Ганс дал Марте конфетку и погладил по белокурой головке. Где-то далеко в Саксонии его ждало такое же кудрявое чудо. Как же он соскучился по своим девочкам.
Хороший, добрый дядя Ганс никогда не задумывался о том куда падают бомбы, которые он возит на аэродром. Он просто работал, а работа - это не преступление.
Ганс шел с аэродрома, весело насвистывая, и представлял как обрадуется Марта шоколадке, которую он выменял за пачку сигарет у Вальтера - летчика Люфтваффе.
Вальтер устало смотрел вниз , он выполнил приказ, можно возвращаться...
Среди руин вокзала, вдоль искореженных путей в месиве человеческой крови и плоти белели детские головки, виднелись маленькие ручки и ножки. Плюшевый Мишка стеклянными глазами смотрел в хмурое октябрьское небо. Маши и Пети, Саши и Кати никогда не узнают вкуса шоколада, о котором Марта будет рассказывать своим внукам...
"Хорошие немцы" хорошо выполняли свою работу и приказы.
Они любили детей - хороших детей
Но было много гадких, непослушных и злых детей. Они кусались, обманывали и желали смерти "хорошим немцам", и часто даже убивали "хороших немцев". Это были не дети - а исчадие ада - большевистского советского ада.
Их глаза горели ненавистью, они нападали ночью, из леса, стреляли в спину, кидали гранаты, поджигали, подсыпали яд. И тогда "хорошие немцы" звали на помощь плохих немцев, что бы они убили этих маленьких демонов, убили их родителей, убили и сожгли их соседей. Что бы все знали: " Нельзя убивать хороших немцев " А хороших детей "хорошие немцы " любили.
Впрочем они любили и хороших взрослых, давали им работу и платили деньги.
18 октября 1941 года фашистский самолет разбомбил железнодорожный вокзал станции Некоуз. В нем были матери с детьми, ехавшие в эвакуацию из Ленинграда; раненые, ждавшие поезда в тыл; красноармейцы, уходившие на фронт; встречавшие и провожавшие; приезжавшие и уезжавшие; железнодорожники. Точное количество погибших назвать трудно - считать и опознать времени не было. Говорят, их было более двухсот...