Воздуха! Очень не хватает воздуха! Вентилятор в метре от лица немного спасает ситуацию. Рядом бутылка минералки и таз. Приготовил ещё на остаточном эффекте, когда мог что-то делать. Надо было растворить витаминку в минералке. Не догадался. Витамин С окисляет продукты распада алкоголя и немного облегчает похмельные страдания. Но он в аптечке, аптечка в шкафу, а до него сейчас не добраться. Сил нету вообще. Руки не слушаются, ног не чувствую. Вспоминаю, что они есть, только раз в полчаса, когда какую-нибудь из них начинает сводить. Даже думать сложно. Да и не за чем. Думать надо было хотя бы на третий день. Если активно похмеляешься второе утро подряд, то путь назад уже отрезан, добро пожаловать в другое измерение!
Господи, зачем же люди пьют? Ведь как же хреново потом… Если спросить об этом у того умирающего человека, который смотрит на меня сейчас красными опухшими глазами из зеркала в двери шкафа, то ответ будет только один: потому, что они идиоты!!! Только законченный придурок может устроить такую казнь самому себе.
Ну а если спросить у того, другого человека, которым я был всего неделю назад? У этих двух людей ведь только имя общее, родственники, и больше ничего. Они даже внешне, поверьте на слово, совсем не похожи. Этот какой-то опухший, зашуганный, с незакрывающимся ртом и трясущимися руками. А тот – любо дорого посмотреть! Весёлый, подтянутый, жизнерадостный! Его любят девушки, и он знает к ним подход. О нём и рассказывать гораздо интереснее, так что с него и начнём, а этого, с тазом, оставим с двумя таблетками глицина под пересохшим языком. Представим, что оба участника этой истории (мы же с Вами договорились, что это два разных человека) решили описать, к примеру, 28-й год своей жизни в чём-то типа дневника. По понятным причинам – не ежедневного, а так, о наиболее запомнившемся. Дневник опухшего зануды с одинаковым текстом на всех страницах сразу в печь, а вот второй предлагаю полистать вместе с автором. Алкоголики не отличаются блестящей памятью, так что ему самому будет интересно. Приступим?) Если да, подписывайтесь на канал, будем вспоминать, обсуждать, делиться советами.
Запись первая. Альметьевск.
Приказ на эту командировку будто сам Бог приключений подписывал мне лично. Случилось компании, в которой я тогда работал, поучаствовать в тендере на поставку чего-то там в город с симпатичным названием Альметьевск. Поскольку за «чего-то там» в нашем отделе отвечал именно я, мне и пришлось заниматься этим, на первый взгляд, наискучнейшим занятием. Начало и правда не сулило ничего интересного. Пришлось собирать нереальное количество выписок, свидетельств, сертификатов и прочей лабуды, всё размножить, заверить, разложить… Короче, скукота.
Хорошо, что от праздников успел отойти, с бумагами управлялся достаточно ловко, и выслал всё вовремя. Через пару дней выяснилось, что других желающих поставить «чего-то там» в Альметьевск просто не нашлось, и мы автоматически должны тендер выиграть. "Ну и замечательно, хоть не зря носился с этой макулатурой. Можно сегодня будет это отметить», - думал я, слушая поздравительную речь обладательницы волжского акцента на другом конце провода. Из приятных раздумий меня вывела неожиданная концовка поздравления: - … но если представитель единственного участника не будет присутствовать на процедуре оглашения результатов, тендер будет признан аннулированным, и повторно объявлен через полгода. – не изменяя интонации сообщила Альметьевчанка.
Вот это поворот! Не знаю как в Альметьевске без «чего-то там», а меня точно без победы в тендере с единственным участником на работе полгода держать не будут. Получается, надо ехать. Где хоть он, этот Альметьевск? Привет, Википедия. Ого! Татарстан! Кто бы мог подумать. Мне казалось, что в Татарстане города носят какие-то другие названия, более татарские что-ли. Итак, что мы имеем. В принципе, надо только доехать. Ну и уехать, желательно, тоже. Ищем варианты с транспортом, и тут нас ждёт приятный сюрприз. Начало соревнований назначено на три дня. А автобус из Казани в Альметьевск приезжает в четыре! А это значит, что приехать надо за день, что не могло не обрадовать тянущегося к приключениям холостяка. Смотрим дальше. Не знаю, как я там буду целый час соревноваться, но, если верить программе, о моей безоговорочной победе официально должны объявить в четыре, как раз тогда, когда единственный автобус отчалит обратно в Казань! Вот и ещё один оплачиваемый работой вечер в оплачиваемой работой гостинице так неожиданно нарисовался. Чтобы Вы полностью могли понять мою радость, должен сказать, что до этого я в командировке был только один раз, в Мытищах, на полдня. А тут сразу три дня в полном загадок Альметьевске, а заодно и по три часа между поездом и автобусом на осмотр Казани, в которой я тоже ни разу не был. Самым сложным всю неделю до отъезда было скрывать радостное предвкушение под маской возмущённого негодования. «Представляете, три, ТРИ дня впустую из за какой-то формальной процедуры! А работать в это время кто будет? Пушкин?!», - декларировал я на каждом углу, тряся для убедительности распечатанным железнодорожно-автобусным расписанием. В какой-то момент даже чуть не перестарался. «Ну, хочешь, мы кого-нибудь из новеньких пошлём?», - сжалился надо мной начальник. Гордо сообщив о том, что я привык все дела доделывать до конца сам, я быстренько перевёл тему и больше до отъезда вообще её не поднимал.
Итак, завтра в путь. Сумку собирал, отталкиваясь от показаний о погоде одного из популярных сайтов (дабы не вызвать недовольство его владельцев заменим его имя на Тындекс). Обещает +15, значит куртку из сумки долой, больше всего другого нужного поместится. Всё другое нужное в результате свелось к носкам, трусам, футболкам, одной нарядной рубашке (если победитель к тендеру протрезветь не успеет, так путь хоть рубашка будет нарядная), ветровке и двум бутылкам. Последних планировалось три, но одна ушла на подготовку к отъезду. Остались водка и какая-то ягодная настойка градусов двадцати, на случай приятной женской компании в купе. Да и не надо больше, автобус, всё таки, один раз в день ходит, и если на него не попасть… Проиграть тендер с одним участником тупо туда не поехав, конечно, глупо, но поехать и всё равно проиграть, наверное, ещё никому не удавалось. Становиться первым мне не хотелось, и я даже пораньше лёг спать, хотя в последнее время был увлечён ночными переписками по сети с одной виртуальной подругой. Она была замужем, реальные встречи отвергала, но переписывалась с удовольствием. Удивительные совпадения общих интересов не давали мне возможности оставить её в покое. Впрочем, это совсем другая история, а пока спать, спать, спать.
Утро. В боковом кармане сумки уже расположились зубная щётка, штопор, карты и презервативы, а до поезда ещё уйма времени. Виртуальной подруги в это время в сети не бывает, она выходит только ночью. Реальные на работе. Вот зачем так рано встал? По телеку в это время можно узнать только, какое место надо натирать картошкой от головной боли. Да, кстати о головной боли. Тендер ведь не сегодня и даже не завтра, так зачем же её терпеть? Цитрамон оставим тем, кто не умеет планировать командировки, а у нас есть более эффективное средство в сумке. Целых два! В общем, так как планы на поезд не изменились, одно из средств пришлось докупать по дороге, на бегу, так как мне хоть неделю на сборы дай, я примчусь в последний момент. Самому не нравится, но ничего не могу поделать. Ну вот я и в вагоне, со звенящей сумкой продвигаюсь к своему купе. Купе – это всегда лотерея. Хоть в командировках я и не был, но в поездах путешествовал часто, и везло мне в эту лотерею далеко не всегда. Попадётся мамаша с двумя маленькими детьми, и, вытащив зубную щётку, всю остальную сумку можно выбрасывать. Смело вскрываем лотерейный билет и обнаруживаем в нём весьма неплохую комбинацию: две дамы 35-40 лет, из тех, что благодаря уходу за собой выглядят получше многих моих ровесниц, и парень лет пятнадцати. Лучше бы, конечно, вместо него была третья дама, но, согласитесь, и так вариант далеко не худший. Вот только как-то смотрят они на меня не очень дружелюбно, и на вопросы отвечают неохотно. Так в почти полной тишине (что для меня совершенно неестественно) едем первые полчаса. Карты не выручили, а даже как-то наоборот, были как-то уж слишком синхронно отвергнуты моими попутчиками. Достаю тяжёлую звенящую артиллерию, реакция та же. Да что ж такое! Как мы так поедем-то? - Нет, ну Вы, если хотите, пейте, конечно. – любезно разрешила одна из дам, которую, как потом оказалось, звали Натальей. - Ну что ж я буду один-то… Тогда уж я и не буду. А сам думаю «Ну почему же не буду-то? Да, с соседями не повезло, и что ж теперь, вся командировка под откос?» - Ну, разве что чуть-чуть, - продолжаю я, - а то в поездах засыпаю плохо, а завтра трудный день… Да и полезу уже, пожалуй, на свою полку, а то я тут вам, наверное, мешаю… «Чуть-чуть» составило половину взятого у проводницы стакана, и купе заполнил приятный ягодно-алкогольный аромат. - Давайте, что-ли, и я с вами, если можно. – приятный женский голос неожиданно прервал неловкое молчание, принадлежал он Наташиной подруге. - Ну а теперь-то уж что, Наташ? – продолжил голос, в ответ на укоризненный взгляд подруги. И тут я понял, что ситуация не безнадёжная. Полчаса ненавязчивых вопросов вперемешку с тостами, и мне стало понятно, с чем был связан столь тёплый приём. Оказалось, что Наталья с сыном Артёмом и подругой Леной (обладательницей приятного голоса) через Москву возвращаются то ли из Сочи, то ли из Крыма. Так вот по дороге туда, так же в купе, к ним присоединился приятный молодой человек. Предложил сыграть в карты, угощал чем-то алкогольным, и вечер, насколько они помнят, прошёл очень весело. Зато грустным было утро. Вместе с приятным молодым человеком из купе исчезла половина их денег. Вторую часть он, видимо, найти не успел. Возможно, Артём как-то спугнул. Он хоть и спал на верхней полке, но трезвым сном. Понятное дело, что такие персонажи по билетам никогда не садятся, так что поиски были бессмысленны. В общем, отпускной бюджет был серьёзно урезан. А жизнерадостные молодые люди с картами и бутылками теперь вызывали только подозрение и раздражение. - Видимо, если судьба награждает такой очаровательной внешностью, она считает нужным, что-то забрать в качестве компенсации. – попробовал я комплиментом укрепить пошатнувшуюся репутацию мужчин с бутылками, обращая его сразу к обеим спутницам. Лесть была принята, и дальше мы пили уже втроём. Да и Артём как-то повеселел. Нашлись с ним даже какие-то общие темы, но какие сейчас не вспомню. Я уже переключился на водку, но настойки дамам всё равно не хватило, и я быстренько приобрёл у проводницы ещё что-то красное. Ночь пролетела незаметно. Нет лучшего места для обмена весёлыми, грустными, да и просто интересными историями, чем поезд. Там время течёт с совершенно другой скоростью. Садишься с совершенно незнакомыми людьми, а прощаться приходится как после долгой совместной жизни. Обменялись телефонами ещё в поезде, а на платформе долго не выпускали друг друга из тёплых объятий. Какими же чудесными оказались мои первые в жизни казанские знакомые! Оставшись один, я обнаружил, что кроме объятий ничего тёплого в Казани меня не ждало. Тындекс, гад, бессовестно обманул! Градусов пять вместо двадцати, и снег вдоль заборов – совсем не то, чего я ожидал. Можно, конечно, было провести три часа до автобуса, греясь на вокзале, но впервые оказаться в Казани, и ничего не посмотреть, я был не согласен. Узнав от таксиста, что от автовокзала меня отделяют двадцать минут и триста рублей, я решил, что спешить туда не за чем, и отправился изучать находящийся по соседству с вокзалом Казанский Кремль. В помощь себе выделил бутылку крепкого пива. Не самый лучший вариант для холода, но ничего крепче поблизости не продавалось. Чтобы не болтаться хаотично между зданиями, я решил сразу влиться в туристический поток. Тем более что он неожиданно для столь раннего часа весьма организованно двигался в одном направлении. Скорее бы уже войти куда-нибудь, где потеплее… Но не тут-то было. Как только мы подошли к какому-то зданию, из глубины помещения мне на встречу выдвинулся сурового вида майор. А может не ко мне? Ах, ну точно, ко мне, ведь с пивом-то, наверное, нельзя. И выкидывать жалко, и не попил толком. Пришлось уложиться в несколько крупных глотков, и выкинуть бутылку в урну у двери. Тут к нам с урной как раз и майор подоспел. Но пива-то уже нет, я снова законопослушный турист, и уверенно двигаюсь внутрь.
-Вы куда? – преграждает дорогу офицер. - Туда, - искренне не понимая, что теперь-то не так, киваю я на дверь.
Пока майор обдумывает мой несложный ответ, обращаю внимание на вывеску «Городская управа» над дверью. Так вот оно что! Только теперь понимаю, почему все «туристы» в костюмах и галстуках, и идут в одно здание. Экскурсию пришлось продолжать одному. Наверное потому, что было холодно, да и пиво запросилось на выход, Кремль мне не понравился. На улице Баумана, очень напоминающей Московский Арбат было уже веселее. К тому же по дороге обнаружился магазинчик с уважаемыми мною в то время слабоалкогольными коктейлями. С пакетом таких драгоценных банок я в конце концов и добрался до автовокзала. Купил билет, изучил план маршрута. Особенно, естественно меня интересовали остановки с возможностью сходить в туалет. А таковая планировалась всего одна, через два часа, ровно посередине пути. Ох, нелегко придётся нам с мочевым пузырём. Место у меня оказалось у окошка, что для туриста конечно плюс. Да ещё и рядом, похоже, никого! Все места заняты, а рядом со мной свободно. Когда мотор уже прогрелся, а на свободном месте расположились мои баночки в дверях появилось очаровательное создание. Вообще я до поездки явно недооценивал внешние качества татарских девушек, но эта была намного симпатичнее большинства из тех, кого я встречал. Что место у неё рядом со мной – сомнений не было. И тут мне сразу стало неловко и за перегар вперемешку с простенькой туалетной водой, и за банки, которые я спешно и неловко (потому как одну я уже открыл) начал перемещать обратно в пакет, и за помятый внешний вид… Ангелочек сел рядом со мной и поздоровался тоненьким звонким голосом. У меня в ответ, как часто бывает при волнении, получилась смесь шёпота с хрипом. Автобус тронулся. Держать четыре часа открытую банку в руке смысла не было и, я всё же продолжил разгонять свой алкопоезд.
- А, хотите, Вы у окошка садитесь! – осмелев, я продемонстрировал, что голос у меня всё-таки есть. - Ой, ну что Вы, не стоит. Я тут каждую неделю езжу, а Вам, возможно, интересно. – с милой и неожиданно дружелюбной улыбкой ответил Ангелочек. - Садитесь, садитесь, сделайте одолжение! Поверьте, на Вас мне смотреть намного интереснее, чем в окошко! – смелость, мужество и отвага – три признака алкогольного опьянения вновь взяли в свои руки контроль над моим поведением.
Мы поменялись, и у меня уже была ниточка для продолжения беседы. - И куда же, если не секрет, Вы ездите каждую неделю?... Беседа шла легко и содержательно, через полчаса я уже знал, что Ангелочка зовут Аделя, что в Казани она живёт и учится, а в Альметьевске у неё родители (следовательно, в Казани их нет – отметил я для себя), к ним она и ездит, так как очень скучает, да и вообще одной (ещё один немаловажный момент!) ей жить не нравится. Я, в свою очередь, в противовес алкоголическому образу быстро рассказал о важности своей командировки, из-за которой так волнуюсь, что вот аж стресс снимать приходится алкоголем, что мне вообще крайне несвойственно. А так же о том, как прекрасно её понимаю, и что мне одному в Москве тоже очень тоскливо. По взгляду я понял, что и Аделя меня слушает достаточно внимательно.
В общем, мне откровенно продолжало везти на встречи, настроение было замечательным, и лишь одно обстоятельство вселяло лёгкую тревогу. За прошедшие полчаса мы так и не выехали из Казани. Более того, как мне показалось, мы вообще кружили по городу. Водитель что-то где-то забирал, куда-то отвозил, кого-то подвозил, а время шло. Самого времени-то у меня был вагон, но мочевой пузырь чётко давал понять, что два часа – это абсолютный максимум, на который он, возможно, согласится. Но вот, наконец-то, мы уже где-то на трассе. Час пути позади, полтора, час сорок пять… Я становлюсь всё менее разговорчивым, и всё чаще киваю невпопад. А Аделя, наоборот, щебетала с такой скоростью, что, если бы автобус с такой же ехал, я бы уже давно в гостинице был. Час пятьдесят, пятьдесят одна, пятьдесят две… Аделя замечает, что со мной что-то не так, делюсь с ней своей проблемой. Она пытается на взгляд определить сколько осталось, но вокруг одна степь, и каждый километр похож друг на друга даже для неё. Час пятьдесят девять… Два!!! Два ноль одна, два ноль две… Уже ничего не говоря, и ни на что не кивая, я дотерпел до двух двадцати. А вокруг всё та же долбанная степь! С мучащим меня вопросом подхожу к водителю.
- Да полчасика осталось уже. Полчасика? Какие в жопу полчасика?!!! - пронеслось у меня в голове. - А как же расписание? - Ну, видишь, по городу надо было заехать в пару мест. - Вижу. А вот мне надо в туалет, остановите на минуту, пожалуйста. - Ну давай я сейчас каждые пять минут останавливаться начну, вас тут вон сколько! Что, полчаса потерпеть не можешь?
Дальше диалог свёлся к оскорблениям и угрозам. Основной угрозой с моей стороны была неизбежная химчистка его салона, в случае, если он не остановится немедленно. Для убедительности я даже потянулся к ширинке. Хотя, в принципе, у меня и выбора-то уже особо не было. Пьяный и описавшийся участник тендера вряд ли прошёл бы дальше поста охраны гостиницы. Автобус остановился, и под аккомпанемент водительских ругательств я вышел на улицу. До ближайшего дерева метров пятьсот. Стою под прицелом взглядов многочисленных свидетелей конфликта. Да ещё и сам Аделю к окошку пересадил. А если этот урод сейчас возьмёт и уедет? У меня ж там и сумка, и деньги, и все документы… Начинаю нервничать, но процесс никак не ускорить. Заводится двигатель! Думаю, этот садист специально его сначала заглушил, чтобы потом меня напугать. Невольно оборачиваюсь (не весь, конечно, а только голова), и среди зрителей вижу Адельку, показывающую мне успокаивающий знак, и что-то говорящую, как потом выяснилось, с целью, чтобы водитель понял, что я в автобусе не один. Какая же умница! Вот уж действительно – Ангел! На входе бросаю сухое спасибо водителю и направляюсь к своей спасительнице – на тот момент уж точно самой прекрасной девушке на свете! Я не знаю чёткого разделения между любовью и влюблённостью, но что-то из этого я в ту минуту определённо почувствовал. Дальше доехали без приключений. Я взял у Адели номер телефона, обещание обязательно увидеться вечером и отправился в гостиницу. Приведя себя в относительный порядок, я закупился в магазине всем, что может пригодиться в случае если Аделя придёт в гости, немного отдохнул, и выдвинулся в сторону места свидания. Прогуляв часа два по городу со своей принцессой, я как-то так и не нашёл повода пригласить её в гостиницу. Зато пригласил куда-нибудь на танцы. Согласилась она охотно, но только если папа отпустит. Для этого требовалось зайти вместе с ней, представиться, и пообещать её привести до часу ночи.
- А так как ты немножечко (мне так это слово понравилось!) выпил сегодня, то лучше всё это сделать прямо в дверях, я сама скажу, что мы спешим.
Казалось бы, чего проще. Поймали такси, поехали к ней. Но тут обнаружился серьёзный подводный камень в виде практически невыговариваемого отчества Аделиного папы. Его длина и большое количество шипящих звуков с большим трудом помещалась в моей испорченной алкоголем оперативной памяти. Минут пять мы, веселя таксиста, репетировали около подъезда. И отдельно имя, и фразу целиком. Вроде начало получаться. В последствии, я часто наблюдал похожую картину на съёмках передач с актёрами непрофессионалами. Вдали от камер участники действия очень даже неплохо вживались в роль, и плакали убедительно, и заразительно смеялись, но стоило только навести на них камеру, как смех из заразительного превращался в придурковатый, а слёз дожидаться приходилось часами. Вот и я, встретившись взглядом с Аделиным папой вместо отрепетированной речи выдал хаотичный набор звуков и междометий. Вполне естественно, что с таким красноречивым кавалером никто свою дочь отпускать не захотел.
- Не беспокойся, я папе рассказала, что ты просто очень стеснительный. Постарайся за день, всё таки, имя запомнить, и завтра отпустит. – успокоила меня по телефону Аделя минут через десять после неожиданного расставания. А я в это время уже разглядывал надпись «Извините, мы сегодня не работаем», на дверях клуба, в который мы с ней собирались. Когда у меня есть настрой на танцы, подкреплённый горячительными напитками, пытаться себя остановить совершенно бесполезно. Уснуть в любом случае не смогу, промучаюсь час, и всё равно поеду. Так зачем терять время? И я прошу таксиста отвезти куда-нибудь ещё.
- Ну есть у нас ещё пара мест, но тебе туда не стоит идти. - Давай, поехали, по дороге расскажешь. – в голове у меня уже звучали зажигательные танцевальные ритмы. Машина тронулась, водитель ещё раз взглядом попытался оценить мою вменяемость и продолжил разубеждать.
- Командировочный? - Ага. - Посмотри, командировочный, в окно. Ты людей видишь? - Ну вот, вроде, идут... – ответил я спустя полминуты, увидев группу молодых ребят в чёрных куртках. Такие же чёрные кепки украшали их короткостриженные причёски. - Вот-вот! И больше ты тут никого не увидишь. Нормальные люди в тёмное время здесь дома сидят. А эти вон, - тут водитель указал на новую, почти такую-же, компанию. – Эти тут до утра друг за другом охотятся. Парни с нижнего Альметьевска ловят тех, кто с верхнего, и наоборот. Представляешь, каким подарком ты станешь, и для тех, и для других? История, подкреплённая видеорядом, впечатлила. Уже без посторонней помощи я заметил ещё парочку таких дружных мальчишников, и, как ни старался, не увидел никого, не попадающего под этот «инкубаторский» образ. Причём, днём-то они были, я же точно помню! И как только Аделя тут живёт... Все эти рассуждения у меня потом ещё не раз прокручивались в голове. Но только в совершенно другой – пугающей тональности. А тогда я словно ехал из одного Альметьевска (безлюдного и беспощадного) в другой - в тот, в котором, все танцуют, любят друг друга, и в который завтра я непременно ещё и Аделю свожу.
- Ну что, в гостиницу? – прервал мои раздумья голос таксиста, когда мы уже подъехали к танцевальному заведению с названием, если не ошибаюсь, Балтика. Изнутри раздавалась музыка. Свой ответ я потом ещё не раз вспоминал, а тогда он вырвался как-то сам. Точнее его дружно вытащили из меня музыка и алкоголь.
- Да я потанцую немного, и в гостиницу. Спасибо что подвёз! - Не спеши прощаться. Записывай мой номер. Я послушно записал, подёргивая ногой в ритм доносящейся музыки. Но на этом инструкции не закончились. - Теперь положи телефон в карман так, чтобы ты в любой момент мог, не доставая трубу из кармана, меня набрать. И когда у тебя начнутся проблемы, а начнутся они у тебя быстро, нажми на вызов. Но сразу не убегай, возможно, я уже успею отъехать. Под любыми предлогами не выходи минут пять. А потом выбегай, и прыгай в мою машину. Да не перепутай, здесь жигулей много таксует. Поблагодарив заботливого водителя, и, на всякий случай, запомнив номер машины, я направился навстречу радости и веселью!
В танцевальном заведении танцевали только две девушки. Ещё несколько парочек сидели за столиками (столики – длинные столы с такими же длинными скамейками по бокам). Посередине стояла высокая пальма в большом горшке. А само заведение представляло из себя большой шатёр. Похожий танцевальный шатёр, который в начале 2000-х стоял в Москве на ВДНХ, там местные торговцы развлекались в конце дня. Такая внешняя похожесть наводила на нехорошие воспоминания, но, кто прошлое помянет... На минуту подзарядившись возле бара, я направился к танцующим девчонкам. Музыка была зажигающей, как и девушки. И так мы прозажигали целую песню. В начале второй одна, вдруг, сделала несколько шагов в сторону, а вторая начала меня тащить за руку к бару, чего-то мне шепча в ухо. После пары моих «Чё?» она, постоянно оглядываясь, повторила ненамного громче, но так отчётливо, что больше повторять не пришлось: - Это её парень, он сейчас подойдёт, скажешь ему, что ты со мной!
Взгляд её был очень испуганным, и мне хотелось её как-то успокоить, и сказать, что сейчас я всё решу, и бояться какого-то парня, какой-то подруги нам точно не стоит... Но в это время я сам уже обернулся, и понял, что бояться-то надо не девчонкам, их никто трогать не собирался, а мне. А, ещё лучше, бежать, как советовал таксист. Напротив меня стояла одна из компаний, которые я ещё пять минут назад с интересом наблюдал в окно автомобиля. «Все они в кожаных куртках, все они большого роста...» - пронеслась у меня тогда в ушах песня Цоя. Да и вся жизнь перед глазами пронеслась.
Главное – не паниковать, и не ошибиться с кнопками. И пять минут поддерживать любой диалог. С кнопкой, вроде получилось, а вот с диалогом – не очень. Любое моё начинание прерывалось требованиями немедленного выхода на улицу. Больше всех требовал, видимо, жених. Призывы успокоиться и обсудить ситуацию, всё-таки, подарили мне ещё минуту. Засекать, сколько прошло, уже было некогда, и я, призвав «бригаду» не расходиться, пока я схожу за ветровкой, обежал вокруг пальмы, и рванул на выход. Номера разглядывать не пришлось, дверь была уже открыта.
*** - Убедился? - с улыбкой спросил таксист. – Какая гостиница у тебя?
Здесь, на самом деле, приключения той ночи не закончились. Но если рассказать их все, то, пожалуй, никто не поверит. Я и сам, признаюсь, услышав такое, решил бы, что рассказчик, либо врёт, либо не имеет инстинкта самосохранения вовсе. Ни то, ни то – неправда, во всяком случае – первое точно. А, поскольку, в знак благодарности и восхищения именно Аделю мне хотелось бы сделать главной героиней этой истории, я перейду сразу к утру следующего дня. ***
С трудом открыв глаза, я с радостью обнаружил себя в номере гостиницы. Резкий взгляд на часы, думаю, знаком любому, кто хоть раз что-то очень важное в жизни просыпал. К счастью, в этот раз часы развеяли опасения. Прошедшие события я прокручивал в памяти уже бреясь. Понятное дело, что многих кадров в плёнке не хватало, но, в целом, картинка вырисовывалась неплохая: я на месте, из лап ревнивца с друзьями отскочил, на тендер успеваю, а вечером ждёт Аделя... Про день и тендер тоже есть чего написать, и там свои неожиданные сложности встретились (видимо, в компенсацию за ночное везение)), но это будет больше похоже на рабочий отчёт о командировке, и интересно тем, кто до этого места точно не дочитал. Так что перехожу сразу к вечеру.
А его я встретил, скинув всю тендерную хрень в номер, у Аделиного подъезда. К тому времени я уже успел уточнить у «знакомого таксиста», что есть в городе место, в котором приезжему можно чувствовать себя относительно безопасно. Этим местом оказалось как раз то, в которое мы днём ранее с Аделей и собирались пойти. К счастью, сегодня и оно было открыто, и я на олимпийскую медаль оттарабанил имя и отчество папы своей спутницы. Выглядел я, наверное, похуже, чем вчера, зато уверенности во мне было больше. Не какой-то там участник, а целый и документальноподтверждённый победитель тендера теперь стоял перед глазами строгого отца. И этот грозного вида мужчина пошёл на встречу. Правда, «вольная» Адельке была выдана всего на два часа. Можно, конечно, было потащить её сразу в номер (мне-то и вчерашних дискотек хватило), но она очень хотела на танцы. Я по рассказу понял, что строгий папа её почти никуда не выпускает, а танцевать она любит. И не дать ей шанса оторваться я, конечно же, не мог. Несмотря на то, что с каждым движением Адели мне хотелось её больше и больше, я дал ангелочку насладиться ритмами музыки, и в назначенное папой время доставил домой. В гости меня, конечно, никто не пригласил, но папа еле заметно одобрительно кивнул на прощание. *** Утром (понятное дело, что под утром в очередной уже раз имеется в виду время хотя бы частичного открытия глаз) я не спеша собрался, прошёлся (а в светлое время суток Альметьевск безопасен и достаточно привлекателен) до остановки, и отправился на всё таком же автобусе в сторону Казани. Красоту татарских степей я и в этот раз оценить не смог, так как всю дорогу спал.
Перенести сон сразу в поезд не удалось, так как до него оставалось три часа. Силы мои были на исходе (ещё бы, в одиночку тендер выиграть!), и сохранить их остаток я решил в баре Паровоз, обнаруженным мною напротив вокзала. И после Паровоза сон перенести не удалось тоже. Его не совсем любезно нарушили два сержанта милиции. Оба представились, и на фоне такого дубля фамилия Аделиного папы стала не сложнее «Иванова». Я невольно улыбнулся, и эта моя неосторожность превратила опрос в осмотр. Пока ещё без пристрастия. Пристрастие наступило буквально через минуту, когда на вопрос : «А в этом кармане что?» я, вспомнив о многочисленных ненужных билетах на разные танцы, и чеках из разных баров, честно ответил: «Да бумаги большей частью мусор». Отсутствие запятой в нужном месте я осознал уже когда мою сумку выворачивали наизнанку прямо на асфальт. Вспомнился мне, конечно же, и мультик про «Казнить нельзя помиловать». И с этими воспоминаниями я наблюдал за тем, как разлетаются по казанской площади мои носки. Дойдя до трусов, пыл хранителей порядка поувял, и запыхавшиеся сержанты поднялись с колен, поправляя фуражки. А я, благородно оставив хранителям порядка выкинутые носки, застегнул сумку, и двинулся в сторону вокзала.
Спасибо, Альметьевск, спасибо, Казань! Приём Ваш был достаточно тёплым, но мне пора домой.
Спасибо всем, кто дочитал. А за каждый лайк плюс один процент к здоровью печени!