Мимикрия (Окончание)

Что поделаешь, понравилась Петюне жизнь, когда не надо было считать копейки, а единственной заботой было выбрать место для вечернего отдыха, да ещё как лучше удовлетворить своего партнёра, теперь уже - партнёршу.

Новая покровительница без каких-либо экивоков разъяснила мужчине, что именно он поимеет от связи с нею, и что конкретно он должен при этом делать. Даже работать на этот раз Петру необходимости не было. Все обязанности его сводились к доставлению наслаждения даме, пусть, не сердца, а всего лишь тела.

Надо заметить, что без особого труда и не без удовольствия Петя вспомнил гетеросексуальные игрища. Покровительница его оказалась «девушкой» с фантазией, не побоюсь этого слова, знатоком ролевых забав. Какое-то время Петя наслаждался деньгами, свободой и сексом, пока спустя время не осознал, что сексуальные игры всегда сводились к одному: она — хозяйка, а он — раб. К тому же, дама напропалую использовала садо-мазо-игрушки. Все новинки секс шопов опробовались на Петре. Ничего в этом не было бы страшного, если бы дама не стремилась унизить его ещё и морально при каждом удобном случае, в том числе, и за стенами спальни.

Она могла выставить его альфонсом перед своими подругами, перед зашедшими на чашечку кофе сотрудниками своей фирмы и даже перед прислугой. Похоже, ситуация с покровительством немало претила ей. Похоже, как и всем, даме хотелось иметь рядом мужчину сильнее себя, а не просто секс-игрушку. Выходить с Петей в общество дама отказывалась наотрез и лишь в постели дарила ему некое подобие любви.

Зависимость от женщины и, не столько физические, сколько психологические, измывательства над ним с её стороны, отсутствие собственного источника дохода изрядно подточили веру Петра в себя. Даже походы в столь любимые некогда ночные клубы уже не радовали его. По какой-то неведомой причине он начал ощущать себя в них стариком. Все эти розово-голубо-фиолетовые посетители ночных заведений вызывали у него теперь просто физическое отвращение.

Возможно, возраст его, так называемой, возлюбленной сказывался на мироощущении, но, скорее всего, все унижения последнего года, подорвали его моральное здоровье. Петру невероятно захотелось простых, во всех отношениях, здоровых отношений не только со своей женщиной, но и с окружающим миром. Он готов был полюбить даже тёщу. В данных обстоятельствах Петя принял, наверное, единственно верное решение - вернуться с повинной головой обратно в Тулу к своей семье.

А ещё через неделю после принятия судьбоносного решения Петя отчалил обратно в провинцию к собственной супруге, где окончательно вернулся к своему «натуральному» облику. Следует заметить, что это пришлось ему очень даже по вкусу, да и жена была довольна - муж изливал на неё столько нежности, стал таким обходительным, научился таким ласкам, коих дотоле оба стеснялись, что претензии её, копившиеся все месяцы отсутствия супруга в родных пенатах, отпали сами собой.

И на профессиональной стезе Петру здорово повезло. Во многом благодаря своему презентабельному московскому прикиду, он был принят на работу секретарём-референтом в весьма престижную фирму.

В общем, в семье его воцарились тишь да гладь, да Божья благодать. Даже тёща, и та, рассказывала теперь подругам, что, оказывается, зять её вполне себе нормальный мужик. Зарабатывать начал, одеваться научился, и дочь ходит счастливая, а что больше может согреть материнское сердце, если не счастье её ребёнка?

Да-а. Что ни говори, а не бывает худа без добра.