Процесс по "делу Сети" завершился запредельными сроками и сожжением "Капитала"
В Пензе окружной военный суд вынес приговор семерым фигурантам сфабрикованного "Дела "Сети", которых ФСБ обвинила в организации террористического сообщества.
Самый суровый приговор получил 27-летний Дмитрий Пчелинцев. Его приговорили к 18 годам заключения. 23-летний Илья Шакурский получил 16 лет колонии и штраф 50 тыс. руб., 30-летнего Андрея Чернова приговорили к 14 годам. Прочие фигуранты дела получили от шести до 13 лет.
Назначенные сроки совпадают с теми, которые требовал для них государственный обвинитель. Таким образом, перед нами - приговор конкретного государства, нефтегазовой элиты, вынесенный антифашистам.
Тем временем преступники, узурпировавшие власть в стране, продолжат пытать, сажать, обманывать и грабить народ. Особенно чудовищно, что в текущем году делать все это они будут под помпезное празднование юбилея Победы в Великой Антифашистской войне.
Приведем небольшой отрывок из последнего слова Ильи Шакурского. Он и такие как он - настоящие наследники настоящего антифашизма, а те, кто их пытал и сажал - садисты и палачи со свастиками на рукавах.
"...нас учат помнить своих предков, героев, которые защитили нас от всемирного зла под названием “фашизм”. Мы все это осознаём, впитываем в себя. И после этого я нахожусь здесь, являясь убежденным антифашистом, выслушивая показания закрытого свидетеля, который является откровенным нацистом. И знаете, стоит, конечно, отдать ему должное, что он нашел более гуманный способ решения… точнее, более гуманный способ борьбы с антифашистами, теперь они уже не стреляют в затылок нам в подъезде, они дают на нас лживые показания, спрятавшись за масками и стенами, говоря другим голосом. Наверно сейчас этот человек ликует, радуется о том, что “вот, я победил! Теперь в моем городе нет этих антифашистов, которые разоблачали нашу деятельность. Я его переиграл, обманул”. И вот, возвращаясь к тому, что стоит все чаще вспоминать о тех предках, которые, в том числе о наших родственниках, которые победили вот это фашистское зло, и проводить параллели с действительностью, когда вот этот откровенный нацист сейчас находится дома, или я не знаю где. ... мы начинаем обучаться в школе, там мы изучаем литературу, историю, которая учит нас мудрости, учит нас... формирует в нас взгляды, учит нас опыту, который приобретался многими поколениями и доносился до нас. И во многом как раз-таки классики литературы повлияли на формирование моих взглядов (в том числе мои земляки): Лермонтов, Куприн. А также (он не являлся моим земляком) Лев Николаевич Толстой. Я бы хотел процитировать его, он еще давно писал книги, которые как раз у меня изъяли, о том что “принципы свободы, равенства и братства, также, как и вытекающие из них меры, как были, так и остались, и останутся истиной. И до тех пор будут стоять как идеалы перед человечеством, пока не будут достигнуты”. По сути, этих же принципов всегда придерживался и я, поэтому я в них не вижу ничего преступного или запретного. Почему я все это вообще говорю? А к тому, что все эти взгляды, мнение мое, оно не заносилось ко мне в голову агентами иностранных государств, какими-то вербовщиками и политическими деятелями.”
Что любопытно, "вещдоки", - конкретно говоря "крамольную литературу", - суд постановил не по тюремным библиотекам распространить или как-либо ещё полезно использовать, даже не припрятать от глаз людских, а вообще уничтожить.
- Восемнадцать лет! - поражается секретарь ЦК ОКП Дарья Митина. - Интересно, за что? Они кого-то убили или хотя бы покалечили (как калечили их господа фэсбы)? "Также будут уничтожены учебник спецназа ГРУ, учебное пособие по стрелковому делу, шесть справочников по анатомии, «Капитал» Карла Маркса, книга «Грядущее восстание» и другие анархистские издания..." Надеюсь, "Капитал", "Грядущее восстание" и прочую крамольную литературу наши доблестные правоохранительные органы будут сжигать публично, на центральных площадях, чтобы уж совсем походить на своих идейных и моральных предшественников. Чтобы уж совсем ни у кого сомнений не осталось, в какую сторону движемся.