Автомобиль тихонько доживал свой век. Никто на нем уже не ездил, он стоял и вспоминал былые времена.
Ему было что вспомнить. Сколько восхищенных глаз провожали его. Первый хозяин гордился своим новым автомобилем невероятно. Он медленно ездил по улицам своего небольшого города и высматривал знакомых, чтобы как бы случайно проехать мимо.
Было чем гордиться, автомобиль был совершенно новой модели, молочно-белый, а все, что могло блестеть, блестело.
Больше всего, конечно, блестело лицо хозяина. Лицо было упитанное и блестело даже в темноте, как катафот размером с хорошее блюдо.
Ездить хозяин не умел. Нет, конечно, у него были права, и он перемещался по городу согласно правилам дорожного движения, но по-настоящему ездить не умел или не хотел. И автомобиль он не любил, гордился им, но не любил.
Как говорят, роман их длился недолго, да и не роман это был вовсе. Через полгода вышла новая модель, и блюдо ярче прежнего заблестело в новом автомобиле.
Второй хозяин появился сразу. Он был молод и горяч, непонятно, как смог заработать на такую дорогую машину, но времена были лихие, как-то заработал.
Ездить он тоже не умел, правда, этого не знал. Ему хотелось успеть везде, причем одновременно, и он мелькал по городу и между городами весь в делах и женщинах.
Со стороны казалось, что вот-вот догонит собственную задницу.
Ладно бы сам бегал, но у него же был автомобиль, причем любимый. Он сам так считал и даже называл его ласточкой.
Автомобилю было противно.
– Какая я ему ласточка? - жаловался он на стоянке соседу.
– А женщину свою как он зовет?
– Зайка. Причем женщины меняются, а зайка остается.
– И у меня так же: я ласточка, а женщины зайки. Похоже, пока у них гон идет, им не до имен.
– Что такое гон?
– Ну, это когда все равно где, все равно куда, все равно кого.
– Понятно мне теперь значение слова «гонщик», и в каком возрасте у них это заканчивается?
– По-разному, бывают и такие, что от старости уже ходить не могут, а гнать продолжают.
– И как нам это пережить?
– Такие нас быстро продают. Когда у них не хватает денег поменять женщину, они меняют автомобиль. Если совсем не разобьют, конечно. Ну тут как повезет.
Наш автомобиль уже трижды побывал в авариях и еще столько же раз едва в них не оказывался. Не ремонтировалась у него только крыша. И это всего за девять месяцев.
Третий был совсем не такой. Он не замечал автомобиль. Он на нем ездил, возил семью, но его не замечал. Он им не гордился, ласточкой не называл, не бил, вовремя менял, что нужно было менять. Казалось, о чем еще можно мечтать. Но эти два года были самыми тягостными в жизни автомобиля. Очень тяжело быть неодушевленным предметом. Ездить третий тоже не умел, но он это знал.
Он вообще все знал или почти все. Во всяком случае так ему казалось. Недовольное лицо со складками на лбу были его визитной карточкой.
Впервые автомобилю не оборачивались в след, мало того, от него отворачивались. Зачем смотреть вслед недовольному лицу?
– Что же это? - переживал автомобиль. - Я еще так молод!
И о, чудо! Четвертые руки оказались женскими.
Очень быстро он оказался завален плюшевыми игрушками и стал пахнуть духами. Девушка оказалась доброй, восторженной дурочкой, таких еще называют «солнечные звездодуйки».
Автомобиль она называла «зайкой» и ездить не умела уже по-настоящему.
Это не мешало ей беспрерывно щебетать по телефону, отвлекаясь только, если она куда-то или в кого-то уже приехала. Хорошо, что она ездила медленно, и отметины на автомобиле были неглубокими. Может быть у нее был такой способ знакомиться. Ее во всех случаях прощали и жалели.
Однажды она его забыла. Кто-то пригласил ее отдыхать, звездодуйка обрадовалась и поехала, бросив автомобиль прямо на улице у какого-то магазина. Вернулась через месяц, напрочь забыв, где она его оставила.
Поискала, не нашла, заплакала, ее пожалели и купили ей другой. Очень было жалко одну особенную плюшевую игрушку. Автомобиль долго стоял, пока его не увезли на какую-то стоянку за городом.
И вот он стоит никому не нужный, а в душе теплится надежда, что у него появится настоящий друг, с которым они сольются в единое целое и будут покорять любые расстояния. Он будет уметь ездить, и автомобиль покажет, на что он способен.
Это будет полет, и каждый поворот дарит наслаждение своей красотой. Мягкое движение и резкое ускорение, все делается на едином дыхании.
Люди это называют экстаз, некоторые его испытывают, большинство к нему стремится. И проживают жизнь в его ожидании. Им обязательно нужен какой-то особый случай, забыв, что человек рожден со способностью жить в экстазе непрерывно. Для этого всего лишь нужно к каждому делу относиться как к первому свиданию со своей любимой девушкой.
В природе не существует неодушевленных предметов, мы сами их делаем такими, а заодно и себя превращаем в бесчувственные механизмы, неспособные даже с удовольствием проехать за рулем.