Гоша рассказывал:
Жил на станции юннатов дикобраз по имени Антошка. Дикобраз как дикобраз. Интересный зверёк, хоть и опасный.
Ел себе овощи, фрукты, хлебом сухим не брезговал, сладости обожал. Возьмёт, бывало, конфетку своими большущими зубами, приляжет на пол, лапами вкусняшку прихватит и ест.
Любил, когда его чесали за ухом, но не всем давался. Напугается, растопырит иглы свои, да хвостом-погремушкой трясёт-гремит, предупреждает, значит. А вот с захожими "гостями" -дикими крысами -не церемонился: подминал их лапами. А когда переводили его из зимнего помещения в летний вольер, так это целая процессия была: коридор из сотрудников со старыми плакатами в руках. Впереди рабочая по "живому уголку" Калерия -манит на конфету. А сзади сотрудник со шваброй -подгоняет.
Вот так и жил Антошка. А поскольку супруги-дикобразихи при нём не было, приспособил он для этих нужд собственную тяжёлую металлическую миску. Бывало, поставит её на ребро, придерживает, и балуется, понимаешь. Тот ещё затейник.
И вот приходит как-то на станцию то ли бизнесмен, то ли, к тому же, депутат. В общем, своего рода "спонсор". И не один, а с двумя молодцами -все при "пинджаках", холёные.
И сразу к директору, показать дикобраза просят. Ну, директриса и показала. А старший, который " типа бизнесмен" и говорит: отдайте нам вашего дикобраза, у нашего начальника в зверинце ему гораздо лучше будет: арбузы, дыни, виноград.
В это время Антошка в своей клетке недовольно приподнял иглы.
Директриса сразу: ну никак не можно, на балансе числится.
А тот: всё ли хорошо с балансом? А то можем и проверку прислать!
И директриса ни туда, ни сюда, как могла юлила, мол,"постараюсь".
А уж давно между сотрудниками станции слушок ходил, что начальник этих "спонсоров" зверинец не просто так держит. Ездят к нему богатые друзья да коллеги поохотиться в загоне на животных экзотических. На лоне русской природы. Экзотика вдвойне!
А не на это ли сдался ему наш Антошка?
Гоша тогда на станции педагогом дополнительного образования подрабатывал. А когда рабочая по "живому уголку" отсутствовала, приходилось ему чистить клетки и кормить.
Так и в тот день было. Почистил он у Антошки, и то ли зазевался, то ли плохо закрыл засов, в общем, выбежал дикобраз из вольера. И этак не спеша, потопал прямо к выходу со станции. Гоша за ним. И сделать ничего нельзя, хотя-бы проследить, куда побежит.
А неподалёку строился дом. Небольшой, и главное, никаких ограждений. Антошка - туда. Прыг -и в подвал!
Гоша -обратно на станцию: так мол и так, сбежал.
И как его теперь поймаешь? Руками не ухватишь -дикобраз ведь!
И директриса прознала.
Бегите, говорит, ловите, за ним приехать должны.
Думали недолго. Были на станции выставочные кубы, полые, одной стенки нет. Вот с помощью такого куба и решили поймать Антошку. И вот, собрались сторож, рабочий, зав. отделом и Гоша на охоту за дикобразом.
Сторож Василич говорит:
-Вот, сейчас поймаем Антошку, а ведь неизвестно, что с ним эти "баре" сотворят.
Но, ничего не поделаешь. Взяли куб, лист фанеры и две швабры. И спустились в тот подвал. Да, пришлось сначала поговорить со строителями. Прояснить ситуацию.
В подвале полутьма. Сторож взял куб, рабочий -лист фанеры, остальные -по швабре. Задача непростая: загнать Антошку в куб, закрыть фанерой, и вытащить на свет божий.
Искали недолго. И началась погоня! Дикобраз мечется, от куба и швабр уворачивается, иглы в разные стороны летят. Минут пять бегали, спотыкались. Шум, гам, ругательства. Наконец, Василич изловчился, и накрыл кубом бедолагу. Фанерину под низ подсунули.
Интересно, что после этой "охоты" руки у всех оказались исцарапаны. Поохотились, блин. Доставили Антошку обратно в вольер.
А через пару дней новость пришла: не нужен спонсорам дикобраз, переигралось у них что-то.
Антошка потом ещё долго жил. А как помер (семнадцати лет от роду), отдали его на чучело в музей. Так и стоит теперь в фондах, и, как мрачно шутит бывший педагог станции, ныне сотрудник музея " как и раньше позволяет почесать себя за ушком".