Во всех путеводителях Бейрут называют Парижем Ближнего Востока. По такой логике я сначала должен был увидеть этот город, а уж потом умереть. Поэтому ни ИГИЛ, ни коронавирус, ни заебаный жизнью турецкий пилот с рейса Стамбул - Бейрут не имели право сорвать мое путешествие.
Те же самые путеводители пишут, что в ливанской столице лучше не ходить в южные районы, где хозяйничает Хизболлах. Не советуют появляться в лагере беженцев Шатила, на юго-западе города. То что вы искушаете сирийского подростка своей белой рожей и айфоном скорее ваша вина, чем его.
Зато всех с распростертыми объятиями ждут на бейрутском Майдане - главной площади города, в котором недавно случилась революция. Но как говорится у каждой революции есть начало, но нет конца. Тоже самое и здесь. Осенью протестующие добились отставки правительства. Вместо старого пришло новое, другое, но точно такое же. А вдобавок жесточайший финансовый кризис почти вдвое обрушил национальную валюту. То есть революция мало того, что не привела во власть новых лидеров, но и подняла цены на основные товары. Ливан вообще ничего не производит сам, все поставки приходят из-за рубежа.
Эти события серьезно повлияли на внешний вид Бейрута и настроения горожан. От импозантного ливанского протеста остались лишь арабские ругательства на стенах госучреждений, разбитые банкоматы и палаточный лагерь в самом центре города. Теперь в нем продают национальную еду и "протестные сувениры" - деревянные кулачки с надписью "революция" на арабском.
Все остальные инициативы перехватила армия. Правительственный квартал буквально замотан в колючую проволоку. Туристов туда не пускают, будь вы молодой русский журналист или немецкая бабушка-путешественница.
Эхо войны
Бойцы в камуфляже и красных беретах дежурят в основном у отелей, посольств и банков. Видимо там и сидят самые уязвимые слои населения. Коротко обритые мужики с нашивками кедров скучают на перевес с русскими автоматами и курят под тенью поржавевших танков. У них всегда можно спросить дорогу к отелю или до музея.
По всему городу разбросаны импровизированные блокпосты из бетонных плит цвета национального флага. В Бейруте вообще много что напоминает о войне. Не зря рядом Сирия, откуда в Ливан возвращаются гробы с шиитскими бойцами. А на юге ненавистный Израиль, со стороны которого в любой момент могут напасть бомбардировщики. Так уже было в 2006-ом.
Из-за неспокойной ситуации в регионе вот уже несколько десятилетий в Ливан со всех сторон лезут беженцы. Сначала это были палестинцы, потом сирийцы, теперь вот много ребят из Африки. Их счет идет на миллионы. Скоро беженцев тут будет больше, чем коренных жителей. Некоторые десятилетиями живут с семьями в лагерях и палаточных городках под ООНовскими флагами. Другие ночуют на шикарных песчаных набережных, ну или прямо на обочинах дорог.
В центре Бейрут выглядит как настоящий Майами. Большая часть города простирается вдоль широких песчаных пляжей. Те же пальмы, те же отели-небоскребы и винтажные американские машины на каждом углу.
От Майами Бейрут отличают специфичные узоры на фасадах домов. Если подойти к зданию поближе, то видно, что это не архитектурная задумка, а следы от пуль. В ливанской столице на каждом шагу встречаются расстрелянные здания. Вон сутулый дедушка в красной вязанной жилетке вышел утром на балкон полить свои растения. Он курит, прогуливаясь вдоль террасы, и наслаждается солнцем. Вокруг его окон неглубокие круглые отверстия и отколы. Ливанцы говорят, что специально не шпаклюют эти "раны", чтобы помнить об ужасах войны. Хотя скорее всего у них просто нет денег.
Несмотря на постоянное ощущение полыхающих где-то рядом конфликтов, погибнуть в Бейруте проще на пешеходном переходе, чем от кинжала кого-нибудь джихадиста. Культура вождения не прижилась в этой прогрессивной по арабским меркам стране. Причем не исключено, что собьют тебя не на чем-нибудь, а на родной Ладе, которую местные охотно покупают для личных нужд. На окраине Бейрута есть даже целый салон.
Под знаменем богов
На всякий случай мы поселились в христианском районе. Кем бы мы не были в нормальной жизни, а в Ливане мы христиане. Даже если ты не веришь в бога, то для ливанца этот ответ ничего не значит. В бога верят все, а значит ты либо христианин, либо мусульманин. Ну если все совсем плохо, то иудей. Но даже будучи иудеем ты хотя бы не атеист. Так как если ты вообще безбожник, то как тебе можно доверять? На этот счет в Ливане есть вот такая шутка.
- Ребята, скажите, а вы сунниты или шииты?
- Ну... мы вообще атеисты.
- Атеисты? Понятно, но какие атеисты, суннитские или шиитские?
Сложные межрелигиозные отношения до сих пор остаются язвой ливанского общества. Из-за этого в 1975 году здесь и началась гражданская война, украсившая весь город пулевыми фресками. Бейрут разделился на два лагеря - христианский и мусульманский. Бывшие соседи ополчились друг на друга с оружием. Шикарные прибрежные отели превратились в наблюдательные посты и позиции снайперов. Граница города протекала по одному из центральных шоссе, с обеих сторон которого не прекращались обстрелы.
Так продолжалось почти 15 лет, пока представители разных конфессий не сели за стол переговоров и не нашли хрупкий межрелигиозный баланс. Тогда они решили, что каждый президент в Ливане по закону обязан быть христианином, каждый премьер-министр — суннитом и каждый спикер парламента — шиитом. Эти правила действуют до сих пор, что лишний раз напоминает от том, что религия в Ливане - дело серьезное.
На нашей улице с говорящем названием "Armenia street" на каждом шагу встречались статуи Мадонны с младенцем или какими-нибудь бородатыми старцами с крестами. Те, кого возмущают иконки в московских подъездах, отправляйтесь в Бейрут. В каждом дворе там стоит целая архитектурная композиция из всяких святых и библейских героев. Религия здесь — не просто церковь, в которую ты ходишь, а твоя самоидентификация, твое комьюнити, к которому ты принадлежишь, и за которое, если потребуется, отправишься воевать.
Сытый Бейрут
Несмотря на всю набожность ливанцев, в Бейруте даже не пахнет пуританством. Религиозных фанатиков тут нет (ну или почти нет). Если на улице вам и встречается женщина в хиджабе, то она, скорее всего, сирийская беженка. Большая часть ливанцев гордится временами французского протектората, а потому ведут себя как настоящие европейцы. Мужчины в щегольски повязанных шарфах колесят на мопедах и чирикают по-французски в уличных кафе. Девушки с пышными шевелюрами и в знойно облегающих джинсах не выпускают сигарет из своих красных ртов. Почти все в Бейруте прекрасно говорят по-английски, многие жили за границей, ну или путешествовали. В местных школах до сих пор действует французская система образования. Поэтому каждый ливанец немножечко полиглот. Если отправиться в центр, то в одном из фешенебельных районов может показаться, что вы вообще где-то в центре гламурной Ниццы.
Роскошные дамы в строгих дизайнерских нарядах. Галантные мужчины с белыми воротничками курят сигары, припав к своим Lamborghini. Целые семейства сидят в мишленовских ресторанах и потягивают сухое белое уже в 11 утра. И все это буквально в 15 минутах езды от районов, где нет электричества, где по 10 человек ютятся в крохотных комнатах, а люди зарабатывают расфасовкой мусора и карманными кражами. Думаю такой контраст и стал одной из главных причин революции. Но как известно любые кризисы делают богатых богаче, а бедных беднее.
Так ливанцы продолжают активно эксплуатировать черных. Если в России вся обслуга — среднеазиаты, то здесь — африканцы. В каждом кафе или ресторане Бейрута работают выходцы из Эритреи, Эфиопии или Малави. Они моют полы, выбрасывают мусор и делаю всю грязную работу. На улице легко встретить раскрашенную арабскую госпожу в Gucci и ее африканскую рабыню, которая тащит за хозяйкой сумки, ее пальто и одновременно присматривает за ребенком. Часто с прислугами ходят бейрутские пенсионеры. Разодетый в кашемировое пальто дедушка, либо высохшая от солнца и времени франкоговорящая бабуля. Бонжур, дамочка! - никто из них не дойдет до магазина без своей африканской служанки.
Кажется, что у всех более-менее состоятельных бейрутцев есть раб или рабыня. Кризис кризисом, но старые привычки зажиточных ливанцев никуда не делись.
В пятницу столица веселится
Еще одна прелесть жизни в христианском районе - большое число увеселительных заведений. Именно здесь сосредоточены все главные бейрутские бары и ночные клубы. Если шагать по "Armenia Street" полчаса, то почти все это время по обе стороны улицы будут тянуться вывески с барным меню и афишами вечеринок. Само собой в пятницу ни у кого не возникает вопросов, куда пойти. Вся улица просто наводнена молодежью, которая приезжает сюда на мотоциклах и спортивных машинах.
После 12 из каждого заведения гремят арабские ритмы, валят клубы кальяна и витают крепкие запахи мужского одеколона всех оттенков. Даже просто идти по тротуару становится сложно, так как почти каждый квадратный метр полностью забит прожигателями жизни. Сами ливанцы шутят, что устраивают тусовки для того, чтобы не думать о кризисе. Нет работы, нечем платить за жилье и учебу? Тусуйся! Истина рождается в эпицентре праздника.
Из-за этого порой не получалось быстро добраться до квартиры. Она располагалась в самом конце праздной улицы и прорваться сквозь толпы веселящихся казалось просто нереально. Поэтому однажды я решил пойти окольными путями и свернул в переулок на лево. Вдруг из-под ближайшей мусорки в мою сторону бросилось что-то большое и черное. Я шарахнулся назад, думал, что кошка пыталась откусить мне ногу. Но на самом деле это была огромная крыса, которая выбралась полакомиться в разгар веселья.
В этом весь Бейрут - на одной улице красотки с коктейлями прохаживаются среди припаркованных спорткаров, а на соседней оголодавшие крысы нападают на беззащитных туристов.