Мне 13, чем ещё можно заниматься в детском доме? Родительского контроля нет, потому что нет самих родителей. Воспитателей не слушали, а кто их будет слушать? Занимались все, кто чем хотел. Тогда было модно это всё. Безнаказанность, ты такой крутой, если просто так бьёшь людей, без причины. Бьёшь своих же ребят, живущих с тобой под одной крышей детского дома. Ввязался во всё это сам, не знаю, зачем, по глупости, так скажем по малолетке.Помню первый раз как увидел наркотик, конечно, было страшновато, но надо же было свой авторитет поддерживать.
Попробовал, понравилось, втянулся.Помню точно, что это был гашиш, перемотанный синей изолентой.И как-то всё это пошло-поехало, сам не заметил ничего, пиво пили, потребляли гашиш, деньги находили всё тем же образом – били и отбирали.
Я выпустился из детского дома в 18 лет, мне перечислялась пенсия по потере кормильца, на книжке деньги лежали.Примерно 300 тысяч там было, все деньги я спустил со своими друзьями. Ну, как, как? Гуляли, веселились, одевались модно, две машины я ещё себе купил, две девятки. Ловили без прав, я убегал, больше машин не видел. Мы тогда уже не гашиш покупали, а амфетамин, СПИДы, грубо говоря».
Именно в то время, после выпуска из детского дома, Дмитрий совершил самую большую ошибку в своей жизни – связался с наркоторговцем. Их дружба длилась около двух лет, Виталий, друг Дмитрия, жил в своей квартире на улице Новгородская со своим отцом, пенсионером. Отец молодого человека носил длинную бороду и часто посещал церковь после смерти своей жены – матери Виталия.
«Дружили мы, вместе употребляли. Он дома наркотики хранил, я иногда у него покупал, или он угостит. Много к нему народа тогда ходило покупать. В блокнот ещё всё записывал.
Не помню, сколько ему дали, то ли 8 лет, то ли 12. У него там, в тюрьме чего- то не сложилось, у отца, по-моему, квартиру отобрали. Не с теми, видимо, в карты сел играть, Витаха .
Двое ребят из той компании вырвались как-то из этой кабалы, сейчас до сих пор общаются. Жёны, вроде, есть, один в Череповец уехал бизнес свой делает,я вот не вырвался, и ещё один не вырвался. Умер он от передозировки на моих глазах. Не хочу об этом, не стоит .