Я шёл по окраине города, где старые бараки буквально нависали над тротуаром. Покосившиеся, с битыми окнами, они печально трещали, пропуская порывы ветра через гниющую вентиляцию. Дома готовили к сносу.
Несмотря на дождь, барабанящий по кривоватым крышам из жести, в конце переулка разгорался костёр. Языки пламени, казалось, уклонялись от капель, продолжая свой поцелуй. Я нашёл это крайне забавным. Захотелось увидеть этот огонь через пару часов, в темноте, когда вечер скроет от глаз посторонних этот район. Где-то в недрах улицы раздался обыденный для этих мест вой: собаки давно облюбовали спасительные бараки. В один из них последовал я. Запах мокрого дерева, прибитой дождём пыли и старости ударил в ноздри сильнее, чем "Прима". Под ногами стонали гнутые половицы, трещало стекло. Даже под весом тщедушного школьника лестница немного дрожала. Второй этаж оказался таким же безмолвным, разве что кричали об одиночестве вещи, брошенные хозяевами. Оттолкнув коляску вглубь мрачного коридора (о