Часть 1.
БОРЬБА
СО СТЕРЕОТИПАМИ
Первое правило мужской моды — не говорить о стереотипах (потому что любой человек, сталкивавшийся с тем, как мужчины выбирают одежду, понимает, что это по-прежнему одни стереотипы). По чисто технологическим причинам мужчины могут ознакомиться с тем, как дизайнеры представляют будущий сезон, раньше женщин (хотя это и выглядит несколько иронично). Но главный вопрос, который здесь стоит, существенно отличается и не сводится ни к тенденциям, ни к фасонам. «Мужчины в последнюю пару десятилетий очень быстро меняются — под влиянием женщин. И под влиянием того, как меняется работа», — говорит дизайнер Valentino Пьеропаоло Пиччоли. В мире, где происходит новая волна революции женщин, на первый план неизбежно выходит не столько вопрос «Что мы будем носить?», сколько «Что такое мужественность, маскулинность сегодня?». На этот вопрос существуют разные точки зрения; но куда бы ни вел разговор, важно, что начинается он с одного, ставшего уже общепринятым статуса: The Man Has Changed. И во Флоренции на Pitti Uomo, и в Милане с его культом баланса «традиционности/современности», и уж тем более в Лондоне и Париже дизайнеры мужской одежды не то чтобы делают тенденции — они меняют стереотипы, разрушают клише и обсуждают, что такое современный мужчина вообще.
STREETWEAROUT
Пожалуй, самое очевидное, что можно сказать по итогам мужских недель: буму стривира пришел конец. Самая мощная и влиятельная тенденция последних пяти лет, которая породила не просто хайп, а целое движение, произвела на свет десятки новых марок (или даже сотни, если считать Южную Корею) и возвела на престол Вирджила Абло, уже некоторое время назад подавала признаки исчерпанности творческого потенциала. Сейчас же, кажется, многие коллекции отталкиваются от одного выраженного посыла: как можно дальше от «улицы». Самый очевидный знак тут — собственно, сам Абло; смысл показа Off-White (костюмы, туники, странные вырезы) состоит в том, что это больше не стритвир-бренд. Дизайнеры и марки, ассоциировавшиеся и взлетевшие на этой волне, тоже либо стараются делать «серьезные» коллекции (как, например, GmbH), либо, честно говоря, выглядят переварившимися в собственном соку, как Vetements (смысл выступления которого свелся к тому, что все будет по-старому). Да что там говорить, на ногах моделей почти не замечено кроссовок.
МАСКУЛИНИТИВ КАК КУТЮР
Антитезой уличному стилю и оверсайзу являются, очевидно, изощренный крой и силуэт — то, что всегда было сильной стороной мужской моды. Слова «новая маскулинность», возвращающие нас в мир четко скроенных, идеально сидящих костюмов, стали мантрой в Милане (скажем, Ermenegildo Zegna). В Париже, где идеи во многом важнее продукта, отказ от упрощенности приобрел вид, который нельзя назвать иначе как мужской кутюр. Два главных столпа здесь — Ким Джонс в Dior и тот же Вирджил Абло в Louis Vuitton.
Коллекция Джонса посвящена Джуди Блейму, стилисту и одному из лиц Buffalo, кружка экстравагантных модников, которые сформировали экспрессивный, декадентский и эстетский стиль ранних 1980-х, воспетый The Face и i-D. В показе на первый план вышло эстетство: шелковые плащи с большими бантами на лацканах, пиджаки, расшитые по плечам блестками, классический рисунок пейсли на подкладках, которые одновременно становятся и шарфами, и торчащими из-под верхней одежды полами мужского платья. В Dior не скрывают, что эти вещи вряд ли дойдут до потребителя, по крайней мере точно не в таком виде, но тут важнее месседж, который гласит: «Одежда»
Читайте далее: Новый разворот в мужской моде. Маятник качнулся. Часть2.
Источник: buro247.ru