В один из дней, ко мне в кабинет ворвался радостный Игорь. Он был в цветах, с огромным букетом, тортом, шампанским. Он был праздничен и наряден. Его сдержанности хватило на две минуты, пока он все это расставлял и дарил мне цветы, целовал меня. После этого он радостно выпалил, что все, меня берут заместителем к Короткову! Коротков возглавлял в областной администрации агентство, т. е. был заместителем губернатора области. Он видел, что моя кандидатура одобрена и есть даже приказ. Отдел реформируют в агентство, в связи с глобальной программой создания и развития всенародной Единой партии. И наш регион в этом вопросе, благодаря Виктору Семеновичу, мэру и т.д. стал одним из ведущих. Под это дали кучу «халявных» денег. Коротков будет руководить, на уровне зам. губернатора. Но, видимо, он в основном будет заниматься партийным строительством в области, ну и "пиар-проектами", так как это теперь стратегическое направление.
- Ну а ты будешь его заместителем по печати. На тебя ляжет вопрос контроля и имиджа власти, ну и конечно, пиар новой партии. Ну что кружиться голова? - Он весело подмигнул и "бухнул" шампанским в мой новенький отремонтированный потолок и светильники. Я, конечно, помнила о новогоднем разговоре с Виктором Семеновичем и Айнурой, когда она заставила меня "охотить" свое будущее на том волшебном балу. Но я это все, где-то в глубине души, воспринимала как сказку, как фарс. Как некие условия игры. Новость, которую принес Игорь, ударила как обухом, по голове. Ответственность такого масштаба! Действительно, голова могла закружиться. Смогу ли? Без опыта, без поддержки. Я радостно поблагодарила его. Понимая, что ж он сделал все что мог, он приложил руку.
- А ты сам?
-Ну. - засмущался он. - Я уйду тоже. Руководителем одного из Агентств, не основных.
Я радостно обняла его.
- Молодец! - Я была искренне рада. Я считала, что вот такими, молодыми, инициативными, порядочными и должны быть чиновники. Поблагодарив Игоря и условившись о встрече в ресторане, как - нибудь, чтобы ЭТО отметить. Обговорили дальнейшие действия. Вступление в партию. Представления, разговоры с нужными людьми. Встречу с великим и знаменитым режиссером, который возглавил пиар Новой партии, вместе с одним из московских министров. Видимо, ситуация была реально чрезвычайной.
Мне опять несказанно повезло. Пока я, вернувшись домой, переваривала этот новый поворот в моей судьбе, который случился таким сказочным и нереальным образом. Вдруг я почувствовала в доме движение. И, ах! Конечно это была Ай! Она опять толи возникла, толи, проявилась, толи нарисовалась. Она была неузнаваема. Длинные волосы, очки. Высокая, просто огромная, черно-бурая шапка и воротник на распашном пальто. Этакая русская, современная барыня. Она была в веселом расположении духа.
За чаем, она выслушала все мои новости, сомнения и признания по поводу последних событий связанных с моей карьерой, и спокойно спросила:
- Что тебе непонятно? Что тебя смущает? Конкретно?
- Я не справлюсь. - обреченно проговорила я.
- О, ты мне это говоришь почти каждый раз, на каждом повороте! Я вот все думаю, а ты что, раньше справлялась? Ты думаешь, ты была настоящей журналисткой? Ты думаешь, была настоящим руководителем проекта? Ты думаешь, была настоящим руководителем отдела Культуры в редакции?! Ну? Ты вправду так думаешь?
Под ее напором я должна была откровенно признать, что всегда гнала от себя мысли, по поводу того, что не очень соответствую, тем должностям, которые занимала.
- Я не очень соответствую должностям… - Ай передразнила меня моим голосом.- Что за радость быть бестолочью, что за счастье быть беспробудной балдой! Ты Мара! Ты все время создаешь иллюзии! По какой-то причине ты такая! При помощи своих способностей ты защищаешься от того, чтобы окончательно принять путь и выбор, который ты уже несколько раз подтверждала! Но я отражаю позицию Силы, позицию пути Дао и я, чтобы использовать твои супер-способности выбрала тебе такой способ обучения, который будет тебя заставлять, пришпоривать на каждом повороте. Пока ты не поймешь, что говорю я, что тебе шепчет Сила! Это такой способ прижимать тебя к стенке! Я уже говорила, что он один из лучших в обучении. Он заставляет тебя вылезать из твоих вечных иллюзий, которыми ты кормишь других и себя! Он заставляет тебя превосходить себя во всем! Это, так сказать, фон! Но относительно тебя и твоей ситуации, есть такая даосская поговорка – мудрость: «Не начинай того, что не сможешь закончить.» И я тебя предупреждала, что эта охота на твоего учителя, эту Богиню, которую ты намеренно превратила в битву, в «войну», заведет тебя неизвестно куда. Но ты каждый раз думаешь, что танцы с Силой это игры в пинг-понг. А потом просто если неохота больше играть, отложил ракетку или выключил музыку! Нет! Каждый следующий барьер будет больше предыдущего. Каждый следующий шаг будет неожиданнее, и чтобы отразить его, тебе, как любому, идущему осознано по пути Дао, понадобится выйти за границы своего собственного восприятия. За границы своих представлений, вообще всего, что ты думаешь о себе и мире! Так что в нынешней ситуации у тебя в позитиве опыт обучения в ситуациях, которым ты не соответствуешь и должностям которые ты занимаешь. А так же то, что предыдущие ты смогла пройти. А в негативе - это твои «я не смогу, не знаю, не справлюсь.». Достань твой план войны с Богами! Посмотри!
Я достала нужную папку с планами и схемами. Слава Ай и моим усилиям по наведению порядка!
- Ну, какая у тебя была цель? Твоей войнушки?
- Стать зам. редактора или редактором. - Я покраснела, так как последнее я вписала, чтобы потешить свое самолюбие.
- Что для этого надо?!
- Устранить "Богиню Вику". Настроить в свою пользу зам. редакторов и областную администрацию. Коллектив и т.д.
- Ну вот, и все понятно - прервала она меня. - Какие еще вопросы?
- То есть по-твоему, мне нужно идти в администрацию, чтобы убрать Викторию Павловну, и там.
- Там же все написано. Ты все знаешь. Это твоя война. Ты ее намерила, создала концентрацию. Ты уже билась. И эта война не оставит тебя. Поэтому для тебя, так как ты набита насилием и еще всякой дрянью, лучше закончить эту войну победой. И пусть никто никогда не догадывается о настоящих твоих целях. Тем более, на территории «аппаратных волков», которые по тренированности, безжалостности и многим другим параметрам намного превосходят тебя.
Простота ее идей и воззрений, как и последовательность и прагматичность, на это сложное дело сдвинула меня. Я поняла, что она просто призывала меня к последовательности и постоянству в моих намерениях и действиях. Она толкала меня к порядку, используя универсальные правила охоты, разработанные даосами и техники взаимодействия с людьми и Силой, ведущей их. Из ее слов и фактов, событий, которым я была свидетелем, победить можно было хоть кого, даже богов а не только людей и обстоятельства.
- Переработай план. Измени его, согласно новым возможностям, которые тебе открываются. Не меняй только основные цели. И все!
В то время мы с Айнурой уже вовсю ходили в небольшие походы - разведки, или треки. Получалось, когда я не ехала или не шла в поход с турклубом, с Сашей, с которой мы стали постепенно дружны и девчонками, мы уходили или уезжали с ней. Это всегда было нечто иное, чем турпоходы и вылазки. Каждый раз это были некие "охоты" на восприятие, "знания" и на самые невообразимые вещи.
Я заметила, что, как правило, в этих треках была великолепная погода. Они оставляли ощущение праздника, не смотря на энергетическое напряжение, и последствия. Вялость, порой сонливость, проходившую через день два. Но раз за разом они стирались из памяти. И даже если не я записывала походу, то потом оставалось лишь ощущение того или иного чувства, а не деталей и мест. Ай всегда говорила, что это нормально. Занимаясь техниками памяти и осознания, однажды я все вспомню. По ее словам, у меня просто пока не хватает энергии, для того чтобы поддерживать активность тех, или иных энергополей и связей. То есть нет энергии на удержание связей и энергополей в возбужденном состоянии восприятия. Что это такое, я толком не представляла. Но, видимо, так оно и было.
Во время этих походов обычно мы ехали на Алтай. Там она учила меня ходить, не оставляя следов, учила ходить на широких лесных лыжах. Разводить костры на многометровом снегу, делать шалаши, снежные пещеры и иглу. Потом мы в них ночевали. Особенно невероятным и чудесным бывало, когда выбрав огромный сугроб-надув из твердого снега, с помощью ножовки и лавинной лопатки с зазубренным краем, мы за час возводили иглу из снежных блоков-кирпичей, которые укладывали особым способом по кругу, и плотно подгоняли друг под друга. Потом делали лаз-нору и внутри делали лежанки, столик. Раскладывали свои карематы, пуховые куртки и спальники. Зажигали горелку и светлый белый домик был готов. Мы готовили еду и пили чай. В нем было теплее, чем даже в палатке. На ночь мы прижимались друг к другу, состегнув наши пуховые спальники в один и обкладываясь пуховками. Меня удивляло, что порой даже становились жарко, внутри нашей пуховой норы, в этом снежном доме, посреди тайги, посреди зимы. Меня все время поражало, как была продумана и функциональна наша одежда, наше снаряжение. Как виртуозно владела всеми этими приспособлениями и приемами Айнура. Начиная от топорика и сетки для разведения костра, и кончая лесными лыжами. На которых она, кстати, радостно и весело карабкалась на крутые горы, а порой и на почти вертикальные скалы с уступами, а потом весело прыгала, неслась вниз, перескакивая между деревьями, буераками, увалами. Порой ради удовольствия, спрыгивала в снег с метровых и двух метровых трамплинов-колод и небольших скал заваленных и заметенных, похожих на сказочных снежных моржей, медведей, китов и акул. Это был такой дикий экстрим, что поначалу я закрывала от страха за нее, глаза. Но начав осваивать лыжи, я стала постепенно понимать "кайф" передвижения и катания на них, по двухметровому снегу в любом направлении. Особенно вниз.
Следуя доработанному плану моей "битвы", "рыцаря пера и пепифакса" как величала меня в таких случаях Ай, я начала разведку в Администрации. Чтобы выяснить, кто за кого, и кто чей в этом, пользуясь все той же Айнуровской терминологией, "клубке целующихся змей". То есть мне предстояло стать "серпетологом - любителем", хотя, по ее словам, лучше профессионалом. Так как змеи всегда змеи. Даже если прирученные. С другой стороны, я должна была укрепить свои «тылы и порядки».
Зайдя к моему "избранному" зам. редактору Владимиру Алексеевичу, я двусмысленно и пространно завела разговор о том, что если я, по какой-то причине, не смогу возглавить отдел Культуры, то прощу его поддержать Людмилу, которая в качестве "временной" отлично справляется, и что я буду, естественно, благодарна. Моя витиеватость, и беззаботная улыбка насторожили его. Он угостил меня, зеленым чаем, естественно, подарочным, так как я не только слыла теперь чаеведом, но и плотно заняла эту нишу, среди кофеманов и "чайников". Он, по- видимому, догадался, по моим намекам, что я знаю о будущем значительно больше, чем говорю. Ну и искренне, он не имел ничего против. Моя просьба совпадала с его мнением. Извинившись, что я пока ничего не могу ему объяснить, я ретировалась. Собрав у себя девчонок, "за закрытыми дверями", объяснила что, кому и когда нужно говорить.
Надо отметить, что совместные бассейны и тренировки по Дзю-до, (мы еще стали ходить на внешний стиль у-шу, Чань-цуань), сплотили нашу команду. Сюда, естественно, добавлялись и походы, вылазки и праздники. В свое время я показала всех своих "союзников" - подруг Айханум, пригласив их в кафе. Где из-за соседнего столика Ай могла их рассмотреть. После этого мы обсудили с нею мой выбор. Она дала некие указания, как мне с ними себя вести, и порядок их построения, друг за другом. Так же она сказала , что Нина скоро выпадет из нашей команды, и на ее место нужно будет поставить Светлану.
Теперь план был не прост. Нужно было найти подход к ответственному секретарю и к еще одному из четырех заместителей Виктории Павловны. Я давно вычислила, что с ним Виктория Павловна не училась и непосредственно не работала. Нужно было убедить его, что Людмила готова руководить отделом. "Ну, просто рождена для этого". "Ну, просто спит и видит". Заразившись моим настроением, девчонки поняли, что грядут перемены, еще более захватывающие и интересные, чем прежде.
Примерно в это время, моя новая соседка Оксана, опять возникла на пороге моей квартиры с коврижками и обалденными круассанами. И с извинениями и просьбой помочь, сделать всю квартиру, такую же, как у меня. А когда она увидела ванну, с фитобочкой и специальной миниэлектропечкой, чтобы превращать ванную комнату в банную, или в сауну. То я уже не смогла от нее отцепиться, пока не дала слово помочь ей в осуществлении этого проекта, теперь ее мечты! Естественно, я просто хотела спросить разрешение у Ай, так как квартира была ее, и автор проекта по переделке был она. И теперь она напоминала скромно–роскошно–дорогой, изысканный коттедж, или загородную небольшую виллу для отдыха - в стиле «А ля Рюс»! Особенно нравилось, что в квартире неуловимо, но постоянно пахнет свежестью и кедром. Она, реально, превратилось в место, где на меня снисходил покой. Единственное, что меня не устраивало, это то, что нельзя было приглашать гостей. Но я привыкла, а потом стала понимать, зачем нужна такая мера.
Когда Ай опять возникла, я первым делом рассказала ей о своей новой соседке, «русской бабе Оксане», хотя может, и хохлятской дивчине, и ее просьбе. Айнура отнеслась к этой идее подозрительно и холодно. Мне пришлось защищать Океану и рассказывать, какой она добрый и отзывчивый человек. Она даже взялась дежурить по подъезду и подменять меня, если я в походах или тренировках. Я видела , что она колеблется.
- Ладно, - наконец сказала она. - Эта радостно-туповатая толстуха, которую я мельком видела на лестнице, вроде безобидна. Но не пускай ее сюда, не приучай. Таким только приоткрой дверь, а они уже в спальне. А потом их не вытолкаешь.
Доля правды в словах Ай была. Оксана, действительно, была несколько навязчива и напористо -бесцеремонна.
- Лучше ты к ней ходи и показывай, как делать там, у нее. Ты все должна помнить. Да еще когда про уголь, зеркала, фольгу расскажешь, может и отстанет. А если все-таки возьмется. Она, наверное, упряма как осел, то пусть поставит круги и пирамиду. Это будет дополнительной защитой, для нас, снизу от возбужденных негативных энергий.
Я сообразила, что разрешение Айнуры было продиктовано ее практичностью. Она предлагала использовать Оксанину квартиру для постановки дополнительных защитных сооружений, от воздействия бетона, земли и конфигураций конструкции здания.
- Перечитай Фэн-шуй и записи, которые я давала и можешь потренироваться у своей новой подруги, из балета "Двести Двадцать Тонн".
Я хотела вступиться, но вспомнила, что Ай не любит толстых и полных. Логично и справедливо полагая, что это происходит от лени и обжорства, а не по каким-то там обстоятельствам.
- Смотри только, судя по ее «окорочкам», она печет вкусные пирожки и варит настоящий борщ. И у нее нет компаньонки. А судя по ее формам, она еще и специалист по заливным, холодцам и конечно вкуснейшего сала, какая же хохлушка без сала? Так что если она еще и вино домашнее делает то с этого всего тебя за две недели разопрет, как и ее.
Я понимающе закивала. И мы перешли к другим делам и тренировкам. Через какое-то время, я выбрала момент и спустилась к Оксане. Она будто ждала меня. В каком-то национальном, украинском или русском костюме, свежая, румяная, краснеющая. Она была готова идти в пляс, как солистка ансамбля песни и танца. Тут же на столе появился борщ, такой смачный, аппетитный, что зажурчало в животе. Булочки, пирожки. Холодец выскочил из холодильника, огурчики, графинчик с вином! Какая-то скатерть–самобранка работала! Все, как по волшебству, появлялось и манило – съешь меня! Я засмеялась, вспомнив предупреждение Айнуры, будто она уже видела все это. На вопросительный взгляд Оксаны я махнула головой и показала книгу по Фэн - Шую.
Я стала объяснять идеи и принципы этого учения о гармонии. Иностранные термины, казалось, прижали ее. Она стала серьезной и присмирела. Потом она выразила идею, что не осилит такую премудрую науку. Но после моих настойчивых просьб и обещаний, что я буду рядом, она оставила книгу у себя. Потом наступило время проб и пробок! От души насмеявшись над ее рассказами о семейных делах и передрягах, суть которых сводилась к тому, что Оксанин муж был пьяница и бабник. И на этой почве с ним случались самые разнообразные и смешные истории.
- Однажды пошел он с друзьями на лавочку прямо перед домом, ну как всегда и повод случился. Достали видимо, "портвешок с водочкой". Выгляну, на месте мой герой. Уже темно. Я из окошка смотрю, они там гуторят да спорят. Ну плюнула, не стала дожидаться и пошла спать. Раз во дворе, никуда не денется. Ночью звонок в дверь. Открываю. А мой лыка не вяжет, а его какая-то молодуха, телка какая-то, держит, волочет. Он на ней аж повис, только гы-гы-кает. Ну я дверь открыла, вижу такое дело и шасть в постель. Думаю: «не проведете!»
- Так а зачем в постель? - недоуменно спросила я. - Надо было...
- Да как ведь. Чтобы они не заняли. - Радостно воскликнула Оксана. – Займут же, стервецы! Потом что, на диване ютиться?
Вторй рассказ мне показался еще смешнее.
- Однажды, придя с работы , усталая, там чего-то поругалась. Начала я ворчать на него. ругать. Он решил рассмешить меня. Видимо, заранее тренировался. Смотри, говорит. У нас был котик Барсик, он обычно спал на диване. Пообещав мне смешное зрелище, когда Барсик испугается, мой шутник, подкрался к нему и с криком, как схватит бедного котика. Мой Барсик выпучил глаза, заорал как бешеная пилорама, выпустил в моего суженного струю из содержимого желудка. Не ожидая такого «веселья», мой «шутник» выпустил на волю так неожиданно и фатально проснувшегося котика. Эта внезапно ожившая бестия, соревнующаяся с воем сирены ПВО, стала носиться дико завывая по шторам и занавескам, по коврам на стене, столам и стульям опыляя и засевая все вокруг равномерным слоем жидкого зловония. Казалось, он летает на реактивной тяге, так как из него била струя. Под конец этого смешного номера он дико возопил и навсегда скрылся в форточке, напоследок пальнув, от души, на мою шелковую китайскую скатерть. Которая, кстати, была приданным еще моей бабушки и за десять возов картошки мой прадед купил ее у китайских торговцев.
Мой Семен стоял, обделанный с ног до головы, в прямом и переносном смысле. И обтекал. Я действительно чуть не померла с хохота сначала, а потом от злости. И долго звала его жертвой барса. Когда хотела посмеяться.»
Эти смешные бесхитростные рассказы, ее сочный, настоящий, заводной смех так развлекали меня, что только осознание, что надо идти и заниматься, вытолкало меня за дверь. А не то я бы просидела с ней всю ночь.
Буквально через несколько дней, меня официально вызвали в администрацию. Перед этим было несколько неофициальных встреч и разговоров. В присутствии губернатора, его заместителей Коротков представил меня, как руководители агентства по печати! Как свою правую руку. То есть ему подчинялись два агентства, одним из которых, очевидно правым, было агентство по печати. Хотя левым было что-то более важное. Но в силу определенных обстоятельства многопартийной системы в государстве, оно не могло официально номинироваться, поэтому считалось "левым" и называлось «по связям с общественностью».
Мою тревожность и некоторую неуверенность утешала шутка Ай, что я отвечаю за «правое дело»! Мне предстояло возглавить одну из самых сложных и важных структур, в такой период перестройки структуры власти в стране и области. И подготовить общественное мнение к созданию более жесткой вертикальной власти в России. Меня посвятили в это все, после того как я была принята в «Единую партию», и со мной были обговорены основные задачи, которые мне придется выполнять, со своим агентством. Многих из присутствующих я знала, но не достаточно хорошо. Это были сдержанные, скрытные люди. Редко и скромно улыбающиеся и хранящие серьезность и сдержанность.
Я уже несколько дней готовилась к этой встрече. Мне помогал Игорь. Девчонки из финансового отдела и бухгалтерии, главный Экономист администрации, София Петровна, которая постепенно стала брать некое шефство надо мной. Хотя я подозревала, что это была просьба Виктора Семеновича. Уж слишком суха и упорядочена она была.
По совету Ай, я перестала развеивать миф о своих родственных связях с Виктором Семеновичем и когда разговоры касались этой темы, двусмысленно улыбалась, и махала головой. А порой сообщала что Вик - Сим просил не распространяться на эту тему. Поэтому я практически была готова. Мне удалось все свои волнения запихать куда-то в печень, а может и еще ниже. Я, как могла, демонстрировала, словами, жестами, позами скромность, деловитость и однородность со всеми остальными.
Необычная, фантастическая реальность воззрений и приемов, идущих по пути Дао, о которых меня предупреждала Айнура, неожиданно привели меня, практически, в эшелон областной власти. И чем все это может закончиться, и как будет разворачиваться, было совершенно неизвестно. Дух замирал у меня порой, как на краю слишком высокого обрыва. У меня вокруг, кроме Игоря, не было ни друзей, ни покровителей, ни родственников. Ни реальных прочных связей, на которые можно опереться. Только знакомства. Вокруг меня сидели монстры аппаратных интриг, "волки" чиновничьего отстоя. Герои подковерных чиновничьих боев без правил. Испытанные и заслуженные тяжеловесы наших карьерных рингов. И среди этих "милых" и опытных людей, была я, сопливая девчонка, которую неизвестно почему угораздило упасть на голову женщине по имени Айханум, Айнура и так далее.
Меня порой брал настоящий страх, чем могут закончиться мои игры, охоты и войны. Тот холод позиции, те намерения, которые исходили от некоторых областных высокопоставленных чиновников в этом небольшом зале - леденил меня при их сканировании. Рождалось чувство, что если будет надо, то они, не дрогнувшим голосом и рукой, могут заказать меня любому "киллеру", да и не только меня. Любого из этой комнаты и вне ее.
Концентрация власти в этом небольшом зале была настолько сильной, что это меня с непривычки даже подавляло. После совещания и сухих, но твердых поздравлений, Коротков объяснил, где будет располагаться агентство, как, с кем и что. И в течение недели, я пока могу вживаться в роль. По ходу дела я выяснила свои возможности, по организации "моей" команды. Для меня это был приоритетный вопрос, после разъяснений Ай и моего опыта в редакции. Коротков дал добро, но предупредил, что некоторые чиновники будут назначены им, вернее, они уже назначены и по его мнению, являются серьезными специалистами.
Когда и мне удавалось добиться относительной "тишины" внутри и совладать со своими страхами и неуверенностью, то все вокруг было так просто, что не верилось, что может, половина этого города, могли бы тут же отдать полжизни, а многие и целую жизнь, чтобы оказаться на моем месте. И это было какое-то невероятное чудо. Но меня это начинало занимать все меньше и меньше. Нужно было, следуя своему материально-прагматическому плану, действовать, та, это касалось не только моих намерений относительно "газеты" Виктории Павловны.
В общем, моя жизнь стала иной, переходя из одной стадии в другую. Она становилась какой-то сложной, многомерной, многослойной. И я, как бы, переходила с одного яруса на другой, переключаясь на другой вид деятельности, другую форму общения, другое восприятие. С другими людьми, в иных местах и обстоятельствах. Эту всю ситуацию Ай объясняла как тренировку контроля над энергией первого внимания. Чем невероятней и удаленней друг от друга будут уровни, на которых я смогу свободно действовать, воспринимать и отражать реальность сна - снов, чувствовать, общаться и при этом оставаться в контроле и комфорте, тем выше мое искусство в манипуляции позицией энергетического тела и выше контроль над энергией осознания. Потому что, чем необычней действие и место, где оно происходит, компания, люди и проч., тем больше вероятность сдвижения моего энергетического тела и активизации новых конфигураций энергетических полей в моем "коконе". То есть, говоря ее языком: «мое нынешнее социально-формальное положение чиновника областной администрации было одним из самых крайних положений в моей формально-социальной, гражданской позиции. Естественно, при постоянных усилиях и действиях, которые будет вынуждать меня делать эта позиция, это приведет к активизации новых энегополей, центров и каналов, к изменению мой энергопозиции, и восприятия. Это потребует новой степени контроля и расширение осознания». Да, как человек, я чувствовала, что эта новая должность потребует от меня нечеловеческих усилий.
Дома я взялась за изменение планов, пытаясь мыслить по "мужски", согласно логике вещей и событий. Подбор "своей" группы-команды, выяснение позиций окружающих "ху есть ху?" Выяснение полюсов влияния и власти, мотивы и т.д. На мое счастье, на следующий день объявилась Айнура. Я бросилась к ней с этой невероятной новостью и своими планами моей новой "охоты". Она вяло выслушала, сделала, нехотя, несколько замечаний и принялась проверять, как я делаю "комплексы шагов" и другие техники.
В общем, у меня уже сложилось впечатление, что такие вопросы, как "газета", мои сверхусилия по ее созданию, взаимодействие с администрацией, мое невероятное продвижение и назначение, ее особо не интересовало и не интересуют. Она дотошно будет заставлять меня то правильно ставить ноги, держать макушку головы, поднимать и опускать энергию в каналах, чем решать со мной важные проблемы взаимодействия с чиновниками.
Когда я это высказала, прямо, в глаза, она с улыбкой кивнула, и сказала, что именно так оно и есть. А причина в том, что внешние действия, в формально-социальном мире, просты, а внутренние действия, в собственном поле энергий и в собственном теле - очень сложное дело. Но именно от внутренних энергий и действий зависят внешние. Посмотри, не прошло и двух–трех лет, энергию которую я дала и ты перераспределяла, имея просто план действия и методы, инструкции, как его выполнять, то есть действуя согласно правилам, ты достигла такого высокого административного положения. Легко! Но ты до сих пор не можешь правильно делать шаги, толчки, правильно дышать и контролировать энергию в каналах и центрах. Контролировать свое внимание, манипулировать энергией осознания и т.д. Но разве ты не заметила, что ты достигла этих социальных высот только благодаря тому, что в ключевые моменты, хоть как-то смогла контролировать энергию первого внимания. То есть толкать энергию куда надо и когда надо определенным образом. Если бы у тебя не было внутренней позиции, то у тебя бы не было бы возможности иметь внешнюю позицию, ту которую ты сейчас имеешь. Вспомни, когда ты теряла энергию, или отпускала контроль над ней, в какую ты попадала задницу?
Как всегда, она была права. И ее логика была безупречна.
После чая, за которым мы обсудили, частные идеи Фэн-шуя и защиты нас снизу, то есть как переделать квартиру Оксаны, я вернулась к плану организации моей устойчивой позиции в администрации. Ай вновь выслушала меня и загрустила, даже «запечалилась». Это всегда действовало на меня как команда старшего по званию на солдата - Тосковать, раз-два! Но Ай, неожиданно, толкнула меня и я прокрутилась на табуретке, вокруг оси приходя, в себя.
- Приди в настроение охоты, в другом настроении я больше не буду обсуждать с тобой такие вопросы!
Через минут сорок, после занятий и выполнения дыхательных и иных упражнений мне показалось, что я пришла в нужное настроение. Она вышла из своей комнаты и мы приземлились в «месте осознания», которое было отмечено на полу гостиной неким деревянным помостом, возвышающимся над полом на десять сантиметров. Это было место, где я должна была писать свои планы и шедевры и читать самые мудрые книги.
- Твой план плох, он никуда не годиться. - Сразу же заявила она. - В чем цель твоего нахождения в администрации, и этом месте?
- Стратегическая - закончить мою "войну" с Викторией Павловной и стать зам редактором или редактором. Хотя теперь я занимала более высокое положение в социальной лестнице.
- Хорошо. Что тебе нужно для того, чтобы выполнить, достичь ее, не привлекая ничьего внимания?
- Закрепиться на этой "высоте".
- Хорошо, а что тебе нужно сделать, чтобы закрепиться?
- «Окопаться», создать свою группу союзников, разделяющих мое намерение.
- Подумай еще. Мысли, как мужчина, военный. Ты выскакиваешь на высоту. Кругом стреляют, или метят в тебя. А высота из камня, как ты окопаешься? Под тобой не чернозем, эта "высота" под тобой – скала, и на ней могут удержаться далеко не все. Так как это место особое. Оно дает преимущества. И на него заскакивают, или мечтают заскочить многие, реальные "воины чиновничьих битв". Ты должна наконец понимать, что это не охота, это "война", и правила несколько изменились.
Я попыталась представить, закрыв глаза, как я выскакиваю на некую высоту. Как я прячусь от пуль, цепляя на себя траву, кусты и ищу какую-нибудь яму, или окоп.
- Я должна спрятаться!
- Правильно. Но вот вопрос, как?
- Я должна стать такого же цвета, как окружающая местность. И найти яму, или окоп.- я почувствовала , что понимаю Ай.
- И какого «цвета» местность на этой "высоте"?
- Это люди, которые, в большинстве своем, делают карьеру или решают проблемы групп которые они причастны, и свои личные. Ну есть еще и те, которые при этом еще хотят что-то изменить в жизни. Совершить.
- Ну, а каких больше? Честолюбие, имидж важности все-таки, а уж потом корыстные интересы, хотя, видимо, все переплетено.
- Да, ты права. В таких местах имидж важности и жажда власти лютуют. А значит и зависть и корысть и прочее. Далее, насчет ям и окопов. Что там на высоте есть?
- Там уже есть окопы, в которых сидят те, кто там давно окопался.
- То есть ты увидела, что там уже есть некие групповые окопы и некие вертикальные построения. Но и есть горизонтали и вертикали власти. Вот с этой позиции становится не просто. Если ты ждешь, вернее выскочила на эту высоту, чтобы решать вопросы своей группировки и присоединиться к ней, раз ты не идешь туда, чтобы осчастливить человечество Н - ой области. То тогда тебе надо стать честолюбивой карьеристкой, с холодным рассудком и гибким хребтом. Ну и если что, умением раздвигать вовремя ноги и ягодицы. Хотя, это ты умеешь. Ты же шагнула в администрацию через постель. Хотя это было не обязательно.
Я покраснела от стыда.
- Ладно, - усмехнулась Ай, - этот пункт можешь не делать обязательным в твоем плане. Не твои манеры областной проститутки средней свежести, доведут тебя не только до больницы. И ты должна учитывать это и отрабатывать иные системы поведения. Ну и смотри, в какой окоп сигануть. Тем более, тебе туда собственно, и предлагают прыгнуть. Эти окопы пока самые крепкие, так что там и "отсиживайся", используй чужие возможности.
Схватив план, я уселась за его переработку. Буквально через пол часа он был готов и мы обсудили его с Ай. Открытым остался только вопрос о "козырной карте". Ай, вообще, предложила необычную тактику, как в игре в карты. Это убедит всех окружающих игроков–чиновников, что я хочу выделиться, выслужиться, выпендриться и т.д. и многие решат, что я не очень умная и дальновидная, раз сразу пошла с "козырей". В незнакомой игре. Другие решат, что я неопытная, а значит, не представляю угрозы. Но в глазах Губернатора, и его заместителя, твоего непосредственного начальника, ты будешь той «рабочей честолюбивой лошадкой», той карьеристкой, которую они понимают, и приветствуют, так как полностью могут контролировать. Главное, чтобы никто не догадался, зачем ты пришла на эту "высоту". Но настоящие козыри должны у тебя быть в запасе, о них никто не должен догадываться до срока.
В качестве " козыря ", которого можно бросить "на стол" администрации, она предложила разработать какую-нибудь организационно - информационную идею, которая бы укрепляла власть и давала возможность добраться до очередных государственных денег. То есть давала возможность чиновникам "оседлать" денежные потоки и "распилить" поступившие средства. Идея не должна быть очень острой и новой, не и не должна быть тупой и заезженной. Не очень "напряженной", но достаточно эффективной. Она предложила воспользоваться техникой вольного выбора. Эта техника включала в себя идею знаков силы, которые и дают возможность делать тот или иной выбор. Или технику выбора, которая основывалась на сновидении. Как уже я делала раньше, во сне (глубокой грезе). Я должна была увидеть идею, предмет, ситуацию, а потом воплотить это в реальности. Несмотря на расхождение этих способов со здравомыслием, оба они работали, я это проверила. Но это от меня всегда требовало сверх усилий и дисциплины. В общем, как и все другие действия и идеи, которые были связаны с миром Айханум. Повелительницы луны.
Даже самые немыслимые и безумные действия и приемы, оказывались в конце концов, настолько функциональны, что приходилось одним способом защищать свой человеческий рассудок - я отказывалась думать об этих событиях и фактах. Как и все люди, в таких ситуациях. Так как мне нужно было реализовывать идею этого мира, она предложила воспользоваться техникой знаков, и мужской логикой. По ее словам, нужно было создавать концентрацию, то есть при помощи логики создавать и разрабатывать идеи-планы, искать новые подходы, узнавать у коллег в других краях и областях. И ждать знаков Силы на ту или иную идею, а потом уже проявлять идею, ввиде конкретного "проекта" для представления в Администрацию.
Пока утрясались вопросы формальной стороны моего нового назначения, пока я решала вопрос с Людмилой, со своей "командой", которую оставляла в редакции и той, которую мне предстояло создать в администрации. Пока я проводила разведки и реконгресцировки, я лихорадочно пыталась найти идею, которую смогла бы представить на моем официальном представлении, моим новым подчиненным. И моим вышестоящим, теперь, коллегам.
В это время в редакции муссировалась идея "протеста" прессы против реального наступления на нее, то есть на свободу слова. Я, конечно, внимала всему этому, но запретила девчонкам вмешиваться и принимать чью бы то ни было сторону, а особенно участвовать в акциях. Я поздравила Людмилу с назначением, вернее утверждением, в качестве зав. отделом.
- Помнишь, что тебе цыганка нагадала в Новый год? - усмехнулась я. Девчонки ахнули.
- Так это была настоящая цыганка? Это что, у первого заместителя скоро ребенок родиться? - Засмеялась Зина.
Я усмехнулась.
- Настоящая. Это моя сестра.
- Ничего себе, она у тебя с кем тусуется! С Виктором Семеновичем и Губернатором! - радостно и удивленно добавила Нина.
Когда я отправилась домой и села в автобус, то пройдя к большому окну, увидела на нем обращение "группы журналистов" - в котором объяснялся характер и ход административного наступления на "Свободу слова" у нас в стране. Приводились факты захвата, скупки и закрытия демократических изданий. Отстранение, или "посадка" журналистов и редакторов, которые боролись за гражданские права и свободы. И вкратце объяснялось, как гос. аппарат намерен контролировать СМИ. Почитав, поулыбавшись проворству журналистов, так как именно эти идеи мы обсуждали в редакции, я вышла на своей остановке и пошла мимо парка к своему подъезду. Сунув руку в карман в поисках ключей, я обнаружила там какой-то сложенный вчетверо лист.
Дома, доставав из сумки захваченные по дороге продукты, я вновь наткнулась на этот листок, это оказалось то же «воззвание», которое я уже обсуждала и читала, даже в автобусе. Это был знак. Я почувствовала это, чем-то там, внутри. Я просто это знала. Прочитав его, я не нашла ничего нового, но это погрузило меня в какую-то внутреннюю сосредоточенность. Я возвращалась к этому листку несколько раз, пыталась понять, в чем суть вопроса. К вечеру я уже обзвонила девчонок, выясняя, не они ли мне подсунули этот шедевр свободы. Отзвонилась я и Диме, нашему "компьютерному гению", чтобы он вышел на указанный в листовке адрес и разузнал побольше. Все во мне чувствовало, что это была идея, знак, но как соединить это с моей задачей, как ее сделать моим "козырем " в новой игре, мне было совершенно непонятно. На всякий случай, я записала эту идею в план.
Когда к концу недели появилась Ай, после обычных проверок техник я стала с ней обсуждать свои насущные идеи и планы, мое поведение в моей новой роли. Ай дала несколько рекомендаций. Особенна много нового и интересного она подсказала по поводу моей новой "униформы" чиновника. Парики, макияж. И полный портрет-план честолюбивой, деловой, молодой женщины – чиновника, уверенной в себе. Дала советы, где найти в журналах костюмы, прически и модели, цвета и формат, позы в которых мне надо будет стоять, сидеть. И каждый день их отрабатывать на работе. Держать эти подсказки на столе, и все время на них ориентироваться. У меня должны быть одни позы и жесты для подчиненных, которых я хочу сделать союзниками и соратниками, то есть своими. Другие для официальных встреч, третьи для разговоров с начальством. Так как на этой высоте, на которую я выскочила, никому нельзя доверять свои секреты. Кстати о секретаре. Это должен быть твой " союзник", «в доску свой». Я выдвинула идею взять Светлану. Она кивнула головой.
- Но помни, что если ты ее сделаешь союзником - тебе придется отвечать за нее судьбу в дальнейшем. Она будет тебе не секретарем в приемной, не девушкой на побегушкам. А твоим "союзником", лучшим другом с которым ты готова разделить последний кусок, и за которого ты готова отдать жизнь. Но никто вокруг об этом не должен догадываться. Договорись с ней, разучите роли, позы. Официальное обращение. А в походах спи в одном спальнике и отдавай свои носки ей.
Короче говоря, передо мной разворачивалась такая невероятная картина, таких невероятных действий, о которых я и не могла предположить. От этого объема дел хотелось просто поднять руку вверх и резко опустить и послать все «на хрен». Но рядом была Ай, собранная собранная и сильная Айханум, радостная и юная Айнура. Прямая и железная Елена Михайловна. Легкая и непредсказуемая Айдана. Я так хотела быть такой же, ими всеми, вместе. Я так хотела быть такой Ай. Ну, хоть немного.
По ходу разговора, я рассказала ей историю с «воззванием журналистов». О чудесном появлении его у меня в кармане. Она оживилась. Я высказала идею, что защита «свободы прессы» может стать козырной картой областной администрации на всеобщем фоне сокращения свободного пространства прессы в империи. И областная администрация будет "героически смотреться", повысит имидж. Она стала «ржать», даже не смеяться, а просто «ржать». Успокоившись через некоторое время, она потрогала мой лоб, проверяя температуру. И сказала:
- Что – то очень странно, температура вроде нормальная, а ты бредишь. Ты попутала "стрелы", стороны! Ты сейчас кто?
- Представитель администрации, чиновник.
-То есть представитель того госаппарата, который так сказать, наступает на горло якобы "свободной прессе", чтобы укрепить свою власть и контроль. Империя выходит из кризиса. Власть обретает твердость и почву под ногами, следовательно, борется за обретение реальной власти. Россия входит в новый век, обновленной, с новыми людьми во главе государства, которые установят новую власть, новый порядок. Создадут новую партию, новую вертикаль и горизонталь власти, которые ответят чаяньям и нуждам Империи.
Эпоха «выдоха» кончается. Теперь будет «вдох» и собирание. Теперь республики, края и области будут сливаться и объединяться. Ты, как представитель этой власти, должна видеть, чувствовать. Это сейчас чиновники творят новый подвиг империи. Они выстраивают и будут выстраивать новый хребет России, на котором будет расти мясо, кожа и жир. Ты причастна к великому подвигу имперской бюрократии. Сегодня ни военные, ни «силовики», ни кто–то другой, а чиновники спасают империю, они возрождают ее. И скоро будет сформирована и выдвинута идея, национальная идея и это будет идея типа: «Империя – едина, Империя - Россия! Россия превыше всего!». Россия всегда была империей, естественной империей и это ее место. И она живет по своим имперским законам. Ну и ее ждет рассвет! А значит, такой институт как «пресса», как и все остальные, будет под контролем власти. Должен быть под тотальным контролем. Опыт переходного периода должен уже научить граждан, что такое свобода. Какой кровью и грязью измазан ее путь.
Чтобы ты стала делать, как чиновник, руководитель отдела или там Агентства, если бы редактор газеты, которую финансирует администрация, стал бы дискредитировать ее по собственной инициативе? Обвинять чиновников администрации в коррупции? Напечатал бы снимки твоих сексуальных похождений?
- Уволила. И всех остальных!
- Правильно! Это - закон! А теперь посмотри на брызжущее слюнями дешевого пафоса воззвание, как администратор, чиновник, руководитель Агентства, по этой своей печати. Тогда ты поймешь, почему тебе надо смеяться и радоваться и о чем я тебе хочу сказать, и что тебе показывает тебе Сила!
Я взяла и перечитала "воззвание".
- Ты хочешь сказать, что вот этот план, который тут написан.
- Это не я хочу сказать. Это Сила тебе говорит, что это план твоих действий. Она вложила его тебе в руки, но она не может всунуть его в твои мозги! Сила с тобой - а значит и удача, и победа, и. Виктория! И виктория над Викторией.
Такое простое решение, такого серьезного и непростого вопроса просто прошибло «на вылет» мой мозг и меня саму. Мне понадобилось всего полчаса для обработки этого плана и подгонки его под реалии нашей области, а так же сделать его не очень узнаваемым. Я еле успела. Так как, Ай уже одетая по походному, с собранным рюкзаком ждала меня, складывая "хахаряшки" и "шмотье", хотя может это было и "храпье", я еще не была сильна в туристских терминах. И путала «берло», «хавчик» и другое.
Вот снова наступило время "Ч". Мое представление, расширенное совещание редакторов и заместителей области совместно с администрацией и т .п. Мое представление им в качестве главы Агентства. Конечно, слухи просачивались и лились во всех направлениях. Но с разрешения Короткова, я наложила "вето" на информацию о переформированиях, которые шли в Администрации. Я забрала к себе Светлану и наделила ее дополнительными правами и полномочиями. Вызубрила свои права и обязанности трудового кодекса, статьи конституции, касающиеся прессы и администрации. Законы о печати и постановления. Мы этим занимались со Светланой прямо на работе. Так как пока ее еще не было. Наше агентство только формировалось. Когда я, предварительно, представила Короткову свой «проект», он прочитав его, удивился и спросил:
- Надо ли так спешить?..
Я резонно ответила, что внедрение его потребует некоторого времени. Во - первых, все должны постепенно привыкать, что пришло иное время. Пришло время «собирать камни», хватит бросаться ими и «грязью» в разные стороны, тем более безнаказанно. Ну и мне больше не у кого искать поддержки. И проявить я себя хочу не на словах, а на деле. Доказать, что умею грести в лодке, куда меня взяли. Он прищурился, понимающе усмехнулся.
- Хорошо, мы это обсудим на бюро партии. Надо все взвесить. Ну и как? До меня доходят слухи, что обживаетесь?
- Это слухи. Очень трудно, новые порядки, новые люди. Я бы еще хотела попросить у вас, каких - нибудь советов, правил поведения, общения. Мне просто не к кому вот так, обратиться, кроме Вас и Игоря. Я понимаю, что этот период, как правило, самый "болезненный", я не хотела бы случайно "споткнуться".
Он опять улыбнулся.
- Мне говорили, что одна из ваших сильных сторон то, что вы все время учитесь, не страшась, так сказатъ, и не пугаясь. Ну, в первую очередь, не останавливайтесь. Во-вторых, будьте сдержанны в речах и решениях. В-третьих, не противопоставляйте себя никому. Ну, а если возникнут частные затруднения или вопросы, то обращайтесь. Меня тоже в свое время учили.
Буквально через пару дней "мой план-проект" был возвращен мне с небольшими пометками и вставками, и утвержден как предварительный оперативный план нового Агентства по печати. Переформирование администрации было выгодно Короткову, а то, что он руководил в регионах федеральным проектом создания партийных структур и самой партии, открывало ему дальнейшую карьеру уже в Москве, в случае удачи. Поэтому и в его интересах было показать эффективность своей работы, в контексте с новой политикой Кремля.
Все сошлось. Осталось самое важное, доказать всем редакторам и матерым журналюгам, всем акулам пера и "журкам", что теперь пришла я, и у меня хватит сил и средств, а значит и есть право заставить всех в этом "аквариуме" плясать «под мою дудку». Тут я конечно, осознавала, что перегибаю, заставить плясать акул по настоящему, да еще под музыку, никому не удастся, даже мне. Ну, а потом я закончу свои войны, которые мне уже самой стали надоедать. Потому, что только занятия, питание, процедуры и жесткий график держали меня среди всего этого. Столько сил, нервов, энергии забирала теперь моя новая жизнь и работа, что порой хотелось отползти и просто отлежаться.
Следуя плану, встречу я организовала в конференцзале редакции, который отстроили и отделали, под моим чутким руководством, и теперь радостно использовали, для всякого "трепа", типа прессконференций и консилиумов о проблемах и вечных проблемках. Мы притащили с девчонками торты, чай, спецналивки, сладости. Ароматические палочки и масла. Надутые разноцветные гирлянды шаров. Накрытые столы выглядели помпезно. Хотя, может и претенциозно. Так было надо. Мои оппоненты, "враги" или как говорила Ай, "заклятые друзья", а их будет большинство, они должны будут это видеть. Мое честолюбие, провинциальную тупость, заносчивость. Мы это все обсудили с девчонками, их даже забавляли все эти интриги и мои хитрости и сложные ходы. И они старались изо всех сил. Постоянно подшучивая и сдерживая смех. С Владимиром Алексеевичем я переговорила заранее, взяв с него слово молчать. Я поблагодарила его за помощь в обучении мастерству. Он соблюдал наш уговор, и всегда находил время, чтобы обсудить со мной те, или иные вопросы, поделиться наблюдениями и "секретами". Он подсказывал, как мне выработать все же свой стиль, достаточно простой и доступный пониманию. Постепенно я поняла, что он похож на Вениамина Семеновича. Как говорила Ай, у них была похожая энергетическая составляющая - намерение и направление их энерготел. Обсуждая с ним разные вопросы, я спросила, помнит ли он еще Новогодний бал? Или такие события задерживаются только в ветреных головах? Он кивнул и сказал, что ничего более удивительного он не видел в этой, так сказать, новогодней области, разве что только в детстве. А помнит ли он предсказания той необычной гадалки – цыганки?
- Той цыганки, по-моему, вашей сестры?
Я остановила разговор взглядом. Он понял мой "взглядный" вопрос.
- Извините, Мара, Марианна Михайловна, я наводил справки, да и "шила в мешке не утаишь". Все, кому надо, уже знают, что ваша сестра замужем за одним из сыновей Виктора Семеновича от первого брака и что вы из их «команды».
Я чуть не лопнула от смеха! Да!!! Спасибо тренировкам, спасибо всем этим приемчикам, вцепиться рука в руку, вдохнуть и выдохнуть. Я бы обидела и оскорбила моего уважаемого Владимира Алексеевича. Сбрасывая напряжение, я выразила, улыбаясь, идею, что действительно, в нашей среде невозможно утаить ни одного секрета.
- Но я бы хотела, чтобы вы вспомнили ее предсказания. Я, к удивлению собственному, помню. Часть этих предсказаний уже сбылась. Про Людмилу, про меня.
- Вы в это верите, или вы знаете свою сестру?
- Мне было предсказало, что все журналисты будут плясать под мою дудку. То есть я стану Талией. Вот, настало время проверить. Я «поиграю», как...
- А сможете? - как-то озабочено спросил он. - Не заиграетесь?
- Буду дудеть изо всех сил и если те, кто со мной, подыграют, помогут мне, то может быть получится "волшебный бал" или еще что - нибудь такое же.
- Марианна, вы для меня, и не только для меня, загадка, какая - то тайна!
- Ну вы это еще с моей сестрой, Айнурой, не знакомы. Вот она, уж точно, непредсказуема, и будто родилась со словом тайна. Вы как то сказали, что вы в моей команде. Это была шутка или…?!
Он не ожидал такого поворота.
- Не думайте, как остальные, что я честолюбивая карьеристка, попавшая, волей удачи в "нужную струю", которая теперь несет меня наверх. Только смерть и предательство тех, кого я считала своими друзьями, своей командой, заставило меня заниматься всем этим! Я такая, какая есть, меня так воспитали, и мне нравиться быть такой! Я никого никогда не предала, из своих близких и друзей. И клянусь, никогда не предам! Это мое обещание, пусть напыщеннее, пусть детское, пусть несуразное. Но я командный игрок. И я лучше буду играть со своей командой на первенство соседней помойки, чем с чужой на первенстве мира!!!
Моя пафосная речь подействовала на него. Рассматривая меня, как в первый раз, он подошел взял мою руку, пожал и кивнул головой.
К Богине Вике я зашла совершенно в другом настроении. Перед этим я полчаса делала "шаги Дао", упражнения по дыханию и релаксации и с настроением выигравшего в лотерею машину, я продефилировала мимо ее новой секретарши. Не спрашивая разрешения, я поблагодарила ее за все, что она сделала для меня и выразила надежду, что и дальше мы будем взаимодействовать. Прошу ее принять участие в маленьком торжестве, по случаю моего "ухода". Первый ее внутренний позыв был отказаться, но чутье и тренировка контроля, заставили засунуть свои чувства в. А их было много, ниже поясницы. И с официальной улыбкой принять предложение.
Редакция собралась, на так сказать, мои "проводины", которые должны были походить на именины. Под чай с коньяком и Оксаниными наливками, под торты и сласти я сказала трогательную, заготовленную речь, о процветании нашей газеты, о трудолюбии и сплоченности коллектива. И о том, что я всегда буду помогать и не забуду, где моя «Родина». Бальзамы и коньяки с чаем подействовали. Напряженность спала. Подошел Юрий Г. Поздравил и поинтересовался, надолго ли я в Администрацию. Я двусмысленно и фривольно пожала плечами. Он усмехнулся и высказал идею, чтобы там задержаться, надо будет стать такой же, как они однородной.
- А откуда ты знаешь, на что я способна? – с вызовом, твердея, повернулась я к нему.
- Сдаюсь, сдаюсь, - он шутливо поднял руки.
- Я сначала думал, ты - способная. Потом изменил мнение, и понял, что ты способна на многое. А теперь готов думать, что ты способна на ВСЕ!
Он играл со мной, посверкивая своими плутоватыми глазами. Но его время прошло. То ли техники "памяти" сделали свое дело, то ли моя концентрация. Его обаяние меня не трогало.
- Учусь у вас, богов и богинь отечественной журналистики! - кивнула я в его сторону и в сторону Виктории Павловны, потягивающей чай с «расслабонами и адаптохренами», как выражалась соседка Оксана, которая затарила меня своими наливками и настойками.
Права защищены