Тут неоднократно поднималась тема того, что маленькие дети способны видеть"нечто". Об этом случае мне поведала моя знакомая. По ее словам, это реальная история, герои же - ее родственники. Понятное дело, за сто процентную правдивость ручаться не могу, но почему-то поверилось. Рассказ от первого лица... Динка, моя сестра, младше меня на семь лет. Когда началась эта история, ей, если не ошибаюсь, было пять, мне, соответственно, двенадцать. Отец ушел из семьи еще до Динкиного рождения, и мама воспитывала нас одна. Как следствие, она часами пропадала на работе, поэтому заботы о сестренке во многом легли на мои плечи. И вот, представьте, стала я замечать, что младшенькая моя ведет себя странно. Раньше минуты не могла одна просидеть, все требовала, чтобы я ее развлекала, а тут часами торчит в комнате, играет себе в одиночестве. Впрочем, понаблюдав за Динкой, я поняла, что не так уж она и одинока в своих играх. Заглядываешь порой в детскую: сестра с кем-то разговаривает, смеется, протягивает
Тут неоднократно поднималась тема того, что маленькие дети способны видеть"нечто". Об этом случае мне поведала моя знакомая. По ее словам, это реальная история, герои же - ее родственники. Понятное дело, за сто процентную правдивость ручаться не могу, но почему-то поверилось. Рассказ от первого лица...
Динка, моя сестра, младше меня на семь лет. Когда началась эта история, ей, если не ошибаюсь, было пять, мне, соответственно, двенадцать. Отец ушел из семьи еще до Динкиного рождения, и мама воспитывала нас одна. Как следствие, она часами пропадала на работе, поэтому заботы о сестренке во многом легли на мои плечи.
И вот, представьте, стала я замечать, что младшенькая моя ведет себя странно. Раньше минуты не могла одна просидеть, все требовала, чтобы я ее развлекала, а тут часами торчит в комнате, играет себе в одиночестве. Впрочем, понаблюдав за Динкой, я поняла, что не так уж она и одинока в своих играх. Заглядываешь порой в детскую: сестра с кем-то разговаривает, смеется, протягивает куда-то в пустоту свои игрушки. Поначалу меня это безумно веселило! И однажды я решила поинтересоваться, с кем же Динке так весело.
- Девочка приходит, - спокойно пояснила сестричка, - Я с ней играю.
- Это какая еще такая
девочка? Придумала небось, врушка!
- А вот и нет, - Динка обижено надула губы, - Она настоящая.
- Ну, и что тебе говорит твоя настоящая? - расхохоталась я.
- Ничего не говорит. Не умеет она разговаривать. И ручки у нее... больные...
После этого разговора сестра регулярно снабжала меня подробностями своего общения с новой подружкой. По рассказам, девочка была примерно ее ровесницей ("большая, как я!"), но почему-то не умела говорить и руки у нее были, как выражалась Динка, "больные и кривенькие".
Знаете, я даже иногда подглядывала за сестренкой. С одной стороны, выглядела она в такие моменты очень забавно. Но одновременно с этим меня поражала доброта нашей маленькой Динки. Она так нежно заботилась о своей выдуманной больной подруге, показывала ей какие-то игры, что-то рассказывала...
Меня, видимо, в силу того, что я сама была ребенком, вся эта ситуация нисколько не напрягала. Ну, подумаешь, фантазирует сестра, что здесь такого! Мама же из-за своей вечной усталости и загруженности, думаю, просто не замечала этих странностей. Занят ребенок - и то хорошо.
Постепенно Динка перестала рассказывать мне о визитах девочки, а потом призналась, что та просто перестала ее навещать. Однако еще несколько лет после этого, когда я со смехом начинала вспоминать о "кривеньких и больных ручках", уверяла, что подружка действительно существовала. Со временем мы просто перестали вспоминать эту историю, появились другие проблемы, новые интересы.
Ситуация прояснилась намного позже, когда мы с сестрой были уже взрослыми. Именно тогда мама все-таки решилась открыть нам страшную тайну, которая мучила ее все эти годы. Оказывается, Динка появилась на свет не одна. Мамочка наша родила девочек-двойняшек, одна из которых была крепкой и здоровенькой, другая - больной. Детский церебральный паралич, или ДЦП, как его коротко называют.
Мама, на тот момент одинокая и уже имеющая на руках малолетнего ребенка, осознавала, что больную девочку ей просто не потянуть. И тогда она решилась на тяжелый и отчаянный шаг - написать отказную. Домой она вернулась с Динкой.