Война длиной в полвека. Ветераны, которых мы знали.

Полвека. Столько прошло с тех пор, когда он, молодой парень, лежал в снегу под Сталинградом, истекая кровью. Половина столетия с тех пор, как он, с тяжёлой катушкой провода за спиной, выходил в своему батальону, а там уже были немцы. Целая вечность! Долгие 50 лет назад он воевал. За это время весь мир вокруг стал другим. Всё изменилось. Но каждый раз, когда в семье случался праздник, застолье, песни, и 150 грамм за здоровье, моя бабушка в эту ночь не спала. Потому что он, её муж, кричал. Кричал всю ночь, потому что всё ещё был в том бою. Кричал, потому что нужна была артподдержка, а связь прервалась. Потому что на его глазах 17=летние пацаны в новых, необмятых шинелях уходили в атаку на высоту и ложились под шквальным пулемётным огнём... И когда "Юнкерсы" разнесли в клочья полевой госпиталь, где ему пилили без наркоза ногу, он остался один, прикрученный ремнями к операционному столу. Я помню этот страшный крик среди ночи. Он продолжал воевать, даже 50 лет после той войны, и умер в 90-х от тромба, который образовался в культе. По сути - он умер в том самом бою, с отсрочкой на полвека.