Когда в 1926-м Мариенгоф скоропостижно издал свой "Роман без вранья", Хлебников четыре года как лежал в могиле на задворках деревенского погоста, а дверная ручка в номере Англетера, который закрыл Есенин последний раз, еще хранила тепло его рук.
В романе есть эпизодик, на одну страничку, и страничку эту хочется поскорей пролистать - душит. Место действия - Харьковский театр , год - 1920-ый , на сцене - Мариенгоф, Есенин, Хлебников , в зале - хохочущая толпа и пара-тройка, пылающих от стыда за происходящее действо, - то ли коронация, то ли распятие - зрителей.
Имажинисты посвящают Хлебникова в Председатели Земного Шара. Бледный, голодный, перенесший два тифа, серьезный и босой, херувим с заоблачным взглядом произносит без голоса, губами и глазами, в пасть ржущего зала требуемое - "Верую..." И снова - "Верую!!" За сценой Глубоковский бесцеремонно сдергивает с пальца "Председателя", одолженное на время представления, кольцо. Хлебников навзрыд, горько рыдает, размазывая кулисой слезы - оказывается, все было не по настоящему, все было "понарошку"... Но он не держал зла, не умел.
В наши дни спецами психиатрии творческая одаренность по умолчанию принимается за отклонение от нормы, а гениальность, безусловно, на другом от пресловутого стандарта берегу. И здесь нет предмета для обсуждений ( о Пушкине как-нибудь в другой раз - лично мне он кажется единственным нормальным человеком в этой Вселенной).
Хлебников - случай особый. На тесной, густо заселенной поэтической кухне Серебряного века, он - чужой среди своих, неформат, поэт- эмоция, поэт-тайна, блаженный в сонме гениальных сумасшедших.
Могло ли быть надгробие будетлянина и мозгопашца обычным?
На серебряной ложке протянутых глаз
Мне протянуто море и на нем буревестник;
В 1970-м, наконец, было принято достойное решение - перенести прах поэта Велимира Хлебникова из нижегородской глуши на Новодевичье.
А когда-то, в 1922-м, похороны Хлебникова познакомили и соединили сестру поэта Веру и его друга, на чьих руках он скончался, художника Петра Митурича.
Их сын - Май Петрович Митурич-Хлебников и предложил идею памятника своему великому дяде - каменную "бабу". Поиски неучтенного половецкого идола затянулись на несколько лет - в магазине не купишь, на дороге не валяются...
И , наконец, на берегу озера Иссык-Куль знакомый археолог замечает еле виднеющуюся макушку, ушедшей почти полностью в глубь кургана "каменной бабы" - совершенная чистая "неучтенка" - о ней не знали ни местные жители, ни музейные работники. Ее и переправили в Москву.
Полторы тысячи лет назад талантливый скульптор нанес на камень черты женщины с задумчивым лицом. В ее правой руке круглый сосуд или плод, символ цикличности жизни.... Дыхание тысяч лет и тысяч лиц впитал тяжелый монолит, он пережил тысячи звезд, и рядом с его основательностью спокойно и светло.
«Мне много ль надо? Коврига хлеба
И капля молока,
Да это небо,
Да эти облака!»
Люблю и млечных жен, и этих,
Что не торопятся цвести.
И это я забился в сетях
На сетке Млечного Пути.
отрывок из поэмы Велимира Хлебникова "Каменная баба"