей и небылей, веселил нас своими историями. Ай сделала "сурпу". Это был напиток, вернее, еда азиатских богов, так как после нее даже шашлыки были не такими волшебными.
Я пошла в гостевой дом, в комнату, где всегда ночевала, когда была на "базе". Как только я коснулась подушки, сон «срубил» меня и унес в свои неизведанные дали. Проснулась я когда уже было темно. Выполнив все процедуры, которые требовал организм, а потом все "комплексы движений", двинулась на кухню. Там был один Егорыч. Колдовал вокруг казана на огне. Он кивнул в сторону лазарета. Я поспешила туда. Айнура уже достав ребенка из шкуры и внутренностей, обмывала его специфически пахнущим раствором каких-то трав и кореньев. Алена постанывала, будто во сне. Запеленав ее в грубое шерстяное одеяло, она обернула ее бараньими шкурами и вновь уложила на топчан. Потом приподняв ее головку, стала поить сурпой. Останки баранухи и тряпки, мы скидали в один мешок. По жестам и поведению Ай я поняла, что все нормально и переживать нечего.
Убравшись в лазарете, мы отнесли все мешки и внутренности к баку для сжигания. Разведя там огонь, скинули туда мешки со шкурами внутренностями, простынями и одеялами, которые участвовали в ритуале. На кухне нас уже ждал Егорыч. Он, как волшебник повернулся вокруг оси, и на подносе в его руках оказалась гора дымящегося плова. Мы снова были на летней веранде, на столе горели свечи. И были расставлены приборы. Егорыч, в тюбетейке, с узбекским акцентом и узбекскими шутками водрузил на стол блюдо-поднос. Оно было украшено зеленью и овощами. Даже смотреть на него уже был праздник. Так же он разлил по пиалам свой знаменитый «охотничий чаек». Настроение умиротворения и радости окутало все вокруг. Егорыч погасил на базе огни, пришел Мухтар и лег возле моих ног, выманивая косточки и кусочки мяса из плова. Я вновь окунулась в какое-то настроение гармонии и достаточности.
Айнура сказала, что Игорь и Алена проспят до утра. Я спросила у Ай, откуда она знает такой необычный и шокирующий способ лечения. Она рассказала, что какое-то время жила и училась в Бурятии, в буддийском монастыре, в школе буддийских монахов-лекарей. Однажды монахи познакомили ее с одним шаманом-лекарем. Он оказался представителем потомственной линии шаманов одного из самых древних, в Бурятии и во всей Сибири, княжеских родов. Чем-то я ему приглянулась, или монахи попросили за меня,. но он показал мне несколько неожиданных способов лечения тяжких заболеваний.
- Дело в том, что Марина, жена Игоря - бурятка. Хотя, я думала, что она какая нибудь хакасска, эвенкийка. А дочь унаследовала ее намерение по крови. Обычно, в таких семьях рождаются очень крепкие, здоровые и красивые мальчики-метисы. Но Игорь оказался сильнее, намного, и "намерение дикой крови бурятского народа" не победило. Поэтому родилась девочка, которая несла это, очень сильное, намерение. Эта некая борьба различных намерений, различных рас привела, так сказать, к «замешательству» во время реализации формальной позиции, то есть создания тела. Поэтому девочка была изначально слабенькой и нежизнеспособной, на вид. Так как энергетическое тело, состоящее из двух энергетических половинок, обладающих равным намерением, не могло выбрать доминирующюю линию развития. В этом смысле, судьба этого ребенка была предопределена - она должна была умереть еще раньше. Но ее стойкость и желание жить поистине поражают. Эта девочка, поистине, героиня бросившая вызов всем энергетическим законам. Мне нужно было решить сложную задачу. Выбрать и инициировать одно из намерений. Я выбрала намерение ее матери. Поэтому я выбрала и этот способ. Вновь я была удивлена и поражена форме ее мышления, ее знаниям, широте взгляда на эту жизнь, на ее проявления.
- В неком смысле, я сделала выбор за эту девочку. Она проживет жизнь "буряткой", как и ее мать. В данном случае, я определила ей судьбу, определила внешность, ну и многое другое. Теперь я могу считаться ее второй матерью, реальной матерью. - Ай улыбнулась.
Мы еще болтали, смеялись и сидели на лавках у костра, слушая нескончаемые таежные истории Егорыча. Потом, сделав комплексы упражнений и получив наставления от Ай, я пошла спать, закончив этот, невероятно длинный день начавшийся ранним утром, с нашего приезда и закончившийся поздней ночью.
На следующий день Ай не дала мне спать, а подняла на занятия. Для занятий, на комплексе были специальные площадки, открытые, крытые, и площадки-залы, оборудованные внутри домов и коттеджей, были даже небольшие спортивные и тренажерные залы. После занятий я сходила за Игорем, и напоив его чаем, повела в «лазарет», где с «того света» поднимали не мифическо-библейского Лазаря, а его родную дочь. К тому времени Айнура уже накормила и напоила Леночку всем, чем надо. В ее лице, в ее теле появилась жизнь. Преображение было действительно чудесным. Хотя, она еще выглядела бледной и прозрачной. Но она уже пролепетала: "папочка", навстречу Игорю. Игорь бросился к ней, глаза его наполнились слезами. Он нежно гладил ее маленькие рученки, боясь взять ее с рук Айнуры.
- Где ты так долго был? - спросила она Игоря.
Я готова сама была расплакаться на месте. Лишь Айнура улыбалась, и покачивала Алену, довольная и беззаботно веселая. Ее не трогали все эти сантименты. У нее были именины, вместе с Леночкой. Она передала ребенка растроганному отцу и вывела меня из комнаты лазарета.
- Так , ты уезжаешь сегодня. - ее тон был безапелляционно – деловой. - Игорь может забрать, к вечеру дочь и пока два-три дня пожить в поселке, в гостинице, я понаблюдаю и буду корректировать укрепление намерения, и ее выздоровление.
Я кивала, и моргала, выражая свою готовность.
Потом, после обеда, прощаясь с Игорем, Айнура отмела всю его материальную благодарность, кивая в мою сторону. Посоветовала Игорю беречь жену, так как она видимо имеет определенное древнее намерение по крови, то есть передающееся по роду, от ее предков. Она очень редкий и необычный человек, обладающий запрограммированными возможностями. Она из какого-то древнейшего бурятского рода, может принцесса, может княжна. Ну и пусть он подготовит свою тещу, так как ребенка придется отвезти к ней, на какое-то время. Аленке нужно именно бурятское молоко, мясо, масло и ветер бурятских степей. Короче, ей придется теперь и в будущем, очень часто гостить у бабушки в Бурятии. Жаль, что деда у нее нет. Кстати, одно из свойств этого древнего намерения - это невероятная стойкость, именно благодаря этому его дочь до сих пор жива и верность, какой не научиться, это невиданный дар.
- Допустим, обмануть простого человека или предать - это плохо. Это подло. Но и этот человек, может сделать по отношению к вам, то же самое. Но ваша жена и ваша дочь обладают иным даром - даром верности. Они изначально не способны на такое. Поистине, вам молодой человек, несказанно повезло.
Эти слова просто остановили Игоря. Так как Aй, никогда не встречавшаяся с его женой, не зная про его семью, совершенно спокойнехонько, рассказывала о самых различных фактах, про которые Игорь не говорил даже мне.
В гостинице нас встретила радостная Марина. Игорь перезвонил ей по телефону и даже дал послушать голос Леночки. Чудо было реальным. Ребенок оживал на глазах. Марина осталась с ребенком, а Игорь сам повез меня в Н-ск. Его благодарность была искренней. Он болтал, развлекал меня и все пытался выяснить, откуда у меня такая сестра? Дело в том, что по настоянию Aй, я никому никогда не рассказывала ничего о ней, это касалось и его тоже. В дороге, и прощаясь Игорь все опрашивал меня, как ему меня и Айнуру отблагодарить. Я совершенно неожиданно для себя, совершенно не расстрогавшись и не разнюнившись, сказала, чмокнув его в щеку:
- Останься для меня таким, каким есть сейчас. Моим лучшим другом.
В один прекрасный день. Все завертелось. Наконец, все согласования и "утряски " прошли. Под новый проект были выделены средства, назначены "опекуны", то есть кураторы, которые будут вести меня по этому "тернистому пути" распорядители, которые будут контролировать поступление и распределение средств. и т.д. и т.п. Я переходила на другую должность. В администрации появлялись новые лица, из новой команды, так сказать, будущего губернатора. Москва брала наш регион "под уздцы". Неотвратимо наступали новые времена, империя начала делать "вдох". Приходила эпоха Водолея, эпоха России, как утверждали все астрологи, гадалки и прочие.
Я вместе со всей странной, "шагала в будущее", аж рвались мои коротенькие штанишки. Нужно было решить, кого взять с собой, из своей команды. Кого уволить и как, куда перевести. Кого еще взять. Вопросы с помещениями и тех. оснащением. Переговоры с банкирами, «владельцами заводов, газет, пароходов», так как не в их планах было увеличивать «государственную долю капитала» во всем этом новом мероприятии. Но остаться за бортом, они тоже не хотели. Они уже строем маршировали в рядах Единой партии и давали деньги на выборы. Только после моих консультаций с Виктором Семеновичем, его замами и заявления, что если они не хотят участвовать в проекте, то администрация аннулирует прежний договор, в виду несоблюдения ими нескольких пунктов, а деньги будут возвращены.
Моя жесткость подействовала на них отрезвляюще. Они были в курсе, откуда дует ветер и слишком серьезными были их интересы в добывающей промышленности нашего региона. Эта нервотрепка и чехарда продолжалась несколько месяцев. В конце концов, я нажила кучу врагов, друзей, еще больше знакомых. Получила пару очень престижных предложений от частных солидных компаний, и наконец, покинула администрацию, с поднятым флагом. Так как уходила в звании редактора и руководителя Проекта. Хотя и мне и всем было ясно, что этим всем руководят совсем иные люди. Коротков был переведен в Москву. Еще до очередных, последних "формальных" выборов, которые контролировала полностью Москва, прислав своего кандидата, который должен был быть, и стал губернатором. Наш губернатор тоже, практически, отбыл в Москву, к Виктору Семеновичу.
Я особо не вникала в суть перестановок и рокировок, довольствуясь Советами Виктора Семеновича, Короткова и людей из секретариата Единой партии, в которой я теперь тоже была неким функционером. В этот момент, основной потерей была Нина. Она ушла из нашей компании и из редакции. Людмила стала заместителем редактора, то есть меня. Светлану я забрала своим референтом. Забрала с собой я и шофера, а так же Машу. Айнура появлялась в тот период редко, и все короче и короче были ее появления. В один день, я застала ее дома. У порога стоял упакованный баул. Ай сидела на кухне и пила чай. Жестом она прервала мои вопросы и предложила сесть.
Права защищены.