Эпизод 3
Мертвец.
Лето, жара, нас меняют на постах. Вместе с меняющей сменой в машине приехал свободный от караула взвод на вырубку подлеска и очистки контрольно-следовой полосы на постах. Весело матерясь, взвод машет хорошо наточенными топорами, приводя к уставному виду местность (армейский ландшафтный дизайн).
Нас привозят в карпом. Мысли мои только о тазике с холодной водой для ног, истерзанных кирзачами и портянками по жаре. На крыльце карпома сидит летёха, разморенный пеклом, и вяло так говорит,что меня внутри ждёт Брунь (прозвище сослуживца), поранился, мол. То что я увидел после яркого солнца внутри полутемного караульного помещения ввергло меня в ступор. Вот как так можно? Когда бойца кусает сонный суслик за пальчик, то меня досрочно меняют на посту, а это не за семками в ларёк сходить это должен был разводящий со сменным караульным и водилой на КамАЗе через посты гнать, это сбой в графике караула. А когда вот так, как сейчас - пофиг всем...
На кресле полулежало тело, запрокинув неестественно далеко голову и, раскинув руки. Помните, как нам в кино показывают мертвецов с перерезанным горлом? Вот такое же зрелище предстало передо мной. Начиная от подбородка широким клином растекалась кровь. Китель Бруня (а это его тело в кресле) до пупка стал тёмным. Я не видел его глаз, но почему-то не сомневался, что они открыты и сморят в безмолвие. Одна лишь мысль билась в звенящей пустоте моей головы - я не знаю, как закрыть глаза мертвецу.
Собрался с духом подошёл ближе к телу. Глаза у тела были закрыты, а ещё тело начало похрапывать и даже дернуло нижней левой конечностью. Брунь тупо спал.
Этот наш неординарный сослуживец часто находил приключение на свою нижнюю... челюсть. В первые две недели службы ему её сломали. Через полтора месяца Бруня подлечили в госпитале, где он ел кашу через трубочку и вернули обратно в часть, но челюсть постоянно болела. Еще Брунь был нытиком. Ему постоянно что-то не нравилось, не устраивало, не впечатляло и т.д. И так он достал кого-то этим, что получил с ноги в челюсть. Ныть Брунь не прекратил, но челюсть впервые за четыре месяца перестала болеть и я посоветовал ему поцеловать волшебную ногу, потому что обезболивающие я перестал давать Бруню, так как они уже не помогали ему, а он всё просил их и просил.
И вот он опять не изменил себе: при посадке в КамАЗ в составе взвода для вырубки подлеска Брунь напоролся на острый край чужого топора нежным местом под своей нижней челюстью. Зажав небольшую на вид, но глубокую рану, он остался в карпоме ждать меня. Пока ждал - уснул и отпустил руку от раны, вот кровь медленно, но верно натекла.
Я обработал рану, наложил повязку и отправил в медсанчасть.
Вечером в казарме встречаю Бруня с моей же повязкой на морде. Оказалось, что майор - начальник медсанчасти узнав, что я приложил руку к неудачливому сослуживцу даже не стал его осматривать и отправил выздоравливать в роту (гордился я потом собой безмерно).
