Русская философия периода своего расцвета - это философия уже неклассическая. В русской мысли ярко выражены установки модернизма. Это периода духовных поисков, обновления, новых надежд и страхов нового века. О русской философии нельзя говорить на языке классической философии - она уже другая. И здесь интересно спросить, была ли в России вообще классика философской мысли, ведь если есть модерн, должна быть и она. А. Н. Радищев, Новиков, П. Я. Чаадаев, А. И. Герцен, идеалисты 40-х годов - кто из них классики? Видимо, русская классика отлична от западной не только стилем изложения, но и проблематикой, т.е., тем, к чему утремлены душевные порывы, что вызывает философское вопрошание.
Русская мысль будто перескочила классический период и в нагоняющем темпе, "шоковой терапией" оказалась в контексте мировой философии. Достоевский, Тютчев, Соловьев и Федоров вовсе обогнали Запад. И это тоже очень по-русски.
Вслед за классикой последовал модерн, и тогда мысль полилась, казалось, нескончаемым водопадом не банального теоретизирования - нет! - духовных предчувствий, прозрений, улавливания чего-то сверхчувственного и при этом выражаемого в бытии. Этапа топологической рефлексии. Это был русский модерн.
И здесь явился русский космизм как явление удивительное и уникальное, чарующее своей духоподъемностью, как музыка...
Предельное событие мысли свершилось в русском космизме. Парадокс в том, что, будучи событием, космизм несводим к другим аналогам, не может быть синтезирован, хотя сам являет великий синтез. Проект космизма - это начало человечества и его предел, конечный идеал.
Чтобы сегодня понять космизм, нужно обратиться к языку новейшей философии. Космизм не может быть прочитан на языке классики, пусть это и эвристично. Космизм - это модерн, и наивно искать в нем что-то от классического языка Иммануила Канта. Федоров читает Канта по-своему. И в таком прочтении он не одинок.
Мы видим, что русская мысль, несмотря на своеобразие, идет в ногу с мировой, и оттого оказывается востребована. Русская философия – философия модерна.
