Скока я зарезал...

Я живу в мерзком городишке. В лихие девяностые за его жителями закрепилась слава редких отморозков, таковыми они по большей части до сих пор и остаются. Первые сорок лет моей жизни прошли в не менее поганом месте. Каждый день в каждом из них совершаются сотни сотен преступлений. До правоохранительных органов многие люди предпочитают не доходить. Скажу честно, я в их числе. Мне было 16 лет, когда цыгане вытащили внаглую у меня стипендию из кармана, куда я, добрая душа, полезла за милостыней им же. Подбежав к дяденьке милиционеру, благо будка ППС была недалеко, все-таки центр города, я, размазывая жидкости по лицу, пыталась между всхлипами рассказать ему о случившемся. В ответ он закрыл на будке окошко. Я потопталась, побегала, постучала. И побрела домой... На то, наверно, и было закрытое окошко рассчитано. Окошки потом закрывались в дежурных частях:

1. Когда мой сын пришел домой с синяком под глазом и без телефона.

(Женщина, да по нему же видно, сам потерял и Вас боится. А, может, Вы ему этот синяк и поставили за то, что потерял)

2. Когда телефон вытащили у меня в толчее у фастфуда

(Сами потеряли, наверняка, ходите, работу создаете нам, ух мы Вас)

3. Когда разбили окошко в машине, и украли все, что там было

(Ай,ай,ай, Вы знаете, собака с милицией приходила, справку для Каско дадим Вам, не переживайте, вставите стекло свое)

Один раз на мою беду окошко не закрылось, правда, в областной прокуратуре. Мой приятель взял денег в долг, а отдавать раздумал. Но я не переживала, у меня была расписка, написанная при свидетелях. Только я не учла, что приятель тот - полицейский, да еще и в районе, где полицейский полицейскому не только друг, товарищ и брат, но еще и одноклассник. Расписка из дела пропала, в пику моим двум свидетелям нашлось сорок сороков помнящих, как он в этот день на поминках какой-то чужой ему бабушки, умершей за несколько лет до этого вообще не в тот день, пил горькую. А после третей моей жалобы, ВУАЛЯ, получите, распишитесь. Триста шестая мне - заведомо ложный донос с молниеносной амнистией без всяких расследований. А будете настаивать дальше, ляжите в дурку. И после этого закрылось окошко. С тех пор я зареклась ябедничать на преступников. И детям своим не велю. Правильно ли поступаю? Помогите понять, Люди! Мне важно.