Любой человек, регулярно взаимодействующий с маленькими детьми, знает, как трудно выносить их крик. Иногда кажется, что это не прекратится никогда, что ребенок специально действует на нервы, бесит, провоцирует. Последнее, в определенной мере, правда. Дети, особенно младше 3 лет, обладают крайне ограниченным набором способов, чтобы заполучить внимание значимого взрослого целиком.
Им требуются эффективные механизмы, вызывающие сильную реакцию окружающих. Это особенно актуально, если темперамент ребенка отличается от темперамента родителя или воспитателя в дальнейшем я буду говорить о маме, подразумевая любой другой вариант.
В своей практике я чаще всего встречаю столкновение в уровне интенсивности , в терминологии Ф. ЛаБарр и Р. Малышу с высокой интенсивностью, как движений, так и звуков, приходится иметь дело с мамой, интенсивность которой значительно ниже. Это приводит к переживанию потерянности, неприкаянности, и даже невидимости. Винникотт разработал идею, согласно которой, лицо матери служит ребенку зеркалом. Ему нужно видеть себя в другом, получать ответ, схожий с тем, что он выражает.
Это является фундаментальным условием благополучия ребенка, поэтому он сделает все, что в его силах, чтобы получить необходимый результат.
Распространенность значительных различий в интенсивности связана, среди прочего, с культурными факторами. Воспитание девочек в большинстве стран, как на Западе, так и на Востоке, акцентирует спокойствие, мягкость, незаметность. Хорошая девочка — тихая девочка. С самого раннего возраста нам указывают: не бегать слишком быстро, не смеяться слишком громко и, конечно, не кричать. Бурное, яркое, интенсивное выражение себя воспринимается как невоспитанность и предвещает устами родителей и учителей проблемы в дальнейшей жизни.
Даже если женщина родилась с интенсивным темпераментом, ее часто уже в детстве исправили и подогнали под культурные нормы окружающие взрослые. Когда такая женщина постоянно сталкивается с орущим ребенком, это вызывает в ней чувства, которые ей запрещено выражать и, порой, даже замечать. Часто она становится еще тише, ее голос становиться ледяным, а выражение лица каменеет. Тогда ребенок чувствует себя брошенным, потерянным.
Или она ждет, терпит, позволяя ярости нарастать и копиться внутри, пока она не выплеснется бесконтрольно на малыша, повергая его в ужас или шок.
Я не стану говорить о превентивных методах — о них и так довольно много сказано. А что можно сделать, помимо прямого нападения на ребенка, если сил терпеть большое нет? Что сделать, когда вы знаете, что вот-вот снова закончите на ребенка. Сделайте это, когда еще отчасти владеете собой, чтобы заметить, если ваш ребенок пугается или шокирован вашим поведением.
В любом случае, не увлекайтесь и не пытайтесь перекричать ребенка, всегда следуйте за ним в продолжительности и интенсивности крика.
Большинство клиенток и клиентов, которым я рекомендую такую тактику, в итоге ею не пользуются. Признаюсь, и мне самой это дается с трудом, даже понимая всю стоящую за этим логику. Если мы в этом похожи, попробуйте действовать постепенно: время от времени включайте непривычную для вас громкость и силу движений в игры; притворитесь львами или тиграми и порычите вместе, можно посмотреть видео и поучиться этому у животных; покричите как-нибудь в одиночестве, посмотрите, что нужно вам для того, чтобы это стало возможным.
И, наконец, все-таки решитесь как-нибудь попробовать составить компанию кричащему ребенку. Не бойтесь стать младшей в этот момент, на самом деле, родитель кричащий ВМЕСТЕ с ребенком гораздо взрослее и авторитетней взрослого, который кричит НА ребенка. Вы осознанно сопровождаете его или ее, выпуская вместе с тем и свой собственный пар. Дайте себе разрешение хотя бы однажды попробовать, и расскажите, как это повлияло на ваше состояние.