Вот почему пары должны изучать этот шестой язык любви.
“Вы слышали о "пяти языках любви" Гэри Чэпмена?- спросил наш дорогой друг Ричард, когда мы голышом купались в горячей ванне и разговаривали о жизни с Ричардом и его женой. Летняя ночь была прохладной, сияли звезды.
- Книга с таким названием должна сделать автора настоящей находкой, - сказал Вик, фыркнув и почувствовав укол писательской ревности.
“Но это интересная идея, - запротестовал Ричард. Я представила себе его хмурый взгляд, но было слишком темно, чтобы разглядеть его. “Вы должны знать язык любви, необходимый вашему партнеру. Это может быть не то же самое, что у тебя.”
“ОК. Расскажи нам, - попросил я.
“Качественное время. Прикосновение. Подарки, - начал Ричард.
- А что еще?- Спросил я.
- Хммм... акты служения и что-то насчет аффирмации. О да. Слова подтверждения.”
Мы с Виком взмыли в ночное небо и ткнули друг друга в ребра.
- Подтверждаю, - сказал Вик. “Это первое место в вашем списке.”
“А ты явно парень из Службы безопасности, - огрызнулся я.
Мне нравились аффирмации, произносимые слова признательности. Я расцвела от комплиментов по поводу еды, красоты цветников или написанного мной произведения. Мне никогда не надоедало слышать, что я красива. Вик ценил те мелочи, которые я для него делала, и говорил мне об этом каждый день. Меня легко уговорили упаковать его чемодан в дорогу, даже если я не поеду с ним, или приготовить на ужин пасту с томатным соусом, когда я предпочитаю коричневый рис.
Служение заставляло Вика чувствовать себя любимым. Он скорее просил, чем требовал помощи, когда нуждался в ней. Паковать чемодан или веганский ланч на работу, наклеивать маленькую любовную записку на вощеную бумажную обертку его сэндвича с тофу, помогать ему выбирать одежду, которая была согласована по цвету. Я не жаловался на то, что читаю его книгу "галеры", когда они приезжают в разгар аризонских каникул, хотя мне хотелось отправиться в поход — или я не жаловался так сильно, как Вик.
“Это то, чего ты всегда хотела, - поддразнила я после того, как Вик заболел, когда уже было не до шуток. “Я посвящаю всю свою жизнь служению тебе.- Мы смеялись, но мы знали. Ему нужна была заботливая няня, и я была готова на все, чтобы сохранить ему жизнь. Он поддерживал меня с благодарностью до самой своей смерти.
Нам нравилось быть физически близкими, поэтому мы согласились на дар прикосновения. Мы жаждали маленьких ласк, похлопываний и объятий. Вик проснулся рано и сидел внизу за своим столом, попивая кофе, когда я закончил утреннюю медитацию. Я вошел в его кабинет и встал рядом со стулом. Он обнимал меня за талию или похлопывал по заду. Я погладила его по волосам и потерла шею.
“Тебе что-нибудь снилось?” он бы спросил. Я бы сказал ему, если бы знал.
“И тебе это приснилось?- Спросил я. Или когда он болел: "как ты себя чувствуешь, с головы до ног и спал ли ты?” Мы были заинтересованы друг в друге, поэтому все наше время вместе было качественным.
Подарки? Без проблем. Никто из нас особо не заботился о подарках. Вместо рождественских подарков мы копили деньги на поездку в марте или на что-то, что хотели купить для дома или трактора.
Я бы добавил шестой язык любви: терпимость. Я мог быть раздражительным и тревожным. Он мог быть вспыльчивым и торопливым. Я устала от его потребности в материнстве и требований его карьеры. Он был раздражен моей неуверенностью в себе и избытком жалоб. Я был измотан за последние два года забот. Но он редко забывал, как тяжело ухаживать за умирающим человеком. Наша нетерпимость сменилась любовью и печалью.
Обычно мы говорили на языке любви друг друга. Когда мы забывали, у нас все еще оставалась терпимость.
Эта история была первоначально опубликована на Элейн Мэнсфилд и переиздана в проекте "хорошие люди"