Появилась у нас в бригаде библиотека. Под нее выделили отдельную палатку и там стоял одинокий шкаф с книгами, больше ничего не было. Предположу, что в перспективе предполагалось поставить еще столы и оборудовать читальный зал или что-то вроде ленкомнаты. Не суждено было этим планам сбыться, по крайней мере при нашей службе, так как палатка, в один непрекрасный день, сгорела в течение тридцати секунд. И пары месяцев не простояла. Но, насколько я понял, книги спасти удалось, безвозвратно утрачена была только читательская картотека. Собственно, когда я только попал в армию, и в карантине нас знакомили с частью, рассказали нам и про библиотеку. В Алма-Ате она была приличная, и при этом офицер отметил, что в среднем за службу солдат прочитывает от 10 до 15 книг. Где вы видели солдата с книгой? Солдат с лопатой, с киркой, с ломом, это да. В любом случае, у меня осталось три или четыре книги: «Мертвые души», что-то про революцию, не смог я одолеть, помню только, что обложка красная. То есть это было то редкостное говно, безнадежное, которое даже в армии невозможно прочесть. Почему даже, спросит кто-то, библиотека именно в армии, там что, читатели собираются? Читателей там не много, но, все же они есть. И тот информационный и сенсорный голод, который мы испытывали, заставлял читать все, вплоть до справочника политинформатора. Интересно, кто их писал, эти справочники? Письма и газеты до нас доходили весьма нерегулярно. Ну, вернешься с выезда, наверняка что-нибудь придет, ну, и газеты за несколько дат. «Комсомольскую правду», в основном мы читали, газета "Фрунзевец", окружная, довольно интересная, надо сказать. Особенно ценились статьи про Афган, подполковник Белозероров вел эту рубрику. Телевизор я видел один раз в Кабуле, сквозь щель в чужой палатке. Радио тоже не было, а те немногие приемнички, которые какими-то неправдами, попали в руки наших бойцов выдавали местную и индийскую музыку, которой, в конечном итоге мы привыкли, но, болтовня на фарси и пушту была мало кому интересна. Вот Бондарева, Бондарева я читал запоем. « Батальоны просят огня», «Юность командиров», все, что там удалось достать. Бондарев , писатель- фронтовик, служил в гаубичной артиллерии, поэтому мне его творчество особенно близко. Ну, и эти фронтовые дела - отправить людей на смерть, и не прислать подмоги, нам тоже стали понятны.
Презабавнейший эпизод приключился с книгой некоего К.Я. Логунова « Больно берег крут». Не знаю уж, где я добыл эту книгу, но, читал ее просто с восторгом, с упоением каким-то, хотя, казалось бы – производственный роман, любовная линия - типичный образчик соцреализма, причем оголтело – лубочного, в самом плохом смысле этого слова. Идиотизм заразен, увидев эту книгу у меня, а я уже был старослужащим, ею заинтересовались наши офицеры и старшина батареи прапорщик Кудрявцев. Читали ее по очереди, практически, вырывая ее друг у друга. Ну, у меня-то рядового, прав, сами понимаете, никаких. Поэтому, было принято решение, книжечку притырить, пока я ее не прочту. Ничего особенного я не делал, просто заложил ее за белый полог палатки, который всегда подвернут. В карауле дело было. Собственно, там в основном и читали. Бодрствующая смена, отдыхающая – все равно не заснуть - жара, мухи. Никогда бы не нашли. Ломки начались скоро, но, на все вопросы я делал большие глаза и говорил, что сам еще не дочитал. Что было абсолютнейшей правдой. Но, в конечном итоге разошлись миром, прочли все страждущие.
А через пару лет после дембеля, я нашелнашёл эту книгу в библиотеке. Разочарование было примерно таким же, как и от распития портвейна «Чашма».