Как последняя книга одной из самых многообещающих трилогий последних лет превратилась в пустой звук.
Я не помню, как именно мне впервые попалась информация по «Неночи». Это были арты в Instagram или кусочек любительского перевода в ВКонтактек. «Неночь» сгущалась вокруг меня, как предначертанная половинка начинает появляться в жизни человека. Закрыв первый том, я была уверена, что это - моя книжная любовь.
И вот «Тёмный рассвет», который я ждала год.
Разочарование, кривое отражение «Неночи».
НН была историей про то, как одна очень злая малявка планомерно шла к своей цели. Да, у неё были свои плюшки, но в основном это была история про силу духа. ТР - это история про то, как круто быть даркином и управлять тенями.
В Мие не осталось ничего человечного, ничего, с чем можно хоть как-то ассоциировать себя. Из героя, которым хотелось стать, она превратилась в рафинированную Мэри Сью.
Но это превращение коснулось всего романа. Откровенные сцены стали не просто остринкой, а любованием подробностями секса между девушками, с порнографичным смакованием деталями и последующим обмусоливанием этой темы. Порой хотелось напомнить автору, что это история мести, а не плюсов однополой любви.
Все приемы, которые использовал Кристофф в НН и которые меня покорили, в ТР стали смотреться пресно, вторично. Разделение текста на косые абзацы когда Мия шагает между тенями, подчёркнутая жестокость повествования, кровь и смерть, даже сноски! Панибратская манера автора общаться с читателями и вовсе вышла из-под контроля: от «дорогих друзей» мы скатились к «неблагодарным ублюдкам».
Отдельный приступ ярости у меня вызвала выведенная Кристоффом любовная линия. В НН она была трагична, но укладывалась в общую концепцию: у девочки отняли все, потом появился любимый юноша, но судьба отняла и его. Это подходило под общую концепцию: если у человека ничего нет, то и терять ему нечего, и он способен на все.
Что в итоге? Мия остаётся с убийцей своей первой любви, с которой радостно чешет в закат! Мерзкая, отвратительная Эшлин, убившая всех аколитов и скинувшая Трика в пропасть, получает главный приз. Где логика?
Придирок у меня много, но если обобщать, то впечатление сложилось такое: в первых двух книгах Кристофф горел своей фантазией, он любовно выписывал родившихся в его голове мир и персонажей. В ТР он ездит по проверенным приемам (я столько раз прочитала, что у Мии «длинные чёрные волосы», что мои собственные отросли), упиваясь их властью над читателем. Где было многозначительно - стало пафосно. Где захватывало дух - стало предсказуемо.
Где было волшебно - стало неправдоподобно.
How dare you, sir.
Мое книжное сердце разбито.