Это вторая часть текста, посвященная моим взаимоотношениям с Центром психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи в нашем городе (первая часть - про ЦППМС: начало войны).
Знаете, чем отличаются ребенок с ЗПР и мой Захар? Уровень развития у них примерно одинаковый, но, во-первых, ребенок с ЗПР идет на контакт, во-вторых, дети с ЗПР "берут и отдают", мой сын много знает, хорошо запоминает, но далеко не все может воспроизвести, выразить, отдача слабая, быстрое переключение с 1 активности на другую.
В общем, вчера сама психолог (я об этом думала, но боялась оскорбить специалиста) в ходе разговора предложила мне справку, что мой сын не получает помощь педагога-психолога в детском саду. Сказала, что в группе все равно работать будет, Захарку так и так не бросит, но прекрасно понимает, что на базе ЦППМС возможностей для работы с такими детьми больше. Я взамен для проверок написала заявление об отказе от услуг психолога в садике.
Сегодня в регистратуре ЦППМС мне сказали, что запись будет во вт-ср на следующей неделе и что справка из сада не нужна. Ага, я прямо вот поверила! Не для того я 3 раза терпела отказ, чтобы верить, что без справки нас примут. Ушла до вторника. Через пару часов мне позвонила психолог, с которой я общалась в VK, и с удивлением в голосе рассказала, что посмотрела наши документы и не понимает, почему нас не брали в работу. Я рассказала, как было дело, но и тут она мне ответила, что даже при наличии специалистов в детском саду у ЦППМС не было оснований нам отказывать. Она уточнила, продолжим ли мы занятия у предыдущего психолога или будем работать с ней. Я засияла, как отмытый самовар, и, конечно, сказала, что мы хотим к ней. Договорились созвониться к началу февраля, когда мы вернемся из Москвы. Услышав о том, что мы едем в Федеральный ресурсный центр по организации комплексного сопровождения детей с РАС, она уверенно и радостно заявила, что это очень хорошо, как раз психологическое заключение у нас будет.
Когда я отложила телефон в сторону, из глаз потекли слезы, то ли от радости, что есть какая-то подвижка вперед, то ли от горечи осознания того, что пять месяцев без ЦППМС прошли для сына впустую. Когда ты занимаешься развитием сына одна (муж с работы - на вторую работу) по разным направлениям, особо не зная точного и результативного маршрута, пытаясь везде успеть и ничего не забыть, при этом занимаясь вместо логопеда с ребенком и вторым заодно, учитывая их разные развитие и интересы, получая отказы и паузы ожидания, тебе кажется, что ты просто топчешься на одном месте или, как это мне представляется, лежишь недвижИмым трупом. Мысль, что сыну через 2 года в школу, а за 10 месяцев он не начал ни лучше коммуницировать, ни устанавливать зрительный контакт, не произошло грандиозного развития речи, меня вгоняет в дрожь и вводит в ступор.
И вот в таком состоянии, когда не знаешь уже, что правильно, что нужно, что поможет, что будет полезнее здесь и сейчас, психолог мне говорит - замечательно, как раз заключение будет. Черт возьми, значит, хоть это не зря! Значит, хоть что-то получается. Ну, и при постоянном напряжении, натянутых нервах и ожидании подвоха, о какой реакции, кроме слез, можно говорить. вот в таком состоянии, когда не знаешь уже, что правильно, что нужно, что поможет, что будет полезнее здесь и сейчас, психолог мне говорит - замечательно, как раз заключение будет. Черт возьми, значит, хоть это не зря! Значит, хоть что-то получается. Ну, и при постоянном напряжении, натянутых нервах и ожидании подвоха, о какой реакции, кроме слез, можно говорить.
Я абсолютно не уверена в том, что занятия в ЦППМС помогут Захару хоть немного развить социальную сферу, но не попытаться я не могу. Не получится, - пусть, но я пыталась.
Не опускайте руки, не отчаивайтесь, не забивайте и не успокаивайте себя мыслью, что на худой конец ребенок останется с Вами на всю жизнь. Как там у Булгакова, - страшно не то, что человек смертен (хотя в нашей истории и этого достаточно), страшно, что человек внезапно смертен. Что ждет Захара без родных? - психоневрологический интернат? А ведь ребенок не виноват, что в 4,5 года у него такой диагноз. И я до последнего буду стучать, колотить, срывать с петель все возможные двери, а если вдруг я пойму, что все зря, и ничего не помогает, по крайней мере, я смирюсь, что все так, но не буду винить себя, что могла, но не сделала.
Боритесь. Никто, кроме Вас. Не верьте, что нельзя (это я не про нарушение российского законодательства). Можно, но, видимо, через другую дверь. Бейтесь лбом, раздирайте ногти и пальцы в мясо, ищите, стучите, продолжайте идти на последнем вздохе, и если ничего ровным счетом не выйдет, - Вы старались. Выдохните и посмотрите, нет ли другого пути.