Назад << Пролог. Снизу-вверх. 1-6
С этими словами Филипп подошел к стене, у которой стоял неприметный до этого момента квадратный объект. Он сдернул с него расписной ковер, обнажив завернутое в белую, плотную бумагу полотно размером два на два метра. В верхнем углу упаковки Филипп пробил двумя пальцами дыру и резким движением оторвал лоскут защитной бумаги. Затем еще один. И еще один. Филипп закидывал пол крупными огрызками бумаги, пока картина не предстала перед зачарованными взорами гостей. Закончив, Филипп довольный уставился на полотно. Только в этот момент можно было услышать тихий электронный лейтмотив вечера. Все молча смотрели на пустое полотнище картины. Но все же на ней можно было разглядеть крошечную красную точку прямо в центре белого квадрата.
— Вау! — разбавила тишину одна из девушек.
— Ты ее еще не закончил?
— Подождите, она еще не прогрузилась. — пытался кольнуть один из друзей.
— Мои картины не сны усыпляющие, а сны пробуждающие. — парировал Филипп — Мой близорукий друг! Скажи мне, чем отличается подлинное искусство от спекулирования на трендах?
— Это тебе критики завтра в своих рецензиях о твоих «Пустых танцах» выскажут. Или как там? «Танцы в пустоте»? — кто-то подсказал, — Точно. А я? Ты знаешь, я далек от этого ультрасовременного искусства, одно ультрее и современнее другого.
— Шокировать. — сказала Соня.
— В точку! — отреагировал Филипп. — В чем разница ремесленника и творца? Внешний облик объекта неважен, важно задевает ли оно тебя. Только подлинное искусство может коснуться тебя изнутри, дотянуться до твоих страхов и самых тонких чувств.
Агата вступила:
— Но мне кажется, человеку все же теперь не хватает материализма, запаха краски, движение кисти, текстуры картин. Энергии, что кроется в физическом контакте художника с живой плотью картины. Возможно, скоро все перевернется с головы на ноги. Сейчас уже столько всех этих цифровых аттракционов, что скоро это приведет к неминуемому их обесцениванию, как носителя искусства. А те, кто, не изменяя себе, следовал традиционным средствам, снова будут на вершине.
— Не думал, что ты назовешь мою выставку лишь цифровыми аттракционами…
— Филипп, я говорю о большинстве экспонатов тех творцов, что ты привез. Но да, и некоторые работы из твоей коллекции я тоже бы к ним отнесла. Ты и сам, наверное, знаешь, что большинству на них глазеющих, там внизу, абсолютно плевать на смыслы. Им нужна просто животная эмоция.
— Да, я признаю, что для большей части это скорей поход в кинотеатр. Именно поэтому я нашел немного другой, обходной путь к их сердцу. Я хочу, чтобы они открылись. И я им лишь немного в этом помогаю.
Филипп взялся за перчатку, за кончики пальцев правой руки.
— О яви же нам, дабы мы узрели!
Филипп снял свою длинную белую перчатку. Да, все знали, что за ней скрыто. Не то чтобы аугментированной конечностью можно было кого-то сегодня удивить. Но Филипп никогда, практически никогда не демонстрировал свой инструмент. Рука была построенная особым образом, на заказ. Именно с помощью нее он возводил свои полотна, в которые могло провалиться сознание зрителя без каких-либо дополнительных средств и усилий с его стороны.
— Вот эта безделушка и сделала тебе имя! — ткнул в сторону Филиппа один из друзей.
— А ты уже пьян, Джим. Ты прекрасно знаешь, что первые публикации, как и выставки, я делал благодаря углю и краски. И немного ЛСД, каюсь. — немного сбавив повелительный тон усмешкой, Филипп продолжил. — Сотни, тысячи мастеров и каждый творит как вздумает! Карандаш, пиксели, гвозди, песок, краски, огонь… Да даже, простите, говном по стенам мажут, выдавая за тайный смысл. А мне просто нужен был новый уровень.
— Помниться мне, где-то писали, что ты сам отрубил себе по локоть руку в наркотическом приходе.
— Так и есть. Если считать анестезию наркотическим приходом и собственное соглашение на операцию. Одни писали, сошел с ума! Другие говорили, думаешь, это тебя как-то превознесет над Бернетом, Бэнкси, Артуром Муа, Дали? Они не понимают, что для меня это просто инструмент. И забывают, что все свое состояние и имя я сделал на традиционных работах. Но мне нужен был вызов, нужен новый горизонт. И я пошел на этот шаг ради искусства. Все эти инсталляции на злобу дня, что представлены в выставки, вызовы, работы моих коллег, карикатуры и политиканство. Все что бы привлечь больше людей. Но только обратившись к моим картинам, вы сможете взглянуть на себя, на всю иллюзорность происходящего. Каждый увидит кадры своей реальности, и ни один критик не сможет обесчестить то, что индивидуально для каждого. И именно сегодня я вывожу понимание картин, на новый уровень глубины. С помощью волшебства.
Далее >> Пролог. Снизу-вверх. 1-8