Предположим вы работаете в амбулаторном учреждении и сталкиваетесь с чем-то потенциально очень опасным. Каковы ваши предполагаемые действия? Вот правильный путь по-китайски:
- врач сообщает партийному руководству, курирующему его работодателя (это не главврач);
- низовой чиновник КПК сообщает эту информацию на предмет дальнейших действий местному представителю министерства госбезопасности (MSS) и главной администрации контроля прессы и печати (GAPP);
- они доносят информацию в профильное министерство (ниже о том, как оно устроено), а уже потом возвращаются с диагнозом к главврачу, если посчитают нужным;
- если не посчитают нужным, то берут расписку о неразглашении с врача.
Дело закрыто.
При этом на государственном уровне уже могут предприниматься шаги по предотвращению ситуации БЕЗ задействования в цепочке МинЗдрава, как было в случае SARS. А кто объявляет состояние эпидемии? Опять-таки формально. Министерство Внутренних Дел инициирует процедуру и передает дальше по цепочке. Т.е. позиция врача и, в целом, эксперта в области здравоохранения является в лучшем случае третьей по счету вслед за MSS-KGB и идеологическим фронтом.
Поэтому не должно удивлять, как устройство самого МинЗдрава, так и многочисленные перипетии с его участием. Во-первых, до 2013 года ведомство постоянно перекраивалось и к нему то пришивали новые функции, то передавали в многочисленные комиссии, подчиняющиеся Госсовету. Наприме, контроль за госпиталями и инфекционной обстановкой появился в качестве обязательных функций только в середине 90-х. Во-вторых, с 2013 по 2018-й оно перепрошивалось насквозь дважды. Сначала МинЗдрав переделали в Национальную Комиссию по здоровью и добавили туда Планирование семьи, которое было прерогативой Министерства Труда и Соцзащиты. Дальше Планирование семьи убрали в 2018-м и оставили Национальную Комиссию по здоровью.
В КНР 21 профильное Министерство и всего три Комиссии. Это: Госплан, собрание по этническим вопросам и теперь «МинЗдрав». Все они КРАЙНЕ политизированны. Министр в такой структуре принимает решение в составе голосующих лиц, а не на основании представленных по иерархической цепочке решений. Другими словами, даже с учетом длинной цепочки принятия решений уровень Министерства недостаточен – нужно собирать эту самую комиссию и решать.
В-третьих, в состав Комиссии по здоровью входит надзорный орган за «китайской народной медициной». Неплохо, правда? Необходимость в этом очевидна всякому, кто не то что жил, а просто путешествовал по стране. За пределами крупных городских агломераций никакого иного лечения не просматривается. Есть только оленьи рога, моллюски и «7 трав» от любой хвори.
На одну аптеку европейского типа с условным аспирином приходится 19 (!) точек обслуживания хиромантов. Это отдельная гигантская сторона жизни общества, со своими звездами, производителями (3 мультимиллиардных бизнеса с биржевой историей), социальной историей и т.д. К врачам наподобие уханьского обращается примерно 1 из 5 заболевших. Все остальные ходят к знахарям. Включая переломы, внутренние кровотечения и высокую температуру. Поэтому смертность и продолжительность жизни за пределами крупных центров предпочитают вообще не учитывать (знаменитая китайская статистика).
Если подводить итог сказанному, то мы неизбежно приходим к следующим выводам:
- стандарты здравоохранения находятся в состоянии становления и развития, единой шкалы качества оказания медицинской помощи нет и профильное министерство занято перманентной реконструкторской деятельностью;
- оно до предела идеологизированно и мало что решает «от себя»;
- страна битком набита сомнительными околомедицинскими услугами, качество которых невозможно проверить по существующей шкале ценностей ВОЗ (несовершенной, но хотя бы имеющейся);
- любая тревога в части здоровья граждан автоматически обрабатывается не Комиссией по здоровью, а «Министерством Правды».
Источник: https://mikaprok.livejournal.com/491767.html
Фотографии медицинского рынка Цинпин в Гуанчжоу: https://olga-yangirova.livejournal.com/172382.html