Это было в Петербурге. Стояла прекрасная летняя погода. Центр города. Множество туристов гуляют по набережной Невы, по стрелке Васильевского острова. Люди любуются красотой достопримечательностей Северной столицы.
Вот идут мамы с детьми, а следом идёт куда то молодёжь, старики и просто влюблённые пары. Огромный человеческий поток идёт в одну сторону, на Дворцовую площадь. Видно намечается какое то торжество. Так часто бывает в Петербурге, когда в честь праздника на Дворцовой площади, Правительство устраивает массовые гуляния. Люди радуются, а если ещё и погода благоприятна как в этот день, то празднующих несчётное количество народа.
В том же направлении с блуждающим взглядом, явно выискивая кого то в толпе шёл Иван. На вид ему было 16 - 20 лет. Он был явно не в настроении, но в предвкушении какого то события. Он был раздосадован ещё больше от того, что не может найти кого то в человеческом потоке.
И вот уже виднеется Дворцовая. Иван воодушевился увидев несколько человек примерно своего возраста около Александровской колонны. Парни озирались по сторонам, но были довольно таки уверены. Собраны. Одеты они были как обычные подростки: джинсы, футболки, у кого кеды, у кого кроссовки на ногах.
- Ну, что устроим свой маленький праздник в День России этому грёбанному режиму? — Подходя к толпе, с ехидной улыбкой громко спросил Иван.
- Куда же без этого? — Ответил один из парней, доставая какой то свёрток из рюкзака. — Только вот Анатолия пока не видно, хотя говорил, что сбор около колонны. И время уже подошло.
Протискиваясь из толпы отдыхающих, к парням шёл рослый молодой человек. На вид ему было лет 40. Одет он был солидно, по деловому: новый, дорогой костюм, до блеска начищенные ботинки, аккуратная причёска украшала его голову. Было видно, что молодой человек не так давно посещал салон красоты.
- Анатолий! — С каким то надрывом восторга вскрикнула толпа парней, побросав все свои дела, и метнулась к молодому человеку. Тот сдержано улыбнулся, встал посреди парней, которые окружили его и стал достаточно громко говорить, чтоб все услышали.
Со стороны казалось, что собрались школьники, которые слушают с восторгом своего учителя, причём восторг этот походил на паранойю. Глаза парней бегали, блестели, улыбки не сходили с их лиц.
- Значит так. Достаём плакаты, ведём себя культурно, полицию не провоцируем. Все речёвки повторяем за мной. Я буду стоять вон там, не привлекая внимания. — Анатолий указал пальцем в сторону, и продолжил помолчав несколько секунд. — Ну вы понимаете... Чтоб меня первого полиция не взяла, иначе наша акция так и не состоится.
Парни понимающе кивнули, и принялись молча доставать из своих рюкзаков плакаты, какие то банные принадлежности, уточек и другие безделушки.
Неподалёку празднующие люди смутились, видя такой энергичный запал парней. Кто то просто выругался в сторону и сплюнул. Женщины с недовольным видом стали подальше отводить своих детей, те с непониманием вопросительно глядели на своих родителей, с немым вопросом: «Что случилось?»
Анатолий отойдя на несколько метров от толпы своих почитателей, достал мегафон и стал в него скандировать кричалки, которые явно никоем образом не относились к сегодняшнему торжеству. Кричалки напоминали вопли пьяного забулдыги, да ещё и с таким надрывом, как будто его заживо жгут. Толпа парней отзывалась. И тут одна женщина не выдержала и чуть ли не рыдая от беспомощности, и от того, что ей и её малышу испортили праздник начала ругаться.
- Ребята, вы не могли найти другой день для своих сборищ? Зачем портить праздник именно в День России?
Толпа её не слышала, а громче всех кричал Иван, повторяя за своим «гуру» — Анатолием, которого он впервые видел в жизни.
Немного постояв, глядя на парней со злостью, женщина взяла своего ребёнка на плечи и пошла прочь. Её выходной, праздник, радостное настроение ребёнка испарилось ежесекундно. Ребёнок даже заплакал от того, что так рано пришлось уйти. Так поступали многие отдыхающие, а иностранцы не понимая, что происходит в растерянном виде стояли и смотрели за всем этим. К парням подбежали журналисты европейского толка.
После того как толпа митингующих стала расти, из за журналистов, которых было по количеству примерно столько же, по одному репортёру на каждого горлопана, их было трудно не заметить даже из далека.
Из оставшихся празднующих к малолеткам подошёл пожилой мужчина и с укором спросил:
- Вам не стыдно? Молодую женщину довели, ребёнка еле успокоила... Эх вы... А ещё наверно мужчинами себя считаете?
- Да, мы считаем себя мужчинами. Нам не всё равно на то, что происходит в стране! — С возмущением начал отвечать Иван. — Мы здесь власть!
- Что же у нас такого происходит сопляк? Тебе тяжело смотреть на то, как люди радуются и празднуют? Тогда мне тебя жаль.
- Себя пожалей. — Бросил небрежно Иван, и повернувшись к толпе, глазами прося поддержки продолжил. — Его грабят, а ему всё равно. — Указывая пальцем на пожилого мужчину.
Толпа одобрительно заулюлюкала. И тут подбежала полиция. Иностранные корреспонденты только этого и ждали, они стали фотографировать с новой силой, каждый шаг разгулявшейся не по годам молодёжи в руках полиции. Последние же аккуратно провожали их в автозаки, и искали в человеческой толпе остальных оголтелых малолеток, и их куратора Анатолия. Пожилой человек, тоже попал под горячую руку полиции. Ведь он стоял рядом с толпой и полиция посчитала, что он причастен к данному ша́башу. Мужчина и не сопротивлялся. «В отделе разберутся.» — Логично подумал он.
Праздник был испорчен для многих, но далеко не для всех. Ведь празднующих было намного больше, нежели митингующих. Просто митингующим нужно было показать на фотографиях для западных заказчиков массовость их «мероприятия», и поэтому они слились с толпой празднующих.
***
Девушка шла по набережной. На вид ей было не более 30 лет. За руку она держала своего сынишку. Её обида уже давно сменилась ненавистью к оголтелым малолеткам. Миша — так звали её сына, вопрошающе глядел на неё, да ещё и телефон в кармане постоянно звонил. «Кому я понадобилась в праздничный, выходной день?» — Думала раздражённо она, но трубку не поднимала, а то незадачливый абонент мог не за что, выслушать всё, что у неё накипело за последний час.
Телефон звонил всё настойчивей, и девушка всё таки достала из кармана телефон. Она сразу увидела надпись «любимый» на дисплее, выдохнула и ответила как можно сдержанней, спокойней.
- Привет Игорь, как дела на работе? — С небольшим волнением в голосе ответила она. — Мы с Мишей на набережной, хотим зайти к тебе на работу, узнать как ты там.
В трубке было слышно отдышку Игоря, вероятней всего он куда то бежал, и ему было затруднительно говорить. Он произнёс лишь одно:
- Леночка, я не в отделе, а на праздничном мероприятии, на Дворцовой площади. Тебе лучше тут не появляться... Ну это я так... На всякий случай. Тут опять толпа малолетних идиотов, что не дня не работали, «думают» о пенсионерах, с Iphoneом в руках. — Последнюю фразу Игорь сказал с сарказмом, и с усмешкой. После чего положил трубку.
«Всё ясно.» — Подумала Лена, и продолжила путь в сторону дома.
- Кто звонил? — Спросил Миша. — Папа? Что у него случилось?
- Ничего. Всё в порядке. Папа сейчас очень занят. Придёт домой голодный, поэтому мы должны успеть приготовить ужин и накрыть праздничный стол. Ты же хочешь отпраздновать День России!? — С улыбкой глядя на Мишу говорила Лена.
- Конечно хочу. — У Миши на лице сразу засеяла улыбка, и он уже забыл про то огорчение, связанное с их скорым уходом с мероприятия.
***
В полиции стояла практически гробовая тишина. Лишь отдалённо было слышно голос дежурного, который связывался с родителями малолетних протестующих по телефону. Сами же протестуны сидели в «обезъяннике».
Где то отдалённо было слышно приглушённый звук телевизора. Там шли новости. Говорилось о том, что в акции на Дворцовой пострадали 2 человека, они были задавлены бегущими протестунами, и один из пострадавших скончался в больнице.
- Ничего, за благое дело умер. — Тихо, но с каждым словом всё громче и увереннее, видя одобрение своих «сокамерников» говорил Иван. — А как вы хотели? Идти против режима, и без потерь!? Так не бывает. Но ничего мы потом ещё этим ГБшникам всё припомним. Да парни?
Парни со страхом в глазах, думая о ближайшей встрече с родителями, одобрительно кивнули Ивану. Кто то даже стал поддакивать ему. Иван же наоборот, кайфовал с каждой секундой своего прибывания здесь. Да и как могло быть иначе? Сэлфи в автозаке сделал. Интервью немецкому каналу дал. Сидит в «обезъяннике». Жизнь малолетнего «оппозиционера» удалась и гордость за себя была огромная. Да плюс ещё и толпа в «казематах» поддерживает. Он даже себя возомнил лидером тут. О чём ещё можно мечтать?
А наказание? Кто ж его накажет то? Одна бабка, и брат - ровесник, не понимающий как их семью «нагибает режим». С братом он и общаться то особо не любил. «Дурак какой то.» — Думал Иван. — «Как сказали по немецкому телевидению у нас всё плохо в стране, разваливается, а тот радуется. С девушкой познакомился. Думает о создании семьи. Денег скопил на вод.удостоверение, работая на режим за копейки. Разве это жизнь!?» Про бабушку вообще и думать было не́чего... Та вообще на пенсию живёт, и довольна. Иван же «думал», «переживал» за пенсионеров, переживал о своей будущей пенсии, не проработав не одного дня в жизни.
***
Игорь пришёл с работы поздно. Сказал, что очень устал. Поел суп. Пока кушал рассказал об одном задержанном придурке, что радовался в камере, и что его ждёт дома, а затем лёг спать. Лена ничего не поняла, но внимательно выслушала мужа. Одно радовало, Миша уже спал, и вдоволь наигрался. Так, что у ребёнка не будет огорчения относительно усталости отца.
***
Дверь камеры отворилась. Полицейский покачав головой и кивнув на Ивана произнёс сухим голосом лишь одну фразу:
- Выходи. За тобой пришли. Эх, не завидую я тебе. Плохо ты жизнь начал.
Иван молча вышел, подписал протокол на столе, затем направился вместе с полицейским в коридор, где увидел свою бабушку и ещё не́скольких отцов да матерей остальных задержанных.
Бабушка странно себя вела. Она молча указала рукой на дверь Ивану и они вышли. На улице бабушка также не проронила не слова. Иван подумал, что это произошло по той причине, что ей пришлось в очередной раз идти за ним в полицию. «Но, что тут такого? Сколько раз такое уже было? Неужели не привыкнуть!? Ведь я борец за всё хорошее, против всего плохого!» — Думал про себя Иван.
Не выдержав столь долгой паузы, Иван спросил бабушку:
- Бабуль, случилось чего?
- А тебе не всё ли равно, что у нас происходит в семье, борец хренов!? — Со злобой, и еле сдерживаясь, чтоб не зарыдать выпалила бабушка. — У тебя же дела важней, чем смерть твоего брата, который просто хотел отпраздновать праздник, а в итоге из за таких как ты отправился на «тот свет».
Иван промолчал, он был не в силах поверить в услышанное. В его голове, что то перевернулось, и он впервые начал думать о реальной жизни.
P.S.: Все персонажи вымышлены, любое сходство с реальными людьми — чистое совпадение. Не забывайте подписываться, а также писать комментарии. Сообщения оскорбляющие кого либо, и просто с нецензурной лексикой, будут удаляться.