15 февраля 1989 г закончился вывод войск из Афгана...
Мой друг Сергей Сычев был рожден стать героем. Даже в дворовой песочнице он носил прозвище Справедливый (долгое время я вообще думал, что это его фамилия). Затем было Киевское Суворовское училище, по окончанию его -- Полтавское Зенитно-Ракетное, и везде с отличными результатами. По выпуску лейтенант Сычев представлял собой прекрасный образчик советского офицера – высокий статный красавец, отважный без показушности, ловкий без самолюбования, прекрасно образованный, как в военном деле, так и вне службы. Впрочем, в мундире офицера российской императорской армии он бы тоже смотрелся весьма импозантно.
Стоит ли удивляться, что военная судьба забросила бравого старшего лейтенанта Сычева в Афганистан, командовать взводом артиллерийской разведки? Удивительней было бы, если б не забросила. Там-то он и совершил подобающий ему подвиг. Дело было в роковом для Советской Армии месте – Панджшерском ущелье. Это дикое межгорье сам Аллах создал для ведения боевых действий малыми силами против хорошо вооруженного противника. В тот раз противником стали мы - но, в попытках захватить Панджшер были далеко не первыми.
Долина реки Панджшер находится в ущелье Гиндикушского горного хребта. К нему примыкает великое множество рокадных ущелий, разветвляющихся и змеящихся во все стороны. Обнаружить того, кто не желает быть обнаруженным, здесь почти невозможно. Особенно, если он хорошо знает местность.
Ахмад Шах Масуд, почтительно именовавшийся моджахедами Панджшерским Львом, прекрасно знал свои владения. Правил он тут практически безраздельно. И, казалось бы, что нам до какого-то местного амира, сидящего в горном ущелье? Закупорить выход и пусть себе продолжает сидеть. Но закупорить не получалось - выходов много, войск не напасешься. А тут еще незадача – этот самое ущелье совсем неподалеку от стратегически важной трассы Кабул—Хайратон, которая связывает советское «заречье» с Афганистаном. Так что в любой момент можно ждать беды. Ахмад Шах далеко не обычный полевой командир -- настоящий полководец. Вот и была у Советского командования непроходящая головная боль – как обезопасить проклятое ущелье?
В пекло одной из операций против Панжшерского Льва и угодил старший лейтенант Сычев. Для создания огненного вала перед мотострелками решено было дать в поддержку нашей пехоте «букет акации» -- батарею 152- мм самоходных артиллерийских установок «Акация». А поскольку стреляют такие орудия за горизонт, а среди гор и ущелий вовсе непонятно, куда прилетают снаряды, нужен грамотный арткорректировщик. В качестве такового был послан Сергей с несколькими бойцами. Для связи, ну и на всякий случай. Если враг такого «зоркого сокола» засечет – на плов не пригласит. Покрошит и имени не спросит.
Ранним утром разведчики выдвинулись в назначенный для устройства наблюдательного пункта квадрат, нашли там что-то вроде грота из которого открывался хороший вид на русло реки. Правда выяснилось, что еще раньше это место обнаружили духи, но они спали, и их решили не будить. Никогда не будить. Место оказалось и впрямь очень удачным. Кроме того, что оно идеально подходило для наблюдательного пункта, душманы явно знали, что там свои, и долгое время не догадывались, откуда направляет огонь корректировщик. Когда же подвох был обнаружен, моджахеды полезли на укрытие старшего лейтенанта и его бойцов, как на пивной ларек в знойный полдень. Тут выяснилось, что восемь магазинов на автоматный ствол - это совсем даже не много; что ручных гранат вообще много не бывает; и что отправившиеся на поиски гурий духи оставили после себя в наследство - боеприпасы нужного калибра.
Сосредоточенный огонь «Акаций» по горному склону все же заставил душманов отступить. И вот тут-то настал звездный час старшего-лейтенанта Сычева. Один из его бойцов выронил автомат и тот ударил прикладом об пол. В сущности, ничего особенного - случайного выстрела не произошло и оружие от падения не пострадало, но музыкальный слух бывшего (конечно не бывшего – выпускника!) суворовца уловил что-то необычное в звучании удара металла о камень. Для проверки он постучал еще несколько раз и с удивлением осознал, что под ногами не монолитная горная порода, а плита. Общими усилиями ее удалось отвалить. Взору артиллеристов предстали какие-то исписанные непонятными закорючками бумаги. Прямо сказать, бойцы надеялись увидеть что-нибудь напоминающее известную сказку про Али-Бабу, но уж как есть. О находке сообщили по команде и стали ждать ценных указаний.
Прибывший к месту происшествия начальник разведки дивизии осмотрел бумаги и уверенно сообщил, что пушкари и впрямь нашли клад – архив Ахмад-Шаха. После чего находка была вывезена, а командиру и его солдатам были обещаны высокие правительственные награды. «Тебе за этакий подарок Звезда Героя полагается! – прочувственно твердил начальник разведки. – Приеду в штаб, сейчас же напишу представление! Уверен, генерал подпишет…"
Разговоры за праздничным столом
Дело было уже в девяностых. В тот день мы сидели за столом, поминая боевых товарищей и поднимая тосты во славу русского оружия. Я поглядел на китель гвардии капитана в отставке Сычева. Звезды Героя на нем не было.
-- Генерал не подписал?
Сергей пожал плечами.
-- Кто знает? Может быть, не подписал. Может, архив был не такой уж ценный. А может, завернули представление. Ахмад Шаха из Панджшера тогда не выбили, потрепали друг друга и подписали очередное перемирие. При таких раскладах Звезду Героя дают разве что посмертно. Так что, оно и к лучшему, что не дали. -- задумчиво произнес он.
-- Обидно?
Сергей немного помолчал, затем широко улыбнулся. Заставить его впасть в уныние было совсем непростым делом.
--Ты только представь меня контролером в автобусе со Звездой Героя на груди!
Прямо сказать, мне стало очень грустно. В ту пору у Сергея были тяжелые времена и приходилось ходить с утра до вечера проверять талончики. Но с золотой звездочкой на маленькой, затянутой алым, колодке я его хорошо представлял. В этом жутковатом образе было что-то очень символичное. Сразу вспомнились парижские таксисты 20-х годов прошлого века, с гвардейской выправкой и ностальгической грустью в глазах. Вот только Сергей с Родины не уезжал. Это она ускользнула из-под него.
Кто-то умный сказал, что развал СССР начался с того, что гробы с погибшими в Афганистане начали посылать для захоронения домой. По всему Союзу вдруг стало заметно, насколько велики проценты по "интернациональному долгу". В этом есть доля правды. Другие утверждают, что затраты на войну легли неподъемным грузом на экономику страны. Может быть и это верно. Но все же, как мне представляется, имелась еще одна чрезвычайно серьезная причина: категорическое нежелание руководства партии и подвластной ей страны принимать на себя ответственность за собственные решения.
В 1979 году Советские войска вошли в Афганистан. Вошли по зову уже свергнутого лидера, вместо «здрасьте» уничтожив действовавшего главу этого государства. Операция «Шторм 333», которой ознаменовался ввод нашего «ограниченного контингента» в опешивший Афганистан, стала образцово-показательной спецоперацией, своего рода шедевром. Операция по выводу 40-й армии из Афганистана – зимой, спешно (кто тянул за язык, упаси Господи, верховного главнокомандующего?!), по единственной дороге (мимо того самого Панджшерского ущелья), с малыми потерями – не менее впечатляющий образец войсковой операции. Все десять лет наша армия успешно вела боевые действия истребляя душманов и совершая подчас совершенного головокружительные подвиги. И за все эти годы наше собственное руководство так и не смогло четко сформулировать: что мы делаем в Афганистане?! Половину этого срока ему было не до того, оно, сменяя друг друга, умирало. Но все же?!
Мы пришли подарить афганцам социализм? Но он был там нужен, как слесарю скрипичный ключ. В Афганистане и монархию-то считали избыточной. Разные народности имели своих родовых вождей и старейшин, и другого жребия себе не желали.
Построить больницы, школы и библиотеки? Хорошее дело, но их и на родине нелишне было бы строить. Зачем ходить так далеко? Да еще с армией.
Получить себе колонию? Овчинка не стоит выделки. Расходы на содержание такой колонии куда больше, чем все перспективные доходы от нее.
Показать какие мы сильные? Выбор неудачный. Сокрушать в Афганистане некого, а ведение контрпартизанской войны - дело долгое и малоперспективное. При бесперебойной поддержке «борцов за свободу» с «большой земли» так и подавно.
Уничтожить «разбойников»-душманов? Здесь это не могло сработать. Душманы воевали тут еще до Кира Великого. Воевали между собой, объединяясь лишь на время прихода завоевателей. И им все равно было, кто к ним пришел с мечом: Кир, Александр Македонский, англичане или «шурави». Захватить территорию Афганистана ничего не стоило, но удержать в руках контроль над страной невозможно. Сейчас в эту игру играют американцы и участь их абсолютно предсказуема. Покончив с ними, душманы снова вернуться к междоусобице. Ибо это не занятие, а образ жизни.
Обезопасить себя от ракет среднего радиуса действия, которые в Афганистане хотел разместить «основной вероятный противник»? Да, это причина. О ней в СССР не знали только белые медведи, но официально ее не признавали никогда. Поскольку способ достижения этой цели получился уж больно экстремальный и эффект непродолжительный.
А что же такое пресловутый «интернациональный долг», вероятно, не смогли бы толком объяснить даже творцы всех трех интернационалов собранные вместе. Бессмысленная мантра не давала понимания ситуации мирному населению нашей страны и, что особо противно, совершенно не объясняла армии, стоявшей в Афганистане, – чем она там должна заниматься. Как вспоминал командарм 40 -- генерал-лейтенант Борис Громов: «Будучи командующим советской армии в ДРА, я никогда не получал приказов кого-нибудь "победить" в Афганистане».
Ситуация для столь крупного войскового объединения поистине несуразная. Армия вообще существует в двух состояниях – войны или подготовки к войне. А здесь ни то, ни се. Ощущение этой несуразности было растворено в обществе. Наши солдаты, как водится, совершали чудеса мужества и героизма, но власть так и не удосужилась внятно объяснить - ради чего?!
Лучше всего настоящую задачу сформулировал брошенный советской властью на растерзание (он был казнен талибами в 1996 году) афганский лидер Мохаммад Наджибулла: «Если фундаментализм возобладает в Афганистане, то война будет продолжаться долгие годы, а страна превратится в центр мировой контрабанды наркотиков и терроризма». Как показало время, его слова были пророческими. Но СССР тогда «постеснялся» ставить перед армией задачу предотвратить возможность развития подобного сценария, вяло рассуждая о помощи законному правительству в осуществлении его деятельности. Сегодня мы в полной мере пожинаем горькие плоды этой стеснительности.
Тридцать лет тому назад наши войска вышли из Афганистана. Не успели еще последние танки переехать мост из афганского Хайратона в советский Термез, как послышалось гаденькое нашептывание, будто бы мы проиграли войну. Это бредни. Может быть те, кто пустился в такие причитания, что-то где-то и проиграл - это их личное дело. Армия вышла из Афганистана с гордо поднятой головой, выполнив все поставленные перед ней боевые задачи. Но не видать нам победы, и ныне, и впредь, пока зыбкий призрак автобусного контролера со Звездой Героя на груди будет ходить по нашей стране.
А пока что: "За вас, за нас и за спецназ! Быть добру!"
Операция "Шторм 333". Как началась война в Афганистане
Похожие статьи: Бой под облаками: подвиг Девятой роты