Одна из ведущих проблем в раскрытии дел об угоне заключается в том, что следствие, особо не разбираясь в обстоятельствах дела, квалифицирует их, как хищение транспортного средства. И часто это происходит бездоказательно. Эти перегибы в квалификации связаны со статистическими показателями в правоохранительных органах и сложностями их раскрытия.
Суды тоже не всегда дают правильную квалификацию при рассмотрении таких дел, соглашаясь с позицией следствия, что угон – это априори хищение.
Так, приговором Зюзинского районного суда от 24 сентября 2019 года господин Г. был приговорен к 6 годам 6 месяцам лишения свободы строго режима по п. «д» ч.2 ст. 161 УК РФ, п. «б» ч.3 ст. 161 УК РФ за два эпизода угонов автомобилей Мерседес Бенц.
Ко мне обратилась мать осужденного, с просьбой подготовить апелляционную жалобу и осуществить защиту в Московском городском суде.
Сложность дела заключалась в том, что осужденный неоднократно совершал угон и не предпринимал меры к возврату транспортных средств. По этим основаниям суд первой инстанции не согласился с доводами защиты о неверной квалификации.
Плюсами защиты было то, что во всех показаниях осужденного, в том числе первоначальных, он говорил, что угонял автомобили без цели хищения, якобы для селфи. Версия звучала неправдоподобно, но не была опровергнута.
11 декабря 2019 года Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда переквалифицировала действия моего подзащитного по преступлению в отношении В.А. с п. «д» ч.2 ст. 161 УК РФ на ч.1 ст. 166 УК РФ; по преступлению в отношении М.С. с п. «б» ч.3 ст. 161 УК РФ на ч.1 ст. 166 УК РФ и назначило наказание в виде 4 лет лишения свободы общего режима.
В обоснования своего решения апелляционная инстанция указала что, в суде первой инстанции осужденный Г. не отрицал, что без разрешения потерпевших В.А. и М.С. уехал на принадлежащих им автомобилях, которые в последствии бросил без умысла присвоить похищенное в свое пользу.
Судебная коллегия не согласилась с квалификацией первой инстанции указав, что поскольку доказательств того, что умысел Г. был направлен именно на открытое хищение транспортных средств потерпевших В.А. и М.С., в материалах дела не имеется и в судебном заседании таковых не представлено.
В ходе судебного разбирательства по преступлению в отношении В.А. было достоверно установлено, что Г., убедив В.А. передать право управления автомобилем, принадлежащего потерпевшему, осознавая у себя отсутствие законных прав владения, пользования и распоряжения указанным автомобилем, воспользовавшись тем обстоятельством, что В.А. вышел из салона автомобиля, уехал на автомобиле марки «Мерседес-Бенц Е200», принадлежащем В.А. и впоследствии припарковал автомобиль на проезжей части в г. Москве на пересечении ТТК и проспекта Мира.
По преступлению в отношении М.С. также установлено, что Г ., вставив ключ в личинку замка зажигания автомобиля, принадлежащего М.С., запустив двигатель, осознавая у себя отсутствие законных прав владения, пользования и распоряжения указанным автомобилем, воспользовавшись тем обстоятельством, что М.С. находилась на улице, около автомобиля, уехал на автомобиле марки «Мерседес-Бенц ГЛА 250», принадлежащем М.С., который бросил во дворе дома.
При этом в материалах дела отсутствуют данные о том, что Г. обратил автомобили потерпевших в свою пользу или намеревался сделать это. Достоверно установлено, что Г. лишь совершил поездки на автомашинах без согласия потерпевших.
Таким образом суд апелляционной инстанции согласился с доводами защиты и существенно смягчил наказание.
Адвокат Мелков Алексей Валерьевич