Море как море? Вот уж нет! Сразу за границей Столбов оно изменилось и будто взбесилось. Судёнышко тряслось на мелких волнах, как на кочках. Подул холодный ветер и в лицо принца полетели солёные брызги. Нужно домой! Но как остановить это глупое создание или заставить его повернуть назад. Принц обернулся и замер. Не было Столбов и Радуги, не было Эмирии. Только чёрные скалы, окутанные серым туманом.
Лодку резко тряхнуло и стало кренить на бок. Это дракон решил повернуть. Верёвка выдержала, не выдержал крюк. Он взвизгнул и улетел вслед Цветочку. Всё, конец, подумал принц, дракон с перстнем уплыл, оставив его за границей Страж-Радуги.
Вилан обессиленно сел и положил голову девушки себе на колени. На душе было тяжело. Казалось, зло клубилось кругом, пенило море, хмурило тучи, выло ветром средь скал. А девушка? Бедная рыбачка. Из-за глупости и упрямства принца чуть жизни не лишилась.
Сивила застонала и открыла глаза. Сердце принца радостно забилось.
- Ты… ты очнулась.
Рыбачка поднялась, морщась от боли и держась за затылок.
- Ваше величество, мне показалось, или вы вправду рады меня видеть? – сказала она и огляделась. – А где мы?
- Мы? Понимаете, леди… Цветочек…
- Мы прошли через Радугу?
- Да.
Девушка вскочила, будто и не лежала вовсе.
- Нужно убираться домой, – сказала она резко, что принц и не подумал заикнуться о перстне.
Внезапно ветер стих, и волны прекратили трясти лодку. Сивила замерла и посмотрела вверх.
- Будет буря, – прошептала она.
Принц тоже поднял голову, глядя на неестественно позеленевшее небо. Вдруг у самого горизонта сверкнула молния.
- Держите руль! - крикнула девушка и принялась стягивать парус верёвками.
- Я?
- Держите нос лодки поперёк волны.
Принц ухватился за поручень руля. И тут началось. Море вновь ожило. Этот чуждый мир перестал сдерживаться и с рёвом выдохнул ветер из себя. Внезапно потемнело и лодочку стало бросать в разные стороны. Волны высились со всех сторон. А принц, отплёвывая солёные брызги, неуклюже, но всё же держал лодку. Она проваливалась в глубокие водяные ямы и, казалось, что вот сейчас её захлестнёт вода. Принц с ужасом смотрел вперёд, вцепившись в руль, а Сивила всё продолжала бороться со снастями. Когда лодку в очередной раз подняло на волне, принц похолодел от увиденного. Казалось, их судёнышко попало между двух огромных чёрных плит: беснующегося моря и, мечущего молнии, неба. И когда эти стихии объединились, закат погас, и всё провалилось во тьму, с треском разрывающуюся на части от вспышек молний.
- Страх – это плохо, - в памяти Вилана всплыли слова матери. – Не бойся сынок. Никогда и ничего. Помни охранную молитву.
Принц помнил. Эту молитву, как колыбельную, напевала мама каждый день. Страх – это плохо, злость – это плохо.
- Ку-ва-на, тихо-тихо, тишина. Спи, мой мальчик, ку-ва-на.
Хлынул ливень. Вода была кругом. Ветер срывал пену с волн и бросал в лицо, море опрокинулось и теперь падало сплошной стеной сверху.
Вдруг раздался рёв, перекрывающий собой безумный рокот бури. Принц оглянулся. Вздымающиеся волны позади них пенились и бурлили. Какое-то огромное чудовище вырвалось из пучины и его гигантское змееподобное тело кольцами извивалось в воде. Мгновение, и монстр исчез. Может, показалось, подумал принц. Сквозь порывы ветра Вилан расслышал пение и с удивлением посмотрел на рыбачку. Это пела она. Слов было не разобрать, но Сивила, держась за мачту, с презрением пыталась перекричать бурю. Её как будто подменили, и принц с восхищением смотрел на неё. Сивила пела и смеялась в лицо урагану. Её не страшили волны готовые захлестнуть маленькое судёнышко, не пугал ветер, бешеной собакой рвущий свёрнутый парус. Она стояла мокрая и сияющая, словно этот бушующий мир был её стихией. Прекрасная морская богиня. И принцу стало легко. Раз такая хрупкая девушка не убоялась бури, к лицу ли ему бояться. А волны с белой шапкой пены? Разве не схожи они с горами? И принц запел. Он пел песню горцев. Ветер забирал слова, смешивая из песней Сивилы. И буря отступила, убоявшись ничтожных безумцев.
Ветер стихал, а молнии сверкали где-то далеко, озаряя горизонт. Волны плавно убаюкивали непокорённое судно.