Каюсь - люблю иногда поразвлечься чтением комментариев в инстаграме у блогеров-сексологов и психологов. Больше всего меня восхищают три явления.
Первое - то, с какой легкостью люди раскрывают личную информацию о своих близких и делают это вовсе не анонимно: «Как мне быть, Наталья, если у моего мужа маленький член и эрегирует он только глядя на фото начальника и вставив себе в анус большой палец моей левой ноги? Я постоянно не удовлетворена. Кроме того, он толст и скуп». Кликаешь на аватарку комментаторши - открытый профиль, тысяча фото, из них девятьсот девяносто девять - с «любимым мужчиной» и одно с его корпоратива в кругу коллег. Любимый мужчина (он же муж) отмечен ссылкой, коллеги тоже. Вот если чисто гипотетически представить, что мне захочется заняться еще большей ерундой кроме чтения комментариев и я разошлю коллегам «любимого мужчины» увлекательную историю его жены об их половой жизни - каково ему будет? Приятно? Хотя и рассылать то ничего не надо - они сами вполне могут читать этого секс-блогера и встретить у него в комментариях жену коллеги. А ведь по ее комментариям очевидно, что муж не давал добро на публичное обсуждение его интимной жизни.
Второе, что меня смущает - это, собственно, само признание «любимый мужчина/любимая жена» внутри историй подобных этой: «Пять лет назад завели ребенка и измену, с тех пор не было секса, друг другу противны, живем ради ребенка». Увы, всякое бывает, но зачем тогда «любимый, любимая»? Что это - ложь или самообман? Для кого - для партнера, для себя? Попытка создать впечатление благополучия или свидетельство редких моментов проблеска теплых чувств?
Третье - это наивная упертость, с которой многим мужчинам хочется верить в природную женскую моногамию. Ровно с такой же упертостью им нравится считать свое желание и выбор иметь много половых партнеров, ни больше и не меньше, чем непреодолимой биологической потребностью. Им нравится пребывать в сказочном мире, где мужчине открыты множество прелестниц, в то время как для его постоянной избранницы существует лишь он один, и это обусловлено не человечьими договоренностями, а самой природой. Таким мужчинами страшно и больно представить, что женщина и ее сексуальность настолько живые, что она может хотеть не только его одного, что сексуальное может существовать для нее вне контекста брачного ложа. Куда приятнее верить, вопреки науке, что представители одного вида могут иметь кардинально разную стратегию полового поведения. Все эти явления, отчасти, про самообман, что никому не чуждо, от того и интересно - в чем же «я сам обманываться рад»?