Корсиканка Сказка-приквел к "Руслану и Людмиле"

Корсиканка

Сказка-приквел к "Руслану и Людмиле"

Когда-то он был прелестной юной корсиканкой, чьи прелести погубили не одного контрабандиста, и даже некоторые солдаты пограничной стражи бежали с боевых постов, когда она, обдавая их своей юной свежестью, взмахивала юбками, склоняясь в низком поклоне, открывавшем трепетным взорам смуглые полушария, увенчанные, как рисовало распалённое воображение, алыми вишенками, источающим сладость райского млека.

Жадные руки, прогретые средиземноморским солнцем, не раз раздирали шнурки её лифа, грубые натруженные вёслами ладони слегка царапали её кожу, обостряя и без того острое наслаждение. Губы сливались с губами, даря дыханию свежесть морского бриза. Морская соль крупицами украшала обнажённые тела, преломляя миллионами бриллиантов лучи ласкового и жестокого солнца.

Шли годы. И он заметил, что все его подруги состарились, обрюзгли, покрылись рыхлыми наслоениями морщин. А все его любовники либо сгинули в морской пучине, либо, теряя последние волосы и зубы, чесали спины и отвисшие животы о решётки корсиканской тюрьмы.

И лишь он оставалась юной, свежей, привлекательной.

Но с годами накопилась усталость, и червячок отвращения к противоположному полу вырос в гигантского Halicephalobus mephisto, Дьявольского червя, пожравшего последние эмоции, которые дарили ему мужчины.

Понимая, что его молодость и свежесть неспроста, он отправилась на родину, в деревушку Филитозо, что в двенадцати с небольшим милях от города Проприано. Смутные воспоминания роились в его прелестной головке, рисуя картинки, исполненные камнями с человеческими лицами, густой солёной жидкостью, покрывавшей его тело красным покрывалом, руками маменьки, её голосом, шепчущем странные слова на неведомом языке.

Полог тайны, подарившей ему вечную молодость, должен был быть раздвинут и освещён светом его разума.

В родной деревушке ничего не изменилось, лишь прибавилось количество могильных плит на кладбище, да более опасливыми стали взгляды жителей, увидевших точную копию местной ведьмы Кары, которая лет семьдесят как почила в бозе на деревенском погосте из-за несовместимости нахождения в левом предсердии осинового кола с жизнедеятельностью организма, как написал в свидетельстве о её смерти почтенный доктор Коррадо...

И он отправился к менгирам, ведомый странным непреодолимым влечением. И просил там. И вознёс на алтарь кровавую жертву. И получил испрошенное. Когда он увидел своё отражение в стекле окна деревенской цирюльни, он едва не утратил разум. Да, его мечта сбылась. Он стал мужчиной. Но каким...

Низкорослым старикашкой с бородой, которая росла на глазах, окунаясь в вулканическую пыль родного острова.

- Эй, дедушка! - окликнул его жандарм. -Как вас зовут?

- Карла! - по привычке ответила она-ответил он.

И вдруг, подпрыгнув, вознёсся к облакам, и умчался, оставляя за собой пыльный хвост, в сторону Волшебных Гор, где в Сказочной стране жили богатырь Руслан и его юная жена Людмила, и ворочалась в пыльной степи, пытаясь высморкаться, отрубленная богатырская голова.

- Карла... Какая ещё Карла? - туго соображал жандарм. - Дель Понте? Так та вроде в Брюсселе живёт.

И решил о странном происшествии в отчёте ничего не писать. Так спокойнее...

Читатель, на чтенье потративший день!

Надеюсь, меня ты услышишь:

Оставив врагу расслабленье и лень,

Ты здесь комментарий напишешь!

И, лишь написав, погрузишься ты в сны,

Лишь после закроешь ты глазки!

А я, в благодарность, для нашей страны

Писать буду новые сказки!

Твоя Гретхен