С творчеством Сэлинджера я познакомился в подростковом возрасте, и он сразу произвел на меня просто поразительное впечатление. Чтение дало ощущение, важное не только для меня, но и для моих одноклассников, а впоследствии и для моих однокурсников.
Связано оно было с тем, что герой повести «Над пропастью во ржи» Холден Колфилд - это я сам.
Это был первый литературный персонаж, который мне напомнил меня самого, поэтому это было очень сильное впечатление. Я даже долгое время боялся открывать другие тексты Джерома Дэвида Сэлинджера: мне казалось, что они испортят это впечатление удивительной новизны, красоты, такой душевный тонкости, которое я испытал, когда прочитал "Над пропастью во ржи". Но потом я прочитал рассказы, и они меня поразили своей загадочностью, своей непроницаемостью, своей такой удивительной простотой и одновременно сложностью.
Для справки: повесть (хотя некоторые исследователи жанра называют произведение романом) «Над пропастью во ржи» была опубликована в 1951 году и переведена впоследствии на все основные языки мира.
Сэлинджер создает особые произведения: его рассказы - это своего рода зеркала, в которых каждый читатель может увидеть себя самого. То есть каждый читатель может “вчитать” свою собственную эмоцию в рассказы Сэлинджера. Они таким образом построены, что
- там много недоговорённостей;
- там отсутствует панорама действия, и мы очень часто, например даже не понимаем, что по сюжету происходит (то же самое касается и повести ”Над пропастью во ржи”).
И, наверное, заслуга героя, и заслуга Сэлинджера, который так изобразил этого героя, заключается в том, что Колфилд Холден избегает всяческой определенности. В этом его бунт.
Сэлинджер и его литературные агенты получали большое количество писем от восторженных читателей. Они говорили: “ Вы написали обо мне”. Это вполне могла написать домохозяйка или какой-нибудь военный, который утверждал, что автор изобразили его в своей повести.
Но на самом деле Сэлинджер изобразил героя, уклоняющегося от определённости и вот в этом его заслуга и в этом секрет данного эффекта. Холден Колфилд в конце своего рассказа говорит: “ Что думать по поводу того, что я вам сейчас рассказывал? А я и сам не знаю, что по этому поводу думать”. Читатель вынужден сам делать всё определённым, так устроено наше европейское сознание - мы хотим определённости, мы хотим четкости, и мы достраиваем рассказы или повести Сэлинджера так, как мы хотим их достраивать. Исходя из наших собственных способностей. Как бы мы не достраивали эти рассказы, мы всегда будем делать это на свой лад, то есть мы всегда будем неправильно понимать Сэлинджера. Мы будем понимать Сэлинджера так, как мы сейчас его МОЖЕМ ПОНИМАТЬ. Пройдёт несколько лет и наше понимание изменится: мы начнём совершенно по-другому интерпретировать его текст, находить в его текстах какие-то новые смыслы и в этом, пожалуй, величие Сэлинджера. Его можно читать всё время, к нему можно обращаться в любом возрасте. И, наверное, важно то, что не столько мы читаем Сэлинджера, сколько сами тексты прочитывают нас.
Сэлинджер - затворник
Пожалуй, личность Сэлинджера, как и его тексты, представляет собой совершенно удивительную загадку. Потому что Сэлинджер, как известно, с самого первого дня, когда вышла его книга, скрывается от журналистов. Известно, что за всю свою жизнь он дал только одно интервью пятнадцатилетней девочке, которое тут же было растиражировано, которые тут же было опубликовано во многих газетах, журналисты на этом стали сразу же делать имя, делать деньги. И Сэлинджер понял, что на его хорошем отношении к молодым людям и симпатии к детям какие-то, в общем-то, малосимпатичные журналисты пытаются сделать себе карьеру, сделать имя. И он полностью отказался от каких бы то ни было контактов с внешним миром. Известно, что Сэлинджер приобрёл себе дом в городке Корниш штата Нью-Йорк, жил затворником.
Вся жизнь Сэлинджера с 1951 года - это жизнь литературного затворника. Никто не имеет ни малейшего представления о том, что Сэлинджер в эти годы делал. У нас есть какие-то свидетельства. Например, свидетельство его второй жены или свидетельство его дочери Маргарет (она написала книжку, но эта книжка при всей её объемности всё равно не проливает свет на личность писателя). Сэлинджер стал загадкой для всех: все гадают, почему Сэлинджер стал затворником, почему он уединился вот в этом домике в Корнише, почему он ведёт такой странный затворнический образ жизни в то время, когда для продаваемости книг надо обязательно встречаться с журналистами, давать многочисленные интервью и тому подобное. Почему? Сэлинджер, как и его тексты, превратился в белое пятно, в участок неопределенности, в загадку.
Продолжение следует.