Продолжение. Начало здесь.
В суете рабочего дня произошедшее затерлось, посерело и больше не казалось чем-то из ряда вон выходящим. К тому же выдали зарплату. Это здорово скрасило день. "В конце концов, -подумала Зина, - что для нас с Лешкой изменилось? Да ничего. Как жили, так и будем жить. Кстати, надо Лешке чего-нибудь вкусненького купить".
С этими мыслями Зина и пошла вечером домой. Настроение было так себе, в голове крутилась проклятая "Надежда...", и, видимо, для полноты картины, с неба опять закапал противный мелкий дождь. "Давно не было", - пронеслась раздраженная мысль. Зина ускорила шаг.
Придя, она обнаружила, что Лешка уже приготовил нехитрый ужин: пожарил картошки, вскипятил чайник. "Какой он у меня хороший,- растрогалась Зина,- не то что..." Мысль оборвалась.
-Мам,- вдруг спросил Лешка, ковыряя пальцем облупившуюся краску на двери,- а он больше не придет?
Зина внутренне вздрогнула. Ну вот оно...
-Не знаю, сынок. Вряд ли. Да и зачем нам? Он взрослый, у него своя жизнь. Посмотри лучше, что я тебе купила...
Лешка кивнул головой, но тут же сел на диван и совершенно по-детски заревел в голос. Зинино сердце ухнуло и встрепенулась, она кинулась к сыну, обняла,хотела успокоить, сказать какие-то ободряющие слова, но неожиданно расплакалась сама. Так и сидели они в надвигающихся сумерках, обнявшись и разделив на двоих ранее невыплаканные слезы.
Наревевшись наконец, оба затихли. Зина вытерла слезы, потом поцеловала сына в макушку, и сказала:
-Ну мы с тобой и молодцы. Пойдем-ка лучше чай пить.
С этими словами она встала и направилась было на кухню. Уже в прихожей ее остановил звонок в дверь. "Кого опять черт принес",- подумала Зина и пошла открывать.
За дверью стоял Андрей.
"Да что же это такое,- пронеслось в зининой голове,- довести он нас решил, что ли?"
-Мама... это я,- неловко произнес Андрей.
-Вижу, что ты,- ответила Зина, про себя отметив это неожиданное "мама" и подивившись ему.
-Я тут подумал... А ведь у меня теперь никого, кроме вас, нет. А я только про квартиру думал... Ну что я там один жить буду,- сбивчиво заговорил сын.- Понимаешь, я вчера как вспомнил все... Наверное, отец неправ был. А я не понимал ничего... Ты меня прости, мам... Я глупый был.
Андрей посмотрел на мать совсем как в детстве, когда ждал ее одобрения.
Зина ошарашенно молчала. Понимала, что он ждет прощения. Что оно ему стало вдруг нужно. Что она дождалась. Но как же горько, Господи...
Да ведь это сынок ее. В голове пронеслось давнишнее: вот крохотный Андрей сопит в кроватке, трогательно раскинув ручки... вот делает первый неуверенный шаг... вот заливисто смеется, ударяя пухлой ручонкой погремушку...
Почувствовав, что опять может разреветься, Зина махнула рукой.
-Да Бог с тобой. Все уж прошло давно. Что теперь поделать.
-Так ты простишь меня? - Андрей тревожно смотрел на мать.- Не нужно мне никакое наследство, хочешь, я всю эту квартиру вам с Лешкой отдам? Себе заработаю. Только пусть вы у меня будете... Не хочу быть один...
-Ну что с тобой поделать, - выдохнула Зина. Предательские слезы вот-вот готовы были политься опять. - Хорошо. Ты прощен. Легче тебе?
-Да?- обрадовался Андрей.- Спасибо, мам. Я вот тут принес,- он заторопился, вытащил откуда-то из-за спины пакет и протянул его матери. - Я не знал, что ты любишь... Тут кофе, хороший. Я помню, ты раньше все время его пила. И конфеты. И еще ликер, "Амаретто", я слышал, что женщины его любят...
Андрей протягивал пакет с такой надеждой в глазах, что Зина засмеялась, взяла пакет, и сказала:
-Ну заходи уж, коли так. Амаретто, надо же... Лешка, иди сюда. У нас тут гости. Будем чай пить.
Но Лешка и так уже был тут как тут. Андрей перешагнул через порог.
Для этих троих опять начиналась новая жизнь.
Конец.