30 сентября 2015 года Россия начала военную операцию, которая стала для нее одной из самых крупных и успешных в новейшей истории: сирийскую кампанию. По просьбе Башара Асада-Владимир Путин ввёл войска в Сирийскую республику.
На момент ввода войск РФ террористы удерживали уже больше 50% территории Сирии. Национальная Армия Сирии не была готова обороняться и итог был бы понятен,если бы Россия не помогла.
США не пытало симпатии к Сирии,ведь там диктатура-президента Башара Асада и Америка скорее делало всё возможное,для того,чтобы Сирийская Республика проиграла данную войну террористам,а потом США вошли бы в страну,отбили ее у террористов-стали бы героями,сменили бы режим,получили доступ к нефтяным месторождениям и казалось всё к этому и идёт. Но к сожалению для Барака Обамы очередной успешной операции на Ближнем Востоке не вышло-Россия пришла когда этого никто не ждал.
К началу 2016 года сирийская армия вела наступательные действия в провинциях Хама, Идлиб и Алеппо — все против группировок оппозиции, так как масштабных боестолкновений с ИГ тогда не было. Тогда же на авиабазе Хмеймим — переданной России безвозмездно — был создан Координационный центр по примирению враждующих сторон. Весь год прошел в попытках «размежевания» умеренной оппозиции и террористов, однако в конце концов они провалились: свою роль сыграла и победа исламистов во внутриоппозиционных распрях (так как сторонники радикального ислама ехали в Сирию со всего мира и их было банально больше), и желание России нейтрализовать любых противников Асада. В официальных российских документах то появлялись, то исчезали слова «вооруженная оппозиция».
В 2017-м начался мирный процесс в Астане (ныне Нур-Султан), и Россия, Иран и Турция создали в Сирии три зоны деэскалации, в том числе в провинции Идлиб, куда стекались все бойцы разгромленных оппозиционных группировок и мирные сирийцы, не желающие жить под властью Асада. К середине года сирийские войска практически разгромили «Исламское государство», лишив его значительных территорий. По реке Евфрат решили провести линию разграничения между правительственными войсками, наступавшими при поддержке России, и курдами, которым помогали США. Информационная война между странами не прекращалась: Вашингтон обвинял Россию в убийствах мирного населения, а российское Министерство обороны находило «доказательства» сотрудничества США и ИГ в виде скриншота из компьютерной игры.
За следующие два года курды окончательно укрепились на северо-востоке страны, создав независимый от Дамаска анклав, а сирийские войска ликвидировали очаги сопротивления ИГ и медленно, но верно наступали на Идлиб, где собрались более миллиона мирных жителей и многие оппозиционные группировки. Осенью 2018 года правительственные войска Сирии, отражая налет израильских самолетов на проиранские группировки, сбили российский самолет Ил-20. Погибли 15 военных. Россия обвинила в случившемся Израиль и поставила в Сирию комплексы ПВО С-300.
Общая официальная сумма потерь в 115 человек за четыре года конфликта также не выглядит чрезмерной. Можно констатировать, что Россия смогла удержаться от «афганского соблазна» отправлять в Сирию все больше солдат и техники. К тому же ее противники, не имеющие иностранной поддержки, не смогли оказать достойного сопротивления, что позволило сберечь жизни россиян. Вооруженные силы также получили бесценный опыт взаимодействия и войны в реальных условиях и также обрели постоянные пункты военного присутствия в Сирии — аэродром Хмеймим и пункт технического обслуживания флота в Тартусе.
Москва также может похвастаться хоть и умеренными, но реальными политическими успехами — усадив за стол переговоров Турцию и Иран, она стала значительным игроком в ближневосточной политике, получив влияние в регионе и прорекламировав свое оружие близлежащим странам.
Но за годы войны официальный Дамаск также сильно подвергся влиянию единоверцев из соседнего Ирана: проиранские повстанцы и контролируемые Тегераном силы хоть и помогали сирийцам, но де-факто превратили страну в свою вотчину. Они развернули на ее территории сеть военных баз и стали использовать их для переправки вооружений группировке "Хезболла" — инструменту Тегерана по насаждению своей воли на всем Ближнем Востоке. Поэтому Башара Асада сегодня нельзя назвать подконтрольным России политиком — он ждет от Москвы денег на восстановление страны, но по большому счету остается марионеткой иранских аятолл.
Информация была взята у Алексея Наумова