Продолжение 7
Чтобы открыть дверь полностью, надо было сначала разобрать опущенную на пол перегородку и оставшуюся часть пола.
– Я в той комнате, где вещи, в пещере вашей, на балкон забрался, прямо сверху по узлам, смотрю, а с этой стороны окна давно не мытые и свет нигде не горит, – Николай попробовал приоткрыть вторую дверь. – Вот… и эта пустая. Почти пустая, хотя, вроде кровать видно и край стола вроде. А людей нет.
– Какие люди, все давно с работы должны были уйти.
– Да я к тому, что, похоже, это не контора.
– Теперь точно подселят, хоть обратно забивай. – Ленины глаза снова наполнились слезами. – Могут даже две семьи.
– Лена, тут главное – из домоуправления никого не пускать, с трубами да унитазом придётся самому справляться, а в следующей пятилетке уже все будут жить в отдельных квартирах. Так что брось тут нюни разводить. Ну и соседей заворачивайте, дальше дверей не пускайте.
– А если комендант придёт, или лампочки считать?
– Если бы, да кабы бы… Придётся мне, девки, здесь жить, без меня не справитесь. С завтрашнего дня с вещами перейду, – Николай, хохотнув, взглянул на покрасневшую Антонину, – а сейчас пойдёмте провожаться.
Лена поднялась и пошла к куче с мусором, всё ещё бормоча: …ведь как комендант увидит, так и подселят...
Тоня помогала ей вязать обломки, потом взяла приготовленный таз с мелким мусором. Все трое тихо, стараясь не шуметь, спускались по лестнице. Когда в подъезд вошла пожилая женщина в темно-синем пальто и изящной шляпке, все так растерялись, что промолчали. Женщина учтиво поздоровалась и, снисходительно улыбаясь, осторожно прошла мимо них.
На улице было темно и пустынно, свежий ветер остудил разгоряченные лица. На углу долго не могли расстаться: Тоне и Николаю было, что сказать друг другу, но Лена не догадывалась уйти.
– Ладно, девки, давайте по домам, у меня завтра с утра собрание: транспаранты на Первое мая распределять будем. Ключ оставьте, если рядом вызова будут, забегу, может, удастся ещё фанеры вынести.
Назавтра после работы Лену задержали на политучёбу. Домой она летела как на парусах: очень хотелось есть, и было любопытно, что в новых комнатах. Николай был уже у них, Лена весело поздоровалась, но тут Тоня взяла её за локоть и затащила в пещеру Аладдина.
– Смотри! – и показала ей страничку паспорта со штампом. – Я теперь Кузнецова!
– Жалко, ой, нет, это я про фамилию, а так все хорошо, он же тебе нравится?
– Ну, нравится – не нравится, что я девочка, что ли? Мне только немного странно: вроде не собиралась снова семью заводить. – Тоня снова покраснела, – Коля сказал, что сегодня надо комнату приготовить, помыть там всё, чтобы ночевать.
Разбирая пол в бывшей комнате Антонины, доски складывали вдоль книжных шкафов. Лена громко радовалась, что в новых комнатах не нужно ничего разбирать и всё пойдёт по намеченному плану.
– Ну, может и по плану, хотя… вот, кстати, а почему в квартиру на четыре ступеньки подниматься надо, а в туалет опять спускаться, но на три. И коридор у вас из подъезда, а в других квартирах такое есть?
– Да это же для швейной фабрики всё построено и часть дома контора, а часть общежитие. Квартиры только на последнем этаже есть отдельные – на нашей площадке дверь напротив – пенсионеры, муж с женой. Они, наверное, давно тут живут, и всегда так вежливо здороваются, а слева не знаю кто, ни разу никого не видела.
– Лена, а ты когда в эту квартиру приехала?
– Два года уже, сразу как школу окончила, тётя Лиза сказала: – Давай Лена, устраивайся, а то и комнату отберут. Вот в проходной комнате жила, а эта почти всегда закрытая стояла. Геолог только зимой в городе работал, ну и в отпуск к родителям уезжал, всегда в марте, вот удачно нынче дома оказался. Мы с Тоней и уговорили его поменяться.
– Тётка твоя соображает. Тоня, обмети доски ещё раз и что-нибудь притащи из этой вашей пещеры прикрыть их. Носить доски домой пока не буду, и так уже поглядывать соседи начали. А может, напилю покороче и потом понемножку перетаскаю.
Продолжение следует