По воспоминаниям известно, что Бунин не одобрял последней пьесы Чехова:
«Я думал и думаю, что ему не следовало писать про дворян, про помещичьи усадьбы, — он их не знал. Это сказывалось особенно в его пьесах — в “Дяде Ване”, в “Вишневом саду”. Помещики там очень плохи... Да и где это были помещичьи сады, сплошь состоявшие из вишен? “Вишневый садок” был только при хохлацких хатах. И зачем понадобилось Лопахину рубить этот “вишневый сад”? Чтобы фабрику, что ли, на месте вишневого сада строить?» Позже Д. Лихачев скажет:
«Чехов дал неверное название своей пьесе — «Вишнёвый сад». Варенье — «вишнёвое», а сад — «вишневый». Кроме того, дворянские усадебные сады никогда не были вишневыми. Да и вид у вишневых садов мелкий. Были липовые, дубовые — много было больших и долголетних деревьев для усадебных садов. Именье-то ведь родовое — долголетнее. Ну что поделаешь — Чехов был из Таганрога». Но, как вспоминал Станиславский, Чехов объявил ему, что «нашел чудесное название для пьесы: «Вишневый сад».