С ног до головы татуированный американец рассказывал о ненависти к родине и геям, восхвалял Путина, православную церковь и консервативные взгляды россиян. Что пережил Тэдди за последние 15 месяцев на чужбине и почему он так сильно полюбил Крым.
Тэдди: Я понял, что хочу навсегда остаться в России, я хочу быть гражданином России. Я вот даже женюсь в этом месяце. Бесит только, что мне приходится отдавать слишком много денег, которые остались бы при мне, будь у меня гражданство. Я очень много работаю, а налогов плачу больше, чем любой российский бизнесмен.
Конечно, есть и другие нюансы, которые меня раздражают. Вот, например, прописка. Если у девчонки, с которой я планирую жить, нет своей квартиры, — возникают проблемы. Арендодатели наотрез отказываются меня прописывать. Почему-то россияне думают, что обычная прописка дает человеку какое-то право на их собственность, что, естественно, полный бред.
Но все равно здесь я счастлив. Знаете, в первый год было тяжко, но теперь я освоился, знаю, что делать и чего ожидать, мне стало намного легче. Я люблю Россию. Я никогда не вернусь в Штаты. Тем более сейчас мой бизнес успешен, у меня очень много клиентов.
Я бы хотел открыть такие же барбершопы в разных городах России. В Крыму я бы открылся точно — в Севастополе. А еще в Донецке, в Донбассе. Вот только я не могу найти хороших мастеров даже для этого барбершопа — профессиональных барберов. Это, кстати, еще одна причина, по которой я сам работаю день и ночь. Я не беру людей, у которых нет собственной клиентской базы.
Я объехал почти всю страну с мастер-классами. Я был и на Востоке, и на Юге. В Крыму, на Севере, на Урале, в Сибири. Я видел и большие города, и маленькие. И знаете что? Они мне нравятся. Порой даже больше, чем Москва. Вообще моя большая мечта — заработать денег и построить дом где-то в другой части России. В Крыму, например, прямо на берегу моря. Да, я люблю российские регионы. Там ощущаешь себя совсем по-другому.
Большая проблема россиян — в том, что им непременно нужно купить квартиру. У американцев не так. Мы можем снять или купить квартиру, но гораздо больше мы любим частные дома. Если бы я работал в Москве всю жизнь, я бы купил дом за ее пределами. С тремя спальнями, гаражом и собственным двором. Вот так я представляю свое идеальное жилище. Из-за этих адских пробок в Москве приходится снимать квартиру в центре. Вот что я вам скажу: американская мечта — это точно не квартира в центре мегаполиса. В квартирах там живут только бедные и студенты. Взрослые люди хотят свой дом.
Россия свободная страна. Именно поэтому я здесь, а не там. Каждый день в соцсетях я смотрю на США и все больше понимаю, насколько свободнее Россия. Там меня постоянно блокировали в Instagram, мои посты удаляли, потому что они, видите ли, обижали других людей. Здесь я говорю все, что хочу. И всем плевать. Я высказывался против извращенцев или геев — и меня блокировали. На Западе нет никакой свободы слова. Я устал от этого. Ты не можешь спокойно вести бизнес, не можешь высказывать свое мнение, если ты не гей, не либерал или не феминист.
Русские люди совсем другие. Они не достают друг друга. У вас и так много проблем, чтобы тратить время и строить козни другим. Если твои взгляды не нравятся кому-то в Америке, он начнет вставлять тебе палки в колеса и на работе, и в личной жизни. И это не только Америка, так живут все западные страны. Россиянам не до этого. Я не лезу в твои дела, а ты не лезешь в мои. Вот поэтому я и считаю Россию свободной.
Россия меня делает счасливым. Возможность высказывать любую мысль, возможность быть собой. Спокойно вести свой бизнес и не страдать из-за извращенцев, которые каждый день пытаются испортить тебе жизнь. Я вижу свое будущее только здесь. Россия — единственная страна, которая выживет. Вот поэтому я и счастлив. Я объехал весь мир, и это первое место, в котором через час после прибытия я понял: «Ого, мне нравится здесь абсолютно все!»
Некоторые думают, что я подставной сотрудник Кремля, что за пропаганду мне платит сам Путин. Знаете что? В таком случае они уже задолжали мне миллионы! Ведь я говорю все это уже 15 лет. Все взгляды — на сто процентов мои. Конечно, я бы хотел, чтобы Кремль платил мне. Но пока не платит.