С момента медиа-взрыва второй половины XX века - развития компьютеров, появления мобильной связи и Интернета - мировой ландшафт сильно изменился. Что и говорить, он масштабно менялся на всех этапах эволюции медиа, взять хотябы возникновение фонетического письма во II тысячелетии до нашей эры или изобретение телеграфа в XIX веке. Любой прорыв в способах передачи сообщения сказывался на мироустройстве сильнее, чем это можно себе представить, а главное - при этом менялись сами люди, их мышление.
Не буду вдаваться в подробности темы влияния средств массовой коммуникации на отдельного человека и общество в целом, а скажу лишь то, что и так, в общем, лежит на поверхности - с каждым новым скачком прогресса мы откусываем всё больше от древа познания добра и зла. От запретного плода. И оказываемся там, где и следует оказаться тем, кто почувствовал вкус грехопадения - на скользкой дорожке.
Не подумайте, ваш автор не вздумал критиковать технический прогресс, дописавшись до синих чёртиков. Мысль моя не в критике, а в констатации наблюдаемой действительности. Увы, но обратная сторона медали есть у всякого явления.
В эпоху бурного развития новых медиа мы оказались в совершенно ином измерении, которое формирует для нас информационное поле. Беспрецедентная возможность мгновенного обмена сообщениями, доступность и вездесущность информации, оцифровка процесса познания, мышления, да что уж там - всей личности, которая имеет дублёра в виртуальной реальности (а если не имеет - на вас посмотрят как на мамонта). Доступность всеобщей грамотности с одной стороны и разрыв с реальностью с другой. Человечество раздробилось на микросоциумы, общность которых в большей степени определяется принадлежностью к тому или иному информационному потоку. Неважно сколько вам лет, какая у вас профессия или образование, если вы находитесь в одном информационном поле - вы в одной группе.
Такая эпоха микросоциумов, с одной стороны, пугает тотальной раздробленностью и децентрализацией, а с другой - открывает возможности для налаживания межличностной коммуникации на новом уровне и объединения в сети.
Поколения digital natives ("цифровые аборигены", люди, родившиеся после цифровой революции, для которых естественно потреблять информацию из цифровых каналов) совершенно точно имеют отличия в устройстве своей психики, свои особенности восприятия, иное самоощущение, видение мира и себя в этом мире. Плоды и последствия этой трансформации покажет летопись истории будущего, но то, что они будут - нет никаких сомнений, подобно тому, как печатный станок Иоганна Гутенберга в XV веке предвосхитил первую индустриальную революцию (её ещё называют Великой).
В этом обширном перечне эффектов влияния и сопутствующих явлений эпохи новых медиа есть ещё кое-что, о чем хочется поговорить отдельно, поскольку за "вкушение с древа познания", вполне логично, приходится чем-то платить. Это кое-что называется постправда. И я спешу вас обрадовать - мы живём в эпоху постправды на полную катушку, в наше время ощутимее, чем когда-либо, а всё потому, что доступность и вездесущность информации не означает автоматически приближение к истине. Хотя это можно не осознавать явным образом, в чём и спрятан главный секрет.
Что такое постправда?
Согласно Оксфордскому словарю, постправда означает «обстоятельства, в которых объективные факты менее влияют на формирование общественного мнения, чем эмоции или личные убеждения».
Простыми словами: неважно, как было на самом деле, вот вам варианты разных"правд": выбирайте, какой нравится именно вам.
Фактическая аргументация не значит сегодня практически ничего, факты не работают, это скажет любой политический обозреватель. Важнее поймать эмоциональную волну, апеллировать к субъективным настроениям, если вам это удастся - ваша риторика победила. То, насколько ваши слова правдивы и какие факты за ними стоят, мало кого будет интересовать, большинство примет всё на веру только лишь потому, что вы срезонировали с их эмоциями и личным мнением (вспомним про когнитивное искажение "Confirmation bias" из заметки #5).
Именно эффектом постправды политологи объясняют победу на выборах предпринимателя-миллиардера Дональда Трампа, с этой точки зрения это довольно интересный кейс.
Проимпонировав избирателям своей манерой резко высказываться по острым вопросам, не стесняясь в выражениях, образ Трампа только прибавлял себе шарма человека, "идущего против системы", не смотря на все скандалы и анти-PR, связанный с его именем. Факты против него не сработали. Успех образа Трампа стал отражением социального климата и расстановки акцентов в американском обществе.
Вообще, подобных историй из мира политики можно привести очень много. Чего стоит неутихающая кампания по интерпретации событий Второй Мировой войны, когда наличие прямых задокументированных фактов, в отдельных случаях, не мешает спикерам выступать публично с новыми версиями, отвечающими вектору их политического курса (не будем тыкать пальцем в того, кто недавно отличился). Тема очень живая, эмоциональная, болезненная, ведь ещё живы участники тех событий - отличное поле для манипуляции общественным сознанием из соображений политических манёвров. Весь расчет в таких случаях именно на эффект постправды - большинству будет достаточно впечатлений от яркой речи. Собирать историческую справку и проверять факты это большинство утруждать вряд ли себя будет.
Если вдуматься в масштабы бедствия, становится невесело. С одной стороны, мы имеем неограниченный (ну, почти) доступ к информации в любой момент времени, с другой - не можем быть до конца уверены, что вся эта информация имеет отношение к действительности. Достоверность под большим сомнением, какой бы ни была обаятельной подача и её "фантик". То есть, мы как бы думаем, что вырываемся из пещеры Платона, чтобы не смотреть на тени вещей, а вместо этого попадаем в стеклянную колбу, где обитаем, подобно рыбкам в аквариуме, которым кажется, что они - в океане.
Что же делать? Всё отрицать, стать неверующим Фомой, подвергать всё сомнению? В каком-то смысле - да. Если серьёзно, то важность критического мышления и умения анализировать - это отнюдь не дежурные нравоучения. От этих умений зависит, ни много ни мало, кто будет в доме хозяин.
Люди, освоившие раньше всех приёмы овладевания средствами массовых коммуникаций, вполне без шуток научились ими эффективно управлять, а вместе с ними - и нашими умами. Единственное, что в этой расстановке может противопоставить адресат - это не бездумное потребление, а взвешенный и разборчивый подход, готовность лишний раз "перепроверить", погрузиться в тему глубже, чем от него ждут.
Управлять такими умами гораздо сложнее, поэтому вся индустрия производства контента заточена под "когнитивный наркоз" - яркие, но бесплодные картинки, которые легко жуются, подобно жвачке, попутно атрофируя способность критически мыслить и вгоняя в податливое состояние анабиоза.
При чём тут Алиса?
Импульс к написанию этой заметки дал мне один случай на прошлой неделе: ваш автор посмотрел выпуск образовательной программы, в которой филологи обсуждали сказки Льюиса Кэролла "Алиса в Стране чудес" и "Алиса в Зазеркалье". К этим филологам мы ещё вернемся, а пока небольшое предисловие.
С текстом знаменитых произведений Л. Кэролла ваш автор знаком не понаслышке, прочитав его как в оригинале, так и в русском переводе Нины Демуровой.
Что тут скажешь, жанр абсурда во всей своей красе, алогизмы, аллюзии, отсутствие причинно-следственных связей, гротескная бессмыслица. Для непоклонников жанра книга дастся нелегко, но даже поклонникам понадобится серьёзный ключ для её понимания.
Кэролл сочинил первую сказку "Алиса в Стране чудес" в период 1862-1865 годов, изначально для узкого круга лиц, рассказывая её как устную историю с большой долей импровизации. Нам, читателям спустя 155 лет, многие аллюзии и пародии не будут столь очевидны, как для слушателей Кэролла. Оттого и ход повествования может показаться слишком загруженным неясностями, не складывающимися в единую линию сюжета. Это серьёзное препятствие на пути к прочтению и выход тут только один: не пренебрегайте справочной информацией об этой книге.
Разделить восторг детей викторианской Англии мы также вряд ли сможем, хотя бы потому, что нам недоступно то чувство, когда наконец появляется книга не морализаторского толка, в которой есть дух детского мироощущения, свободных детских ассоциаций. Это было настолько ново и свежо, что вызывало неподдельный восторг у юных читателей того времени. Прочувствовать сегодня это нельзя, но можно иметь в виду, следуя витиеватыми тропами Алисы с её приключениями в компании многочисленных антропоморфных друзей.
Однако, на этом про детскую аудиторию, пожалуй, всё. Дальше будет всё про взрослых.
Вообще, по мнению вашего автора, книги про Алису можно считать написанными для детей по своей форме, но по содержанию они явно для взрослого и даже умудрённого жизнью читателя. Под слоем калейдоскопичного сюжета проступает подтекст, который может выхватить только зрелый развитый человек. Вот так читаешь-читаешь: кролик, пудинг, морж, Болванщик, и тут - бах - будто удар по голове - ведь это чистой воды психоанализ! И таких "бахов" не один и не два за всю книгу.
Вот, к примеру, один из моих любимых моментов:
'The horror of that moment,' the King went on, 'I shall never, never forget!'
'You will, though,' the Queen said, "if you don't make a memorandum of it.'
Through the Looking Glass
Перевод Н. М. Демуровой:
'Этой ужасной минуты я не забуду никогда в жизни!' - сказал Король.
'Забудешь,' - заметила Королева, - 'если не запишешь в записную книжку'.
Алиса в Зазеркалье
Великолепная метафора застревания негативных эмоций и отсылка к тому, что в наших силах с ними работать.
Или, к примеру, диалог Алисы и Королевы, в котором Королева говорит о том, что память может быть как "назад" (о прошлом), так и "вперёд" (о будущем), а если память не работает в обе стороны - то это плохая память. Алиса удивляется, как это возможно, помнить будущее?!
Сегодня мы знаем, что в определенной части лимбической системы мозга - гиппокампе - есть область, отвечающая за воображение. Нарушения в этой области чреваты развитием большого спектра расстройств, в связи с чем, сложно не согласиться с репликой Королевы.
И ещё один пример, из моего любимого, это скорее на тему теории субординации:
The White Rabbit put on his spectacles. 'Where shall I begin, please your Majesty? ', he asked.
'Begin at the beginning', the King said gravely, 'and go on till you come to the end: then stop. '
Alice in Wonderland
Перевод Н. М. Демуровой:
Кролик надел очки.
- С чего начинать, Ваше Величество? - спросил он.
- Начни с начала, - важно ответил Король, - и продолжай, пока не дойдёшь до конца. Как дойдешь - кончай!
Алиса в Стране чудес
В этом эпизоде коротко и ясно главное о корпоративных взаимоотношениях:)
О том, сколько крылатых выражений подарили книги про Алису, прочно вошедших в культуру языка, и говорить не стоит - любой из вас хоть раз с ними встречался, может, иногда не осознавая источник.
"Куда-нибудь ты обязательно попадешь. Нужно только достаточно долго идти".
Не менее интересно то, что фантазия Льюиса Кэролла дала повод исследователям из различных областей знаний заняться "расшифровкой" метафор и комбинаций, что привело к неожиданным открытиям: оказалось, сказки Кэролла опередили своё время лет на 200 вперёд!
Гений писателя с помощью мысленного эксперимента заглянул в такие тайны человеческого мозга, которые сегодня современные неврологи описывают с помощью высоких технологий.
Вот, например, что по этому поводу говорит профессор Калифорнийского университета в Беркли Элисон Гопник: "Сказка исследует много научных концепций современной неврологии - существование непрерывного "я", наши воспоминания о прошлом и восприятие будущего. Она - большой источник знаний о когнитивных свойствах человеческого разума".
Фрейдисты, психоаналитики, неврологи, психолингвисты и другие исследователи, обращаясь к образам и событиям в сказках про Алису, проводят такие удивительные параллели с научными теориями и открытиями, что этому невозможно не изумляться. Природа человеческой речи, особенности ощущения времени во сне, устройство памяти, влияние фантазий на когнитивные способности - все эти и многие другие вопросы Льюис Кэролл, осознавая это или нет, отобразил в своих сказках на языке образов, метафор и сюрреалистичных аллюзий.
Исследователи рекомендуют чтение "Алисы" для тренировки фантазии, как стимуляция умственной деятельности. Если вы чувствуете, что вашему разуму нужна "свежая струя", чтобы не вязнуть в рутине - начните с чтения "Алисы".
Математик, логик, а по совместительству - писатель, философ и фотограф (который одним из первых стал воспринимать фотографию как искусство) - Чарльз Лютвидж Доджсон, известный под псевдонимом Льюиса Кэролла - интуитивно, через своё творчество, вполне буквально заглянул в будущее, отодвинув завесу перед новыми знаниями, которые человечеству ещё только предстояло открыть.
Это не единичный случай в истории, когда, как известно, именно творческие люди, деятели искусства, становятся, своего рода, пророками, выхватывая своим творчеством из глубин теней на свет сложнейшие тайны мироздания.
Так что не так с филологами?
А теперь долгожданная развязка моего полёта мысли!:)
В программу, где обсуждали "Алису", которую выше упоминал ваш автор, были приглашены участники, один другого серьёзнее: филологи, литературоведы, профессоры, обладатели ученых степеней и еще попутно философского камня, наверное. Одним словом, люди авторитетные, в компетентности которых сомневаться вроде как неприлично.
И что же говорят нам эти серьёзные господа? А говорят они следующее (всю полуторачасовую программу можно сократить до одного тезиса) : "Сказка появилась из устной импровизации, что тут и говорить, оттого сюжет скачет, много всего нагромождено, фантазия вышла из-под контроля, Остапа понесло". И напоследок, дорогие телезрители: "Есть книги поинтереснее, лучше заниматься ими, чем придумывать свои интерпретации, которые и сам автор, скорее всего, не имел в виду".
Вот так, просто, одним росчерком. Ни тебе психоанализа, ни семантических теорий, ни гиппокампа.
Конечно, это не дословная цитата, ваш автор обобщил, но смысл был именно таков по итогу всех высказываний учёных господ, вторящих один другому.
Причина, по которой ваш автор возмущен, не в том, что прозвучала иная точка зрения, отличная от той, что есть у него. Причина возмущения в наглядном применении манипулятивных методов коммуникации.
Достаточно было редакторам программы пригласить хотябы одного (а лучше, конечно, в равном количестве) участника с противоположной точкой зрения, нежели у остальных - была бы совершенно другая дискуссия, с иным ракурсом подачи материала. И более честная по отношению к зрителю.
Проблема таких однобоких вещаний не только в том, что это путь к обесцениванию памятников культуры, когда любой лентяй, не желающий глубже копнуть в поисках скрытых смыслов, получит авторитетное подтверждение своей ленивой точки зрения и сможет дальше "давить на эту кнопку".
Самая главная проблема и подлость кроется в том, что такая подача отбивает желание погружаться в материал самому.
Нет разнообразия мнений, нет интриги, нет пищи для размышлений - зачем на это тратить своё время - усвоит бдительный эргономичный мозг. В этом вся скверна и опасность, запускающие маховик манипуляций сознанием через медиа.
И это, как вы понимаете, лишь один пример. На общем фоне он не то чтоб фатальный и выглядит даже безобидным, но тем не менее, он есть. Слава богу, исследователей, пробуждающих интерес к этим книгам, гораздо больше, чем скептиков, однако "кирпичик" в коллекцию разных "правд" всё же положен. Всего-то достаточно для этого не дать зрителю возможность сопоставлять и анализировать, не позвать гостя с другой точкой зрения. Механизм прост как каменный топор.
Плавая в этом раздолье информации, будьте всегда бдительны, друзья, т.к. хитростей и приёмчиков заставить вас думать так, "как надо", очень и очень много.
А читать ли вам "Алису" Льюса Кэролла, повлиявшую на всё последующее развитие популярного ныне жанра фэнтези, решайте сами, ваш автор полностью полагается на вашу осмысленную самостоятельность.
На этом, пожалуй, всё, и в завершение - прекрасная цитата Марка Твена:
"Легче одурачить людей, чем убедить их в том, что они одурачены".
Ваш,
Неисправимый Созерцатель