Лайку мне привезла из соседнего маленького посёлка на Печоре моя ученица вместе с приветом от отца, охотника-промысловика. Пухлый пушистый комочек перешёл в мои руки, не открывая глаз, а Люба добавила: «Папка узнал, что у вас и ружьё есть, и лодка, и мотор, что вы с Валентином на охоту ходите за Ваньпийские озёра, значит, можно вам и собаку завести!»
Обрадованный, что мои охотничьи походы признаны заслуживающими внимания, я прижал к себе щенка. Каким охотником он будет, зависело и от наследственности (с этим проблем не было, у Кузнецова были лучшие лайки в округе, щенков он давал с величайшим разбором), но зависело и от обучения (а вот с этим были проблемы, я откровенно побаивался, смогу ли стать настоящим хозяином для потомственного четвероногого коми охотника).
В самом начале сентября мы шагали с приятелем по бору недалеко от посёлка, впереди носился мой пёс, восьмимесячный собачий подросток, мы разглядывали его круги вокруг нас и посмеивались:
– Смотри, как настоящий, и принюхивается, и вéрхом что-то пытается взять, прямо-таки вӧралан пон (собака-охотник).
В этот момент мой пёс залаял! Сначала неуверенно, вполголоса, потом, после паузы, во весь голос, он лаял, аккуратно усевшись под огромной сосной на краю маленького болотца, мы, переглянувшись, всё ещё усмехаясь – надо же, как большой! – подошли к сосне, пёс заголосил уже отчаянно, и в тот же момент где-то в полдерева сорвался глухарь и, тяжело загребая воздух крыльями, трудно набирая высоту, полетел в сторону болотца. В этом была его ошибка – мы сорвали ружья и успели сделать по дуплету, глухарь тяжело упал, пёс и мы вдвоём с приятелем кинулись к нему, пёс был первым и вцепился в шею огромной – нет, не так! Вцепился в горло Огромной птице, Добытой из-под МОЕГО Охотничьего пса! Это была его первая добыча и мой первый трофей, взятый из-под моей собаки!
У коми охотников универсальные лайки, то есть такие, которые одинаково хорошо работают и по белке, и по боровой дичи (глухарь, реже тетерев, ещё реже рябчик, почти случайно куропатка), и по лосю, нечасто встречаются. То ли это зависит от того, какая дичь попадётся щенку первой, то ли от каких-то наследственных предпочтений, но обычно бывают бельчатницы, глухарятницы и тому подобное.
Мой знакомый вынужден был привязать у крыльца свою лайку и никогда не брать её в лес до снега после того, как сам он (ох, и проклинал он потом себя!), раздражённый трескотнёй дроздов в рябинах, выстрелил мелкой дробью в стаю жирующих среди красных ягод птиц. На его беду, выстрел оказался успешным и пара дроздов, безвинно пострадавших, упала к ногам горе-охотника и к лапам обалдевшего пса. Всё, это был конец осенней охоты, потому что дроздов до мороза было гораздо больше в лесу, чем любых остальных птиц, и находить их пёс стал с завидной регулярностью, и теперь на лай пса охотник уже не бежал, а со страшными ругательствами шёл, чтобы с тоской убедиться, что пёс задорно облаивает дроздов. Охоту он прекратил по зимы, проклиная себя за глупость.
Но у меня наследственные достоинства моего пса-охотника преодолели мою неумелость, и я получил отличного добытчика, который хорошо шёл по белке, но особенно толково – по глухарю.