Ну вот и снова настало трудное время.
Рубль упал, нефть обвалилась, коронавирус несет смерть, в государстве - чехарда изменений.
И опять вспоминается старый анекдот:
На собрании секретарь обкома сообщает: "За истекший период в связи с внезапным падежом крупного рогатого скота потребление сливочного масла и мяса на душу населения снизилось на 100%".
Вопрос из зала: "Ну и как народ?"
Докладчик: "Нормально. Отнеслись с пониманием. Тем более, что возникла новая проблема: в связи с ремонтом ТЭЦ вода поступает к населению раз в квартал".
Голос из зала: "И как народ?"
Докладчик: "Никто и не заметил, потому что в связи с пожаром на элеваторе хлебобулочные изделия в магазины не завозились. Но люди наши сознательные. И на этот раз поняли все правильно".
Голос из зала (участливо): "Иван Иванович! А вы их дустом не пробовали?"
Скажите теперь, что может напугать русского российского человека? Тем более, что еще не вымерли бывшие советские граждане.
Все анекдоты не на пустом месте сочинялись. Вот анекдоты из моей личной жизни:
1. Советская Россия. 80-е годы XX века. В Сибири голод. Ну как голод? В магазинах нет ничего. Совсем ничего, кроме консервированной морской капусты. За яйцами надо было выстоять большую очередь днем, заняв ее с вечера. Молоко давалось по талонам только детям до года. За хлебом тоже были очереди.
Но по блату и из-под полы добывались коробки сливочного масла, яичного порошка, сгущенного и сухого молока и даже сгущенного какао.
До сих пор помню вкус порошкового молока, который, кстати, был намного лучше сегодняшнего магазинного, так называемого натурального.
2. Наметилась талонная система. В народе начались волнения. Милиция
не дремала и почему-то очень тщательно охраняла мосты и
памятники В.И. Ленину (кто не помнит, это глава революционного
переворота в 1917-м, он же вождь мирового пролетариата).
А все потому, что однажды утром трудовой народ г. Красноярска увидел, что на арке моста через Енисей, напротив которого стояла большая ленинская статуя, огромными буквами написано:
ВСТАВАЙ, СТАРИК, РОССИЯ ГОЛОДАЕТ!
3. Время действия то же. Но главная героиня (то есть я) волей судьбы переносится в Советскую Латвию.
В первые дни нашей жизни в Риге мы с подругой как-то раз отстали от своих мужей на улочке со множеством магазинов и потерялись. Тогда еще не было такого чуда техники, как мобильные телефоны. И мы, не найдя своих суженых в ближайших лавках, уже решили было вернуться домой, но задержались у прилавков.
Каково же было наше удивление, когда благоверные скоро нас обнаружили. На наши недоуменные вопросы, они ответили так:
- А мы просто заходили в магазины и искали двух взъерошенных девчонок, которые с разинутыми ртами и выпученными от восхищения глазами стояли у витрин.
4. А удивляться и восхищаться было чему. Сейчас эта страна кричит на всех углах мира, как ее оккупировали большевики и превратили чистенькую европейскую жизнь в непотребство. Тогда же, на фоне обнищания русских городов, латвийское разнообразие товаров в магазинах и продуктов на рынках поражало воображение приезжих не меньше, чем обилие зарубежных прилавков удивляло наших граждан в 90-е.
Помню, как я, забыв вкус настоящего молока, накупила бутылок с 32%-ми сливками и выпила несколько пол-литровых бутылок подряд. Лучше никому не знать, что потом со мной было...
5. Место действия то же. 90-е годы XX столетия.
Зимой на улицах Центрального района г. Риги строят баррикады добровольцы из Народного фронта Латвии. Горят дома, где живут семьи советских военнослужащих.
Авиагородок, где находимся мы с двумя маленькими детьми, на военном положении. Введен комендантский час. Все офицеры днюют и ночуют в казармах и несут охрану по периметру части. По телевизору и радио звучит классическая музыка.
А я в это время нахожу в приемнике волну, на которой звучит русскоязычная станция "Голос Америки", слушаю онлайн о событиях в Москве и Риге и собираю теплые детские вещи, намереваясь бежать с детьми в сосновые леса. А может быть и вести партизанскую войну с народовольцами, мстя за мужа (если что).
6. Слава Богу! Обошлось! Война откладывается!
Вот только жить в Риге стало опасно. Латыши открыто выражают свою ненависть к русским, особенно к военнослужащим.
Нужно бы организованно эвакуироваться в Россию, обретя статус беженцев. Да не тут-то было! Военное начальство откровенно плюет на своих подчиненных с 33-ей вышки без передышки...
По-тихому начинается распродажа военных самолетов и прочей техники.
Узнав про это, офицеры вместе с женами организуют дежурство на взлетной полосе. Трое суток женщины и дети жгут костры на взлетке, перекрывая ее. Мужья уже находятся под арестом, как не выполнившие приказ, нарушившие присягу или что-то там еще... Но нам военное начальство не может сделать ничего. У нас одно требование: планомерный вывоз семей из Латвии в Россию.
Взрослые дежурили по-очереди, продолжая работать в свободное время. Кто в магазине, кто в школе, кто-то сидел с малышами. Школьники днем учились, а ночью тоже шли на аэродром.
И вот в школе идет урок литературы. Проходим "Дон Кихота" Сервантеса. И вдруг слышим рев моторов, это все-таки полетели самолеты. Кто-то не выдержал, уступил уговорам и посулам...
Дети плакали навзрыд. Я не смогла объяснить им, почему так поступают взрослые. Лишь только сказала:
- Вот и вы теперь знаете, что такое борьба с ветряными мельницами.
Добились мы своим стоянием только того, что наших мужей отпустили с миром по домам и вскоре распределили всех по военным частям матушки России от Крыма до Владивостока. Добираться до нового места службы пришлось своим ходом, но за счет Министерства обороны.
Статуса беженцев мы, конечно же не получили, хотя и пришлось оставить в Латвии квартиры и многое нажитое.
Еще весть о нашем "восстании рабов" дошла до заграницы. Аж из самой Австралии приехали вербовщики приглашать нас, таких отчаянных, осваивать тамошние земли и охранять их воздушные границы. Да что-то не нашлось желающих. Силен тогда был в нас патриотизм...
7. И вот мы в Заполярье.
Ах, это свинцовое Баренцево море!
Что за чудо это Северное Сияние!
О, волшебная Полярная ночь, длиною в три месяца!
А летнее солнце, докатившееся к полночи до горизонта и возвратившееся в зенит к трем часам ночи!
Слава и хвала голубым северным озерам, на дне которых лед остается и летом!
Благодарение тундре, обильно кормящей людей клюквой и морошкой, брусникой и голубикой, княженикой и костяникой!
Мы приехали в эту сказочную страну не в лучшее ее время. Военнослужащим не платили денежное довольствие по нескольку месяцев. В магазинах было пусто, хоть шаром покати. Работы для жен не было. Чтобы семьи не умерли с голоду, выдавали паек, в котором была мука, говяжья тушенка и сухая картошка.
Нет, не чипсы... А высушенная непонятно каким образом нарезанная соломкой сырая картошка. Чтобы сварить из нее суп, нужно было долго замачивать ее в воде. Вкус был у этого корнеплода тот еще...
Так вот на многие лета запомним мы эту картошку и пироги с тушенкой! Тушенка была во всех блюдах, которые мы придумывали с изощренной изобретательностью. Но речь не о ней.
Однажды, проснувшись рано утром, я не обнаружила дома ни мужа, ни сына. Появились они только к обеду, усталые и ужасно довольные. С загадочным видом поставили они на стол ведро, доверху наполненное... КИЛЬКОЙ.
- Где вы ее ловили? И как? На что? В здешней земле и червяков не накопаешь, сплошная мерзлота!
-А мы ее, мама, на голые крючки ловили, прямо с пирса!
Что же оказалось? Бедная килька, находясь в акватории порта, где швартовались подводные лодки и всякие там суда, задыхалась от корабельного топлива, щедро разлитого по поверхности моря. И кончала жизнь самоубийством, бросаясь на крючки голодных рыболовов...
Конечно, разнообразить рыбой свое меню было очень не плохо, но если бы вы знали, какой керосиновый аромат шел от бедной рыбки, даже вымоченной и вываренной в нескольких водах!
А вы говорите: рубль упал и нефть обвалилась...