В бусидо есть три первостепенных качества: верность, правильное поведение и храб-
рость. Мы говорим о верном воине, справедливом воине и храбром воине, и только тот, кто
наделен всеми тремя добродетелями, является наилучшим воином. Но среди множества саму-
раев редко встретишь такого. Верного и справедливого воина не так уж трудно отличить по его
обычному, каждодневному поведению, но, казалось бы, едва ли в нынешние мирные и спокой-
ные времена столь же легко отыскать храброго. Однако это не так, ибо храбрость проявляется
не только тогда, когда человек надевает доспехи, берет в руки копье и алебарду и идет в бой.
Увидеть, обладает он ею или нет, можно даже тогда, когда он сидит на циновке и живет повсе-
дневной жизнью. Ибо рожденный храбрым будет предан господину и почтителен к родителям;
когда бы у него ни появилось время, он будет использовать его для учения и совершенствова-
ния в боевом искусстве. Он будет твердо остерегаться праздности и внимательно расходовать
каждую монету. Считающий это отвратительной скупостью ошибается, ибо самурай тратит
много только там, где это необходимо. Он не делает ничего, что противоречило бы указаниям
господина или презиралось бы родителями, вне зависимости от его собственных желаний. Так,
будучи преданным своему господину и родителям, самурай хранит себя в надежде совершить
в один из дней выдающийся поступок, а потому он умеряет себя в еде, вине и увлечении жен-
щинами, этом величайшем обмане для человека, чтобы сохранить свое тело здоровым и силь-
ным. Во всем этом, как и в других вещах, строгое самоограничение есть начало доблести.
С другой стороны, тот, кто не отважен, лишь внешне предан господину и почтителен к
родителям, не имея никаких искренних побуждений таким оставаться. Безразличный к указа-
ниям господина и предпочтениям родителей, он склонен к бессмысленным блужданиям там,
где их не должно быть; он делает то, чего не следует делать, и во всем ставит на первое место
свои желания. Такой любит поспать и утром, и днем, а особенно он не любит учиться. Что каса-
ется военных искусств, то он пренебрегает совершенствованием в них, лишь хвастаясь своим
искусством в том, чего не может исполнить, и наслаждаясь какой-нибудь бесполезной глупо-
стью. Он тратит любые деньги на пышные пиршества, выбрасывает на ветер свое жалованье и
закладывает свои сбережения без всякой мысли о завтрашнем дне. Там же, где нужно потра-
титься, он скуп, и он не позаботится даже о том, чтобы отполировать доставшиеся в наслед-
ство от отца доспехи и сменить разорвавшиеся веревки. Еще меньше он будет тратиться на
покупку нового обмундирования и снаряжения для лошади, дабы восполнить потери. Здоро-
вье не позволяет ему должным образом служить господину, и ему нет дела до беспокойства
и горя, которые он тем самым причиняет своим родителям. Он слишком много ест, пьет и
чересчур увлекается женщинами, и такая трата физических сил и отпущенных лет идут не от
чего иного, как от слабого и необученного разума, неспособного к самоограничению. Мы неошибемся, если назовем эти качества источником трусости в самурае. Так храброго можно
отличить от малодушного, даже если он сидит на циновке в своем доме.
