Продолжение романа "Где-о рядом, по соседству", предыдущая часть лежит тут
- А как же я? – решилась на прямой вопрос Света. – Как же я? Тут, что ли, останусь?
- Ну, поехали со мной. Если хочешь.
Надо все-таки спросить, наверное. Когда если не сейчас. Другой раз, может, и не получится решиться на такую тему.
- Сереж, - осторожно начала она. – А как ты меня с собой зовешь – ведь мы не знакомы совсем. Даже не были… Ну, не спали вместе ни разу.
Сергей поморщился от ее вопросов. Помолчал, но тему не обрубил, как он часто делал, ответил все же:
- Ну, не спали и не спали. У меня, Света, принцип такой: с чужой женой не спать. А то взяли моду – прыгать из кровати в кровать. От меня бы вышла и в тех же трусах – к мужу. Дело ли это?
Ого, да тут прямо стройная теория по теме, оказывается!
- То есть, получается, встречаться с чужой женой можно, а спать – нельзя? – решила уточнить его точку зрения Света.
- Ну, встречаться. Эдак ты с сотней людей за день встречаешься: с кем-то в очереди вместе стоишь, с кем-то – в маршрутке едешь. Не измены же это все!
То есть, получается, она ему не дороже соседа по маршрутке? Фигасе заявочки. Довольно обидно получается. Интересно, они год встречаются – у него что, нет никого? Год воздержания – это круто. Ну, он такой парень, принципиальный, мало ли. Лучше его про это не спрашивать, обидеться может. Да и она не слишком хочет знать правду на эту тему. Хватит с нее мужа с его сложной половой жизнью. Да и, честно сказать, она в постель к Сергею точно не рвется: Ремиз ей смог привить стойкое отвращение ко всему, что касалось межполовых удовольствий.
- А что ж ты тогда меня с собой зовешь, если я тебе не дороже соседки по очереди в магазине?
Обида нарастала внутри Светы горячим клубком. Только не плакать, повторяла она себе как заклинание, только не плакать! Вряд ли она еще раз сможет решиться на выяснение отношений. Лучше уж сейчас проговорить все до самого конца. Постель бог с ним, но отношения – это святое! Душа ее осталась нетронутой, была ранимой и очень чувствительной.
- Ты что, обиделась, что ли? Так-то сказать, я тебя, конечно, больше знаю, чем соседку по очереди, - улыбнулся в ответ Сергей. – И потом, я ж тебя не заставляю все бросать и ехать со мной. Сама решай надо тебе это или нет.
Он не злился, не ссорился с ней, просто говорил. И от этого его незаинтересованного спокойствия она себя чувствовала почему-то еще более обиженной.
- А девчонки как же, Кариша и Ариша, дочери мои? С ними как быть?
Горбушка у Сергея кончилась. Он стал отряхивать брюки от налипших крошек, как-то даже преувеличенно старательно и долго. Одна из уток, которой, видимо, крошек не слишком много досталось, сунулась было на берег, подобрать то, что просыпалось на берегу и до воды не долетело, – Сергей встретил ее пинком, не понравился ему, похоже, вопрос про девчонок Светиных. Хорошо, что почти промахнулся: утка ринулась в сторону, и его ботинок лишь по касательной задел ее крыло. Свету неприятно резанула эта сцена: только что птичкам «утютюкал» и кормил, и тут же – пинком. Что значит мужик: грубый, резкий, без сантиментов. Вот и с ней он так. Год встречаются, разговаривают, откровенничают, а тут, на тебе – «ехать или не ехать, дело твое, я же тебя не уговариваю». Да и вообще есть ли они на свете, нормальные, хорошие мужики? Она вспомнила разных ученых и исследователей, которых ей регулярно предъявлял канал «Дискавери». А они, интересно, какие? Такие же, как Ремиз и Сергей, или другие? Наверное, другие. Там, где обитают эти очкастые ученые, вообще, наверное, другая жизнь, как в книжках про другие планеты, которые она так любила читать в школе.
- А что девчонки? Не с собой же их тащить? Там у меня дом не большой, и мама живет, - тем временем Сергей решился на ответ - Да еще сестра часто гостить приезжает. Мы им с тобой итак на голову свалимся. Ну, это еще туда-сюда. Но девок чужих туда везти и моим родным на шею вешать – перебор. Пусть здесь остаются. Отец им, чай, муж твой. Вот пусть и позаботится о дочерях. Авось, не перетрудится.
«Мы». Значит, все-таки любит. Ну, как минимум, она ему точно нравится. Это хорошо, приятно. Но как же она оставит дочерей? Она же мать!
- Ты мне их предлагаешь тут оставить навсегда? – решила уточнить все до конца Света.
- Ну, навсегда-не навсегда – как тут сейчас сказать, - несколько смутился от Светиного вопроса Сергей. – Сейчас вот так получается, это точно. А там мало ли куда жизнь повернется. Может, ты вообще от меня уйти захочешь, жизнь – она такая штука, полосатая. Так что им сейчас тут лучше будет, это я тебе точно говорю. Да и мама не обрадуется, я тебе точно говорю. А она все-таки глава семьи, хозяйка дома. У нас дома так всегда: как мама скажет, так и будет. Лучше одним ехать, а потом уже, по приезду, как мама к тебе привыкнет, поймет, что ты хороший человек, вот тогда ее разрешения и спросить про дочек твоих.
Остаток времени, который Света в этот день могла уделить Сергею, прошел скомкано. Мысли об отъезде, о возможности уйти от опостылевшего мужа, страх оставить девчонок без матери, надежды на то, что ее жизнь может пойти по другому пути и она, наконец, может стать счастливой и любимой, а потом и дочерей из этого болота вытащит, налезали одна на другую, ее бросало то в жар, то в холод, она плохо замечала происходящее вокруг, будто оглохла и ослепла – сил хватало только на размышления.
Бабушка не зря говорила мне, что я дура дурацкая, думала Света, укладывая девчонок спать. Карине было уже 14, Арине – 13. Засыпали они, конечно, уже давно сами, но надо было проследить: чтобы помыться не забыли и белье поменять, чтобы портфели в школу на завтра собрали, чтобы вещи свои, по всей комнате разбросанные, по местам разложили. Благо, занятия это были ежевечерние и вполне могли быть исполнены на автомате, не мешали Светиным мыслям метаться по черепной коробке, как мышам при виде кота.
Ремиз пришел поздно, изрядно пьяный. Прошел сразу к себе, буркнув что-то хамоватое в ответ на Светино предложение поужинать. Ну, и слава богу, не будет мешать размышлениям, облегченно вздохнула Света. В такие дни она не шла в супружескую спальню, оставалась на кухонном диванчике, плед и маленькая подушка были припасены у нее для такого случая в стенном шкафу. Пьяный, Ремиз ужасно храпел, так, что спать не было никакой возможности. Был бы трезвый, за не приход в супружескую постель она огребла бы по первое число. А тут прямо счастье привалило – и пьяный, и явно от бабы своей пришел, значит, сыт. В своих предположениях она не сомневалась: во-первых, муж пришел домой в одном носке, во-вторых – вся одежда духами пропахла. Значит, сегодня ему Света точно не нужна будет. Прямо увольнительная у нее, усмехнулась она невесело про себя.
Вот и думай тут, размышляла она в тишине уснувшей квартиры. Девчонок, конечно, жалко. Строг с ними Ремиз, чуть что не так – то уши дерет, то дома сажает, а может и ремнем пониже спины пройтись. Девчонки боятся его ужасно, как он в дом – притихают сразу, как мыши под веником. Если он с ними заговаривает – стоят, головы опустив, в глаза не смотрят, односложно отвечают, от страха аж подбородки трясутся. Но, как ни крути, Игорь прав: он все же им родной отец. Будет ли им лучше с чужим мужиком?
Но и о себе надо хоть раз в жизни подумать, продолжала нелегкие размышления Светлана. Девчонки что, выросли почти. Туда-сюда, несколько лет – и разлетятся из гнезда, замуж или учиться куда-нибудь. И она останется с постылым и жестоким мужем один на один. Кроме того, годы идут, она и сейчас уже так себе товар на рынке невест. Она вспомнила, как зашла в магазин нижнего белья – денег, как обычно, не было, так просто зашла, как бабушка говорила, «глазами поторговать». Ей приглянулся на витрине кружевной комплект необычно, прихотливого какого-то цвета, подошедшая продавщица сказала, что он называется «увядшая роза». Вот она и есть теперь – увядшая роза. Что ж, так и в могилу сойти, нелюбимой и вечно битой женой? В другую, более счастливую, жизнь только буддисты верят. А комплект тот она не купила. Красивый он, конечно, но на что он ей? На себя саму, что ли, в зеркале ванной любоваться?
Так-то оно так. Но правильный ли вариант для нее Сергей в такой ситуации? Какой-то он мамсик. «Как мама скажет», «приедем, спросим маминого разрешения». Какой из такого мямли муж? С другой стороны, мужик-мачо у нее уже был, хватит, наелась – из ушей лезет. Лучше пусть будет рохля и мамсик, чем такой вот тиран и деспот, как Ремиз.
И самое главное - девчонок надо спасать, первый раз призналась себе Света. Закрывай глаза-не закрывай, а все к тому идет, что скоро Ремиз за девчонок возьмется, и не так влегкую, как сейчас. Это пока он с бабой своей, помягчел как-то, поутихли бури в доме. Но ненадолго это. Семью свою он не бросит, не разведется, этого в роду у мужа принято не было. Значит, как закончится интрижка - всю злость свою домой принесет, мало им не покажется тогда. Недаром Ганиша ее предупреждала, что-то у Ремиза с любовницей не ладится последнее время. Да и то сказать, если та девка молодая-красивая, то зачем ей Ремиз? Отнюдь не олигарх, обрюзг последнее время, живот отрастил. За собой следит мало: волосы из носа пуком мохнатым торчат, дезодорантов не признает, изо рта пахнуть стало – видимо, что-то с желудком или с зубами. Небольшой подарок для юной красотки, если она хороша собой, то она себе богатого и красивого может найти, не чета подержанному Ремизу.
Если она не уедет – он будит мучить всех троих, Света продолжала размышлять на животрепещущую тему. Тогда уж она совсем с ума сойдет, что довела до этого, что не избавила девчонок от ужаса этого. Сергей, конечно, в отцы чужим дочерям не рвется, но, глядишь, как-то все обустроится, она что-нибудь придумает и вытащит из этого болота не только себя, но и девчонок. Уедут тогда они далеко, убегут от Ремиза и там их никто не найдет. Под лежачий камень вода не течет. Если она не предпримет что-нибудь, то никто другой спасать их не придет.
Продолжение романа