Обзор книги В.Ф. Голубева.
«Крылья крепнут в бою".
Сейчас не многие могут вспомнить советских лётчиков 1941 года. У многих уже вбиты железными ржавыми гвоздями имена лётчиков Люфтваффе. Ещё больше вылито гадости на историю Советского Союза в 1941 году. Теперь я хочу напомнить о том как воевали лётчики Балтики в 1941 году и прежде всего рассказать о непревзойдённых лётчиках – в полном смысле этого слова – асов мировой военной авиации капитана Алексея Антоненко и Петра Бринько.
Стр. 5. В Пярну были и опытные лётчики, прославившие нашу авиацию в небе Испании, над пустынями Халхин –Гола и в советско-финляндской войне. В доме отдыха я познакомился с лётчиками 13-го авиаполка: Борисом Тахтаровым, Николаем Никитиным, Андреем Беловым и Аркадием Свиридовым. Каждый из них за боевые подвиги был награждён двумя орденами Красного Знамени. Много они нам, молодым, не имеющим опыта войны, рассказывали о тактике истребительной авиации вероятных противников, о действиях наших лётчиков.
Стр. 6. По плановой таблице в этот день пилоты 1-й эскадрильи (13-го авиаполка), летавших на давно освоенном самолёте И-16 семнадцатой серии (они называли его «штурмовой Ишак» и «утюжок» за мощь вооружения), готовились к зачётному упражнению - полёту звеном по маршруту с выполнением штурмового удара по наземной цели на полигоне.
Командир полка, участник советско-финляндской войны Герой Советского Союза Иван Григорьевич Романенко, прекрасно знал опыт боёв лётчиков –истребителей на востоке и в небе Испании, и задания, поставленные Романенко перед лётчиками, нужно было выполнять в обстановке приближенной к боевой, и с соответствующими результатами. Если де по нерадивости пилот получал оценку ниже посредственной, то на разборе ему бывало жарко.
Стр. 7. На самолётах И-16 ряда серий, а так же на «Чайках» стояли моторы повышенной мощности и винты с изменяемым шагом (термин пришёл из морской терминологии и обозначает один оборот винта – шаг винта, именно потому и вошёл в морские термин «ходить по морю»). Максимальная скорость вращения винта в полёте до 2 500 оборотов и даже больше. А допустимым считались 2 300 оборотов. Летать на оборотах мене 2 100 по инструкции тоже не разрешалось, что удивляло технически грамотных лётчиков и техников полка. Причиной этих ограничений были несколько аварий, произошедших из-за остановки моторов. И пока конструкторы работали над устранением изъянов в работе материальной части, лётчики имели право летать только при условии, если крен не более 45 градусов, скорость не превышает 400 километров в час, угол пикирования не более 35 градусов.
Стр. 8. В тот день руководителем полётов был заместитель командира полка капитан Ильин. Он недавно заменил Героя Советского Союза капитана Петра Васильевича Кондратьева, очень волевого, требовательного человека, проявившего исключительное мужество и умение наносить штурмовые удары по войскам противника в «Финскую компанию» («Зимняя война» 1939 -1940 года). Капитан Кондратьев был переведён в 5-й авиаполк, который готовился первым осваивать новые самолёты МиГ-3 и Як-1. Капитан Ильин тоже боевой лётчик, он провёл десятки ожесточённых боёв в небе Испании на самолёте И-16 и был награждён орденом Красного Знамени.
Стр. 10. Командир дежурного звена от 2-й эскадрильи капитан Алексей Антоненко (опытный воздушный боец, сваливший лучших японских асов над пустынным Халхин-Голом) и его ведомые лейтенанты Петр Бринько и Иван Мальцев начали выруливать на взлётную полосу.
Стр. 11. Очевидно, самолёты –нарушители, принадлежащие Германии и Финляндии не раз пролетавшие над районом прибрежных аэродромов, интересовались поступлением новой авиационной техники, и в первую очередь истребителей «МиГ», «Як», а также особенно секретного нового штурмовика, о котором в полку вообще ничего не знали.
…Лётчики сделали боевой разворот и пошли с набором высоты к западному мысу полуострова Ханко, где находился пост ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи)
Полуостров Ханко, по мирному договору передан Советскому Союзу пользование на 50 лет финским правительством под размещение военно-морской базы Балтийского флота, имел небольшую территорию. Его длина всего 26 километров, а ширина от 6 до 12 километров.
Стр. 19. «…лётчики углубляли свои знания самолётов И-16 серий 24, 27 и 29-й…Несколько дней они использовали на изучение электросхемы пуска реактивных снарядов, именуемых РС-82. Установка находилась на самолёте, но до сих пор изучать её было запрещено.
Теперь в полк пришла на трёх листочках инструкция о применении «эрэсов» в воздушном бою и при штурмовых наземных целей.
Инструкция была написана очень сжато и совершенно непонятно. Даже представители из штаба ВВС не могли объяснить почему это оружие должно использоваться на дальностях от 800 до 1 600 метров, тем более, что такие дистанции летчику трудно на глаз определять. Самих же «эрэсов» пока никто не видел. Говорили, что они находятся где-то на центральных складах под особой охраной. Была ещё одна инструкция (несекретная) по использованию на самолётах этих серий подвесных баков для горючего, которые увеличивали время полёта на 40-45 минут, но баков этих не было, и будут ли они в полку, никто не знал. Во всяком случае на складах ВВС флота они отсутствовали.
К концу мая полковник Романенко получил документ, в котором указывалось, что 13-й Истребительно Авиационный Полк новые самолёты получат после полного перевооружения 5-го ИАП 61-й авиабригады. Поэтому командир 10-й авиабригады требовал максимального увеличения темпов полётов на боевое применение (воздушная стрельба, бомбометание, воздушные учебные бои и групповая слетанность) с молодым лётным составом на самолётах И-153 и И-16. С каждым днём слухи о войне распространялись всё больше, особенно на полуострове Ханко.
Стр. 20. В правительственных кругах Финляндии открыто говорят, что в ближайшее время гитлеровская Германия начнёт войну против СССР. «Ещё один признак, богатые жители Хельсинки уезжают в Швецию!»
Да и сами лётчики 4-й авиаэскадрильи, летавшие в районы базы и поста Службы Наблюдения и Связи наблюдали всё усиливающееся движение кораблей между портами Финляндии.
Стр. 25. (22 июня) Когда мы начали разбег, то, пересекая наш курс взлетал второй отрядтИ-16, а навстречу ему – уму непостижимо! –в лоб в лоб взлетали И-15 бис. То ли нам повезло, то ли оттого, что самолёт И-15 бис имел малый разбег и сразу уходил с набором высоты, мы как-то разошлись, не столкнувшись. В поднявшейся кутерьме три десятка самолётов на пересекающихся и встречных курсах без потерь ушли на первое боевое задание.
Стр. 29. …ближе всех к врагу из частей истребительной авиации находился наш 13-й истребительный авиаполк, который в первые дни войны базировался на двух аэродромах. На Ханко – 4-я эскадрилья «Чаек» (И-153) уже 21 июня по указанию командира военно-морской базы (ВМБ) генерал-лейтенанта Кабанова патрулировала над базой, где шла погрузка на турбоэлектроход «И. Сталин» 2 500 человек – членов семей военнослужащих. Эскадрилья, поднятая по тревоге, прикрывала базу с воздуха и весь день 22 июня. В 18 часов 27 минут турбоэлектроход, приняв на борт людей и грузы, в сопровождении боевых кораблей под прикрытием звена истребителей покинул полуостров Ханко. Через сорок минут, когда конвой был в десяти милях от берега, группа фашистских самолётов Ю-88 нанесла удар по военно-морской базе. Но гитлеровцы сбросили бомбы на пустое место. Все шесть торпедных катеров были в море, несли дозорную службу, а турбоэлектроход тоже находился уже далеко от берега.
Стр. 33. 25 июня лётчик 13-го авиаполка капитан Алексей Антоненко собьёт первый фашистский самолёт. Это будет первой победой в Балтийском небе.
Стр. 81. Утром 25 июня 1941 года на аэродроме появился инспектор –лётчик полка – капитан Алексей Антоненко. Он прибыл из Москвы, где находился в командировке. Его самолёт И-16 двадцать девятой серии, полностью подготовленный заботливым техником к боевому вылету, стоял рядом с палаткой, в которой был развёрнут командный пункт. Вдруг послышался знакомый гул моторов «Юнкерса». Самолёт-разведчик Ю-88 летел с запада на восток прямо над аэродромом на высоте около 4 000 метров.
Звено пушечных «ишаков» 2-й эскадрильи пошло на взлёт. Капитан Антоненко посмотрел на самолёт врага, на взлетающие истребители и, повернувшись к товарищам, сказал с досадой:
- Опять опоздали со взлётом! А я всё таки перехвачу его и собью!
Инженер Николаев, уравновешенный, немногословный человек, ответил спокойно:
- Нет, дорогой, поздно…
«Юнкерс» уходил всё дальше на восток. Антоненко проворно поставил на землю тарелку с супом и, как был без шлёма, бросился к своему самолёту. Парашют надевать времени не было. Через двадцать секунд он взлетел.
Антоненко не погнался за разведчиком. Он опытный воздушный боец, он понимал, что противник разведку не закончил, что он будет фотографировать боевые корабли. А уход на восток – это просто манёвр для того, чтобы обмануть истребителей и оторваться от преследования. Поэтому Антоненко, набирая высоту, шёл прямо к внешнему рейду Таллина, где находились боевые корабли.
Без шлёма на самолёте с открытой кабиной летать очень трудно. Алексей поднял до отказа сидение, прижался лицом к прицелу. Ему то и дело приходилось вытирать набегающие на глаза слёзы. Набрав высоту 3 500 метров над рейдом, он убавил обороты мотора, стал внимательно осматривать восточную сферу воздушного пространства и вскоре далеко на северо-востоке заметил точку: это был двухмоторный самолёт. Он шёл чуть ниже Антоненко к внешнему рейду- прямо на боевые корабли. Самолёты сближались на пересекающихся курсах . Антоненко подходил со стороны Солнца, экипаж «Юнкерса» не видел его…
Расстояние – около 1 000 метров. Встречный поток воздуха режет глаза, мешает прицелиться. Антоненко смахивает левой рукой слезу и видит: «Юнкерс» занимает место в сетке прицела. Длинная очередь с дистанции в 400 метров. Сотни трассирующих пуль – среди них ярко-красные от крупнокалиберного пулемёта «Березина» - прошили кабину и фюзеляж фашистского самолёта.
Но «Юнкерс» не загорелся, не потерял управления – с набором высоты он плавно разворачивался вправо. Антоненко бросил истребитель в крутое пикирование и оказался позади «Юнкерса» - метров на триста ниже. Сблизившись до семидесяти метров, он дал очередь по нижнему стрелку, который даже не успел открыть огонь. Истребитель сделал небольшой отворот в сторону, убавил скорость и повторил атаку снизу по правому мотору. Клуб дыма и пламя вырвался из-под разорванных капотов мотора. «Юнкерс», заваливаясь на правое крыло и набирая скорость, падает. От него один за другим отделились три тёмных комочка и через несколько секунд над ними раскрылись белые купола парашютов.
Алексей, протирая всё время глаза, убавил скорость и направился к аэродрому. Лётчики, штабисты, инженеры ещё обедали, кода Антоненко как ни в чём не бывало присел рядом. Взял всё ещё тёплую тарелку с супом и принялся доедать. Потом уже сказал словно невзначай:
- А Ю-88-то тю-тю! А? Сказано – сделано… Верно?
В это время позвонили из бригады и моряки сообщили: Лётчик на истребителе И-16 сбил фашистский бомбардировщик. Моряки просят назвать фамилию лётчика.
Весть о том, что капитан Антоненко первым в небе Балтики сбил вражеский самолёт, разнеслась быстро. Алексея поздравляли с победой друзья, лётчики и техника своего и соседних полков, командование ВВС и флота.
Командир полка Романенко крепко обнял и трижды поцеловал боевого истребителя, потом строго сказал: - «Вот что, дорогой, без шлёма и парашюта категорически запрещено подниматься в воздух. Сегодня же подбери себе ведомого и впредь на такие перехваты вылетать только парой! Понял?»
Здесь надо отметить инициативность лётчика и боевого командира полка Романенко. Если на других фронтах даже в начале 1942 года за попытку летать парой вместо тройки некоторые командиры отдавали лётчиков под трибунал. Здесь участник боёв уже 25 июня даёт «добро» на полёт «парой» лучшему лётчику Балтики… правда пока одному ему.
… Утром 2 июля в район полуострова Ханко перелетело два звена пушечных самолётов И-16 во главе с командиром 1-й эскадрильи 13-го авиаполка капитаном Леоновичем. К вечеру того же дня специально для перехвата вражеских разведчиков командир полка прислал капитана Антоненко и его ведомого Бринько. Оба они обладали быстрой реакцией и отличной слётанностью.
Готовясь к перелёту на полуостров Ханко, Антоненко попросил командира полка не давать ему в «звено» (три истребителя) второго ведомого, как было положено по уставу. Он твёрдо знал, что лучше всего действовать не тремя самолётами, а «парой». «Парой» легче осуществлять любой внезапный манёвр. Третий же, как правило, оказывался лишним и к тому сам становился в одиночестве уязвимым для истребителей противника. Вот придать бы этому «лишнему» ведомого – получилось бы две «пары». В таком составе легко взаимодействовать между собой, да и сила удара значительно увеличивалась.
Полковник Романенко хорошо понимал целесообразность предложения боевого лётчика, но изменить штатную структуру «звена» или эскадрильи не имел права. Несмотря на это, он разрешил капитану Антоненко летать «парой», а если будет очень нужно – то составить звено из двух пар.
27 июня на аэродроме полуострова Ханко создавались укрытия для самолётов, бетонные убежища для личного состава и огневые зенитные точки. Укрытия в шесть –восемь накатов из толстых брёвен, положенных вперемежку с двутавровыми балками, получилось вместительными и прочными. Они надёжно защищали два самолёта И-16 даже от прямых попаданий тяжёлых снарядов. Рулёжная дорожка от каждого укрытия кратчайшим путём выводила самолёт на взлётную полосу.
Усиленная аэродромно-строительная рота насчитывала более трёхсот человек… Лётчики даже взлетали и садились под огнём.
В первый свой прилёт на Ханко Антоненко и Бринько зная о постоянных артобстрелах, подошли к аэродрому на малой высоте под прикрытием соседнего лесного массива. Выпустив заблаговременно шасси, посадочные щитки, они произвели посадку и успели быстро зарулить в уже готовую «рефугу» - старое название самолётного укрытия.
Вечером того же дня Антоненко и Бринько подробно расспросив «старожилов» Ханко о действиях и тактике самолётов противника. Долго беседовали с начальником штаба майором Ротенбергом. Перехватчиков интересовало, в каких направлениях и на какой высотах подходят бомбардировщики врага к военно-морской базе и к аэродрому…
За последние два дня в воздушных боях эскадрилья понесла большие потери. Это значило, что лётчики-истребители допускают немало ошибок. Особенно удивился Антоненко, когда узнал, что два устаревших финских самолёта «Бристоль –Бульдог» несколько раз проходили на малой высоте и атаковали то корабли, то гидросамолёты на внутреннем рейде базы.
4 июля на рассвете перехватчики Антоненко и Бринько сидели в самолётах. Наблюдая за воздухом. В этот момент появились два «Бристоль-Бульдога». Они шли к аэродрому на малой высоте с запада. По-видимому, их задачей было определение стоянок наших самолётов. Ведущий «Бристоль- Бульдог» сбросил бомбы на наши артиллерийские позиции. Только теперь наблюдатель заметил вражеские самолёты и дал красную ракету.
Два «ишачка» пошли на взлёт прямо из-под маскировочной сетки, закрывшей рулевую дорожку.
Они блестяще выполнили боевые развороты в разные стороны и оказались позади самолётов врага.
Такой манёвр на малой скорости могли выполнить только лётчики безукоризненно владевшими своими самолётами.
Бринько дал очередь по кабине ведомого «бристоля». Самолёт резко пошёл вверх, перевернулся на спмну и рухнул на землю западнее аэродрома.
Атака Антоненко выполнилась не так просто. Более опытный его противник резко развернулся вправо и на полной скорости стал уходить на свою сторону под защиту зениток. Расстояние между противниками было ещё велико, но Антоненко всё же дал очередь из всех трёх пулемётов. Навстречу ему уже летели сотни трассирующих зенитных снарядов. Резким разворотом он вышел из зоны огня, не успев увидеть результат воздушного боя. ..
Техники и механики подхватили самолёты за хвосты и затянули в укрытие.
Наблюдатель с площадки, установленной на сосне прокричал в телефонную трубку: «Передайте лётчикам – оба самолёта противника сбиты».
Утром как только артиллерийский обстрел прекратился, почти сразу на малой высоте появился «Юнкерс». Антоненко и Бринько взлетели и взяли фашистский бомбардировщик в клещи – атаковали с двух сторон. Они ударили короткими очередями по моторам. Ю-88 клюнул тяжёлым носом, пошёл в низ и упал в воду. Антоненко и Бринько потребовалось всего около 4 минут, чтобы взлететь, сбить и совершить посадку.
На КП авиаполка позвонил генерал Кабанов и сказал:
- Видел сам, как два «ишачка» в упор расстреляли «Юнкерс». Наверное опять Антоненко и Бринько?
Под вечер портовый буксир обнаружил на глубине пяти метров на ровном –песчаном дне фюзеляж «Юнкерса» и оторванные крылья с чёрными крестами. Водолаз поднял на борт три трупа и у обер-лейтенанта обнаружили документы. Экипаж фашистского самолёта воевал в Испании, во Франции, летал над Англией, Норвегией, Балканами, Польшей. Антонов и Бринько в скоротечном бою победили опытных воздушных пиратов.
8 июля. Антонов и Бринько слетали в Таллин. По пути встретили одинокий бомбардировщик «Ю-88», видимо разведчик и сбили его. На полуостров Ханко они возвращались рано утром 9 июля. Два «Фиата» на малой высоте подбирались к базе торпедных катеров. Они успели сбросить бомбы, но именно тут их перехватили Антоненко и Бринько. Бой продолжался не более двух минут. Оба «Фиата» упали в воду.
10 июля взлетели две «Чайки» И-153 с бомбами. Их вели Алексей Лазукин и Константин Белорусцев – отлично слётанная пара. Через четыре минуты взлетели Антоненко и Бринько . Затем самолёты встретились у острова Руссарэ и ушли на север. Вражеский ангар на морском берегу, в котором находились вражеские гидросамолёты штурмовали «Чайки». Они сбросили четыре бомбы – все попали в цель.
Финские зенитчики открыли огонь, а затем появилась шестёрка «Фоккер -21» (голландского производства), идущие на перехват. Лазукин с ведомым по плану начали отход к большому острову, где над лесов кружили два И-16. Дистанция между «Чайками» и «Фоккерами» быстро сокращалась. Запас высоты давал возможность противнику догнать смельчаков.
Бринько первым заметил «Чаек» и преследователей. Он посигналил ведущему м повернул навстречу. Теперь Антоненко место ведомого и оба пошли в лобовую атаку. Бринько зажёг «Фоккера». Оба И-16 после атаки ушли вертикально вверх и оказались выше истребителей врага. А в это время Лазукин и Белорусцев завязали бой на виражах. В этих маневрах «Чайка» имела значительное преимущество. Ошеломлённый противник оказался под ударами сверху и снизу. Упал вражеский самолёт –победа Лазукина, но его сверху атакует «Фоккер». Белорусцев даёт длинную заградительную очередь и вражеский самолёт изрешечён пулями. (И-153 нес 4 пулемёта). Последние два «Фоккера» пытаются выйти из боя, но Бринько, спешивший на помощь Белорусцеву, успевает дать очередь из пулемётов. «Фоккер» потерял скорость, зацепился за верхушки деревьев, развалился и упал возле берега в воду.
Пять вражеских истребителей и большой ангар были уничтожены. Наша четвёрка без потерь вернулась на Ханко.
Этот бой показал, как успешно может действовать звено из двух слётанных пор.
Утром 14 июля 1941 года Президиум Верховного Совета Союза ССР присвоило звание Героя Советского Союза капитану Алексею Касьяновичу Антоненко и лейтенанту Петру Анатольевичу Бринько. Это были первые Герои среди авиаторов Балтики с начала Великой Отечественной войны.
Три «Чайки» и шесть И-16 появились со стороны Солнца и внезапно атаковали корабли противника, маскировавшегося в проливах. «Чайкам» удалось бомбы на миноносец, а И-16 «угостили» пушечно-пулемётным огнём сторожевые корабли. Наши лётчики успели сделать по две –три атаки. После большого взрыва миноносец затонул. Тут появились истребители противника. Бринько, ввязывается в бой с двумя «Фоккерами», сразу сбивает одного, пошёл в атаку на другого, но увидел, что Антоненко в опасности – его атакуют в лоб и в хвост. Бринько, создаёт неимоверную перегрузку, вовремя разворачивается и сбивает второго в этом бою «Фоккера».
Наша группа вернулась на аэродром без потерь. За один день лётчики двух эскадрилий уничтожили семь вражеских самолётов и миноносец.
В ночь на 25 июля (месяц с начала участия в боях) командование базы осуществило высадку морского десанта на остров Бенгшер – остров 300 метров в длину и 200 в ширину с 40-метровым маяком, на котором расположился наблюдательный пост противника и артиллерийский корректировочный пункт. С маяка просматривалась большая часть полуострова, поэтому для обороны полуострова Ханко ликвидация наблюдательного пункта имело большое значение.
Гитлеровцев удалось захватить врасплох, но в течении всего дня шёл бой с вражеским десантом. Противник подтянул корабли. Самолёты едва смогли взлететь с разбитой артиллерией полосы. Им удалось повредить миноносец, канонерскую лодку, потопить три сторожевых катера и сбить два «Фоккера». Пока техники готовили самолёт к новому вылету…над Ханко появился «Юнкерс»…первым взлетел Бринько. Впервые Антоненко отстал от своего ведомого, хотя шлём одевал уже в полёте, а привязные ремни не застегнул. Бринько уже сбил «Юнкерс» прямо над базой и шёл на аэродром не увидев Антоненко, благополучно посадил самолёт. Алексей умел садиться в любых условиях при любой видимости, но… когда снаряд разрывается перед самым самолётом… Антоненко выбросило из кабины. Когда товарищи принесли его тело в самолётное укрытие, он был уже мёртв…
Всего тридцать лет прожил прославленный лётчик…
В 1929 году слесарь железнодорожного депо комсомолец А.К. Антоненко поступил в военную школу и успешно закончил её в 1932 году. Его остьавляют инструктором Ейского училища морских лётчиков. В сентябре 1938 года Антоненко – опытный командир звена - прибывает на Краснознамённый Балтийский флот. В 1939 году в монгольском небе рн сражался с японскими лётчиками. В 1940 году в составе 13-го ИАП участвовал в «Советско-финской войне» . Ещё до начала Великой Отечественной войны подвиги Антоненко были высоко оценены: орден Ленина и медаль «За боевые заслуги» украшали его грудь.
34 дня сражался Алексей Антоненко успев сбить ОДИННАДЦАТЬ самолётов противника.
По международным стандартам он ДВАЖДЫ ас плюс 1 самолёт за 34 дня.
Один самолёт за три дня войны. То есть если бы он провоевал год, то счёт мог перевалить за СОТНЮ. Если исключить распропагандированных американцами! германских лётчиков, то в списке международных асов Второй Мировой войны Антоненко был бы в первой пятёрке, а по количеству побед на дни войны с ним не может сравниться ни один лётчик мира. В отличии от нашей пропаганды, англичане Рихтгоффена – аса Первой Мировой войны с 90 баллами прозвали «подлым бароном», потому что летал в стороне от боя и добивал подбитые английские и французские самолёты, на попытке выйти из боя. Никто не умаляет его тактики переброски по железной дороге самолётов на один участок фронта, чтобы создать там численный перевес и как только союзники сосредотачивали против них свою авиацию, снова перебрасывали эскадрильи на другой участок фронта.
Если кто-то захочет вернуться к асам Люфтваффе, то у них были балы –по количеству моторов на сбитом самолёте, но не более трёх на самолёт. Автор книги В.Ф. Голубев считался «асом асов» на его счету самое большое количество сбитых прославленных на всю Германию асов истребителей, и в 1943 году он сбивает на И-16 над собственным аэродромом «Ме-109Ф» -охотника с 47 балами. На Крайнем Севере ученик Сафонова сбивает командира «бриллиантовой эскадрильи» Мюллера с 90 балами в 1943 году. А ведь он мог сбивать наш ТБ-3 с 4-мя моторами и за один раз заработать ТРИ бала.
Гибель близкого боевого товарища потрясла Бринько. Это видели капитан Ильин и комиссар Бискуп попросили командира полка послать Бринько, якобы для замены изношенного мотора, в Таллин в первых числах августа.
Не успел Бринько отойти от самолёта как услышал стрельбу зениток. На высоте 5 тысяч метров летел вражеский разведчик. Бринько бросается обратно к самолёту и взлетает быстрее всех других летчиков аэродрома в Таллинне. Он выходит на курс встречной атаки и первой же очередью выводит из строя мотор «Юнкерса». С падением скорости и манёвренности это уже была мишень для такого опыт ного истребителя.
За этим скоротечным боем наблюдали начальник морской авиации генерал-лейтенант Жаворонков и ГСС полковник Коккинаки, прибывшие для выполнения спецзадания Ставки: подготовки удара наших бомбардировщиков по Берлину.
После поздравления, Жаворонков сказал Бринько: «Бринько, замените мотор и летите под Ленинград в Низино. Там сейчас нужно вести решительную борьбу с фашистскими разведчиками.
5 сентября. … Первым как всегда оторвался от земли лейтенант Бринько с ведомым лейтенантом Мальцевым для отражения налёта на аэродром. Они едва успели убрать шасси (сорок восемь оборотов ручкой тросовой лебёдки) как атакуют ведущего первой группы Ме-110, которые с двух сторон заходили для удара по аэродрому. Четыре Ме-110, спасая своего командира свернули в сторону атакующей пары И-16. Одного из них сбивает ведомый Мальцев, чтог позволяет ещё нескольким И-16 подняться в воздух и ввязаться в ожесточённый бой.
У Бринько закончились патроны, и он решает таранить ведущего в лобовой атаке. Ме-110 перестал стрелять, отвернул (Ме-110 не мог похвастаться манёвренностью) и тогда Бринько с разворотом прочно садится ему на хвост. Сокращает расстояние до Ме-110. Бринько убирает газ, тянет ручку на себя. (чтобы бить кончиками лопастей пропеллера). Послышался треск и истребитель отбросило в сторону, стёкла приборов посыпались под ноги лётчику. Лётчик успел выключить зажигание и погнутый винт остановился. Перед самой посадкой Бринько выпустил шасси и мастерски посадил самолёт. Это был 12 самолёт врага, уничтоженный дважды асом.
Через четыре дня на отремонтированном «боевом коне» Бринько сбивает над передним краем разведчик «Фокке-Вульф -187» (проклятая нашими лётчиками «рама»- это был лёгкий самолёт, с невероятной манёвренностью), потом «Хеншель -126» («костыль»), а на следующий день «Юнкерс -88» - это была пятнадцатая победа Бринько. Атака аэростата корректировщика противника была успешно, но осколки зенитного снаряда ранили лётчика. Попытался спасти самолёт, посадив на фюзеляж. К лежащему на фюзеляже самолёту подбежали бойцы-пехотинцы. Лётчик в тёмно-синем кителе с «Золотой звездой» орденом Ленина, Красного Знамени и Красной звезды на груди сидел в авиационном кресле, откинув голову на бронеспинку. Лейтенант Бринько сумел последним усилие посадить самолёт на фюзеляж.
Пётр Антонович Бринько, боевой товарищ капитана Антоненко, погиб в 26 лет. Закончил Ейскую школу морской авиации, успел сразиться с японскими воздушными асами у озера Хасан и реки Халхин-Гол, участник боёв на Карельском перешейке в 1939-40 годах. За два с половиной месяца сбил 15 самолётов противника став трижды асом по международным стандартам. В американской авиации даже награждали значком «ас» и «дважды ас». За 45 дней 15 побед - это так же как и у Антоненко 1 самолёт за 3 дня.
В следующий раз я расскажу коротко об авторе книги «Крылья крепнут в бою» В. Ф. Годубеве «Аса асов». Четыре знаменитых аса Люфтваффе на его счёту, - этим не могут похвастаться ни Покрышкин ни Кожедуб. Может им не повезло зарегистрировать сбитие асов, но Голубев троих сбил на И-16 серии 24, и одного на Ла-5.
Сейчас не многие могут вспомнить советских лётчиков 1941 года. У многих уже вбиты железными ржавыми гвоздями имена лётчиков Люфтваффе. Ещё больше вылито гадости на историю Советского Союза в 1941 году. Теперь я хочу напомнить о том как воевали лётчики Балтики в 1941 году и прежде всего рассказать о непревзойдённых лётчиках – в полном смысле этого слова – асов мировой военной авиации капитана Алексея Антоненко и Петра Бринько.
Стр. 5. В Пярну были и опытные лётчики, прославившие нашу авиацию в небе Испании, над пустынями Халхин –Гола и в советско-финляндской войне. В доме отдыха я познакомился с лётчиками 13-го авиаполка: Борисом Тахтаровым, Николаем Никитиным, Андреем Беловым и Аркадием Свиридовым. Каждый из них за боевые подвиги был награждён двумя орденами Красного Знамени. Много они нам, молодым, не имеющим опыта войны, рассказывали о тактике истребительной авиации вероятных противников, о действиях наших лётчиков.
Стр. 6. По плановой таблице в этот день пилоты 1-й эскадрильи (13-го авиаполка), летавших на давно освоенном самолёте И-16 семнадцатой серии (они называли его «штурмовой Ишак» и «утюжок» за мощь вооружения), готовились к зачётному упражнению - полёту звеном по маршруту с выполнением штурмового удара по наземной цели на полигоне.
Командир полка, участник советско-финляндской войны Герой Советского Союза Иван Григорьевич Романенко, прекрасно знал опыт боёв лётчиков –истребителей на востоке и в небе Испании, и задания, поставленные Романенко перед лётчиками, нужно было выполнять в обстановке приближенной к боевой, и с соответствующими результатами. Если де по нерадивости пилот получал оценку ниже посредственной, то на разборе ему бывало жарко.
Стр. 7. На самолётах И-16 ряда серий, а так же на «Чайках» стояли моторы повышенной мощности и винты с изменяемым шагом (термин пришёл из морской терминологии и обозначает один оборот винта – шаг винта, именно потому и вошёл в морские термин «ходить по морю»). Максимальная скорость вращения винта в полёте до 2 500 оборотов и даже больше. А допустимым считались 2 300 оборотов. Летать на оборотах мене 2 100 по инструкции тоже не разрешалось, что удивляло технически грамотных лётчиков и техников полка. Причиной этих ограничений были несколько аварий, произошедших из-за остановки моторов. И пока конструкторы работали над устранением изъянов в работе материальной части, лётчики имели право летать только при условии, если крен не более 45 градусов, скорость не превышает 400 километров в час, угол пикирования не более 35 градусов.
Стр. 8. В тот день руководителем полётов был заместитель командира полка капитан Ильин. Он недавно заменил Героя Советского Союза капитана Петра Васильевича Кондратьева, очень волевого, требовательного человека, проявившего исключительное мужество и умение наносить штурмовые удары по войскам противника в «Финскую компанию» («Зимняя война» 1939 -1940 года). Капитан Кондратьев был переведён в 5-й авиаполк, который готовился первым осваивать новые самолёты МиГ-3 и Як-1. Капитан Ильин тоже боевой лётчик, он провёл десятки ожесточённых боёв в небе Испании на самолёте И-16 и был награждён орденом Красного Знамени.
Стр. 10. Командир дежурного звена от 2-й эскадрильи капитан Алексей Антоненко (опытный воздушный боец, сваливший лучших японских асов над пустынным Халхин-Голом) и его ведомые лейтенанты Петр Бринько и Иван Мальцев начали выруливать на взлётную полосу.
Стр. 11. Очевидно, самолёты –нарушители, принадлежащие Германии и Финляндии не раз пролетавшие над районом прибрежных аэродромов, интересовались поступлением новой авиационной техники, и в первую очередь истребителей «МиГ», «Як», а также особенно секретного нового штурмовика, о котором в полку вообще ничего не знали.
…Лётчики сделали боевой разворот и пошли с набором высоты к западному мысу полуострова Ханко, где находился пост ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи)
Полуостров Ханко, по мирному договору передан Советскому Союзу пользование на 50 лет финским правительством под размещение военно-морской базы Балтийского флота, имел небольшую территорию. Его длина всего 26 километров, а ширина от 6 до 12 километров.
Стр. 19. «…лётчики углубляли свои знания самолётов И-16 серий 24, 27 и 29-й…Несколько дней они использовали на изучение электросхемы пуска реактивных снарядов, именуемых РС-82. Установка находилась на самолёте, но до сих пор изучать её было запрещено.
Теперь в полк пришла на трёх листочках инструкция о применении «эрэсов» в воздушном бою и при штурмовых наземных целей.
Инструкция была написана очень сжато и совершенно непонятно. Даже представители из штаба ВВС не могли объяснить почему это оружие должно использоваться на дальностях от 800 до 1 600 метров, тем более, что такие дистанции летчику трудно на глаз определять. Самих же «эрэсов» пока никто не видел. Говорили, что они находятся где-то на центральных складах под особой охраной. Была ещё одна инструкция (несекретная) по использованию на самолётах этих серий подвесных баков для горючего, которые увеличивали время полёта на 40-45 минут, но баков этих не было, и будут ли они в полку, никто не знал. Во всяком случае на складах ВВС флота они отсутствовали.
К концу мая полковник Романенко получил документ, в котором указывалось, что 13-й Истребительно Авиационный Полк новые самолёты получат после полного перевооружения 5-го ИАП 61-й авиабригады. Поэтому командир 10-й авиабригады требовал максимального увеличения темпов полётов на боевое применение (воздушная стрельба, бомбометание, воздушные учебные бои и групповая слетанность) с молодым лётным составом на самолётах И-153 и И-16. С каждым днём слухи о войне распространялись всё больше, особенно на полуострове Ханко.
Стр. 20. В правительственных кругах Финляндии открыто говорят, что в ближайшее время гитлеровская Германия начнёт войну против СССР. «Ещё один признак, богатые жители Хельсинки уезжают в Швецию!»
Да и сами лётчики 4-й авиаэскадрильи, летавшие в районы базы и поста Службы Наблюдения и Связи наблюдали всё усиливающееся движение кораблей между портами Финляндии.
Стр. 25. (22 июня) Когда мы начали разбег, то, пересекая наш курс взлетал второй отрядтИ-16, а навстречу ему – уму непостижимо! –в лоб в лоб взлетали И-15 бис. То ли нам повезло, то ли оттого, что самолёт И-15 бис имел малый разбег и сразу уходил с набором высоты, мы как-то разошлись, не столкнувшись. В поднявшейся кутерьме три десятка самолётов на пересекающихся и встречных курсах без потерь ушли на первое боевое задание.
Стр. 29. …ближе всех к врагу из частей истребительной авиации находился наш 13-й истребительный авиаполк, который в первые дни войны базировался на двух аэродромах. На Ханко – 4-я эскадрилья «Чаек» (И-153) уже 21 июня по указанию командира военно-морской базы (ВМБ) генерал-лейтенанта Кабанова патрулировала над базой, где шла погрузка на турбоэлектроход «И. Сталин» 2 500 человек – членов семей военнослужащих. Эскадрилья, поднятая по тревоге, прикрывала базу с воздуха и весь день 22 июня. В 18 часов 27 минут турбоэлектроход, приняв на борт людей и грузы, в сопровождении боевых кораблей под прикрытием звена истребителей покинул полуостров Ханко. Через сорок минут, когда конвой был в десяти милях от берега, группа фашистских самолётов Ю-88 нанесла удар по военно-морской базе. Но гитлеровцы сбросили бомбы на пустое место. Все шесть торпедных катеров были в море, несли дозорную службу, а турбоэлектроход тоже находился уже далеко от берега.
Стр. 33. 25 июня лётчик 13-го авиаполка капитан Алексей Антоненко собьёт первый фашистский самолёт. Это будет первой победой в Балтийском небе.
Стр. 81. Утром 25 июня 1941 года на аэродроме появился инспектор –лётчик полка – капитан Алексей Антоненко. Он прибыл из Москвы, где находился в командировке. Его самолёт И-16 двадцать девятой серии, полностью подготовленный заботливым техником к боевому вылету, стоял рядом с палаткой, в которой был развёрнут командный пункт. Вдруг послышался знакомый гул моторов «Юнкерса». Самолёт-разведчик Ю-88 летел с запада на восток прямо над аэродромом на высоте около 4 000 метров.
Звено пушечных «ишаков» 2-й эскадрильи пошло на взлёт. Капитан Антоненко посмотрел на самолёт врага, на взлетающие истребители и, повернувшись к товарищам, сказал с досадой:
- Опять опоздали со взлётом! А я всё таки перехвачу его и собью!
Инженер Николаев, уравновешенный, немногословный человек, ответил спокойно:
- Нет, дорогой, поздно…
«Юнкерс» уходил всё дальше на восток. Антоненко проворно поставил на землю тарелку с супом и, как был без шлёма, бросился к своему самолёту. Парашют надевать времени не было. Через двадцать секунд он взлетел.
Антоненко не погнался за разведчиком. Он опытный воздушный боец, он понимал, что противник разведку не закончил, что он будет фотографировать боевые корабли. А уход на восток – это просто манёвр для того, чтобы обмануть истребителей и оторваться от преследования. Поэтому Антоненко, набирая высоту, шёл прямо к внешнему рейду Таллина, где находились боевые корабли.
Без шлёма на самолёте с открытой кабиной летать очень трудно. Алексей поднял до отказа сидение, прижался лицом к прицелу. Ему то и дело приходилось вытирать набегающие на глаза слёзы. Набрав высоту 3 500 метров над рейдом, он убавил обороты мотора, стал внимательно осматривать восточную сферу воздушного пространства и вскоре далеко на северо-востоке заметил точку: это был двухмоторный самолёт. Он шёл чуть ниже Антоненко к внешнему рейду- прямо на боевые корабли. Самолёты сближались на пересекающихся курсах . Антоненко подходил со стороны Солнца, экипаж «Юнкерса» не видел его…
Расстояние – около 1 000 метров. Встречный поток воздуха режет глаза, мешает прицелиться. Антоненко смахивает левой рукой слезу и видит: «Юнкерс» занимает место в сетке прицела. Длинная очередь с дистанции в 400 метров. Сотни трассирующих пуль – среди них ярко-красные от крупнокалиберного пулемёта «Березина» - прошили кабину и фюзеляж фашистского самолёта.
Но «Юнкерс» не загорелся, не потерял управления – с набором высоты он плавно разворачивался вправо. Антоненко бросил истребитель в крутое пикирование и оказался позади «Юнкерса» - метров на триста ниже. Сблизившись до семидесяти метров, он дал очередь по нижнему стрелку, который даже не успел открыть огонь. Истребитель сделал небольшой отворот в сторону, убавил скорость и повторил атаку снизу по правому мотору. Клуб дыма и пламя вырвался из-под разорванных капотов мотора. «Юнкерс», заваливаясь на правое крыло и набирая скорость, падает. От него один за другим отделились три тёмных комочка и через несколько секунд над ними раскрылись белые купола парашютов.
Алексей, протирая всё время глаза, убавил скорость и направился к аэродрому. Лётчики, штабисты, инженеры ещё обедали, кода Антоненко как ни в чём не бывало присел рядом. Взял всё ещё тёплую тарелку с супом и принялся доедать. Потом уже сказал словно невзначай:
- А Ю-88-то тю-тю! А? Сказано – сделано… Верно?
В это время позвонили из бригады и моряки сообщили: Лётчик на истребителе И-16 сбил фашистский бомбардировщик. Моряки просят назвать фамилию лётчика.
Весть о том, что капитан Антоненко первым в небе Балтики сбил вражеский самолёт, разнеслась быстро. Алексея поздравляли с победой друзья, лётчики и техника своего и соседних полков, командование ВВС и флота.
Командир полка Романенко крепко обнял и трижды поцеловал боевого истребителя, потом строго сказал: - «Вот что, дорогой, без шлёма и парашюта категорически запрещено подниматься в воздух. Сегодня же подбери себе ведомого и впредь на такие перехваты вылетать только парой! Понял?»
Здесь надо отметить инициативность лётчика и боевого командира полка Романенко. Если на других фронтах даже в начале 1942 года за попытку летать парой вместо тройки некоторые командиры отдавали лётчиков под трибунал. Здесь участник боёв уже 25 июня даёт «добро» на полёт «парой» лучшему лётчику Балтики… правда пока одному ему.
… Утром 2 июля в район полуострова Ханко перелетело два звена пушечных самолётов И-16 во главе с командиром 1-й эскадрильи 13-го авиаполка капитаном Леоновичем. К вечеру того же дня специально для перехвата вражеских разведчиков командир полка прислал капитана Антоненко и его ведомого Бринько. Оба они обладали быстрой реакцией и отличной слётанностью.
Готовясь к перелёту на полуостров Ханко, Антоненко попросил командира полка не давать ему в «звено» (три истребителя) второго ведомого, как было положено по уставу. Он твёрдо знал, что лучше всего действовать не тремя самолётами, а «парой». «Парой» легче осуществлять любой внезапный манёвр. Третий же, как правило, оказывался лишним и к тому сам становился в одиночестве уязвимым для истребителей противника. Вот придать бы этому «лишнему» ведомого – получилось бы две «пары». В таком составе легко взаимодействовать между собой, да и сила удара значительно увеличивалась.
Полковник Романенко хорошо понимал целесообразность предложения боевого лётчика, но изменить штатную структуру «звена» или эскадрильи не имел права. Несмотря на это, он разрешил капитану Антоненко летать «парой», а если будет очень нужно – то составить звено из двух пар.
27 июня на аэродроме полуострова Ханко создавались укрытия для самолётов, бетонные убежища для личного состава и огневые зенитные точки. Укрытия в шесть –восемь накатов из толстых брёвен, положенных вперемежку с двутавровыми балками, получилось вместительными и прочными. Они надёжно защищали два самолёта И-16 даже от прямых попаданий тяжёлых снарядов. Рулёжная дорожка от каждого укрытия кратчайшим путём выводила самолёт на взлётную полосу.
Усиленная аэродромно-строительная рота насчитывала более трёхсот человек… Лётчики даже взлетали и садились под огнём.
В первый свой прилёт на Ханко Антоненко и Бринько зная о постоянных артобстрелах, подошли к аэродрому на малой высоте под прикрытием соседнего лесного массива. Выпустив заблаговременно шасси, посадочные щитки, они произвели посадку и успели быстро зарулить в уже готовую «рефугу» - старое название самолётного укрытия.
Вечером того же дня Антоненко и Бринько подробно расспросив «старожилов» Ханко о действиях и тактике самолётов противника. Долго беседовали с начальником штаба майором Ротенбергом. Перехватчиков интересовало, в каких направлениях и на какой высотах подходят бомбардировщики врага к военно-морской базе и к аэродрому…
За последние два дня в воздушных боях эскадрилья понесла большие потери. Это значило, что лётчики-истребители допускают немало ошибок. Особенно удивился Антоненко, когда узнал, что два устаревших финских самолёта «Бристоль –Бульдог» несколько раз проходили на малой высоте и атаковали то корабли, то гидросамолёты на внутреннем рейде базы.
4 июля на рассвете перехватчики Антоненко и Бринько сидели в самолётах. Наблюдая за воздухом. В этот момент появились два «Бристоль-Бульдога». Они шли к аэродрому на малой высоте с запада. По-видимому, их задачей было определение стоянок наших самолётов. Ведущий «Бристоль- Бульдог» сбросил бомбы на наши артиллерийские позиции. Только теперь наблюдатель заметил вражеские самолёты и дал красную ракету.
Два «ишачка» пошли на взлёт прямо из-под маскировочной сетки, закрывшей рулевую дорожку.
Они блестяще выполнили боевые развороты в разные стороны и оказались позади самолётов врага.
Такой манёвр на малой скорости могли выполнить только лётчики безукоризненно владевшими своими самолётами.
Бринько дал очередь по кабине ведомого «бристоля». Самолёт резко пошёл вверх, перевернулся на спмну и рухнул на землю западнее аэродрома.
Атака Антоненко выполнилась не так просто. Более опытный его противник резко развернулся вправо и на полной скорости стал уходить на свою сторону под защиту зениток. Расстояние между противниками было ещё велико, но Антоненко всё же дал очередь из всех трёх пулемётов. Навстречу ему уже летели сотни трассирующих зенитных снарядов. Резким разворотом он вышел из зоны огня, не успев увидеть результат воздушного боя. ..
Техники и механики подхватили самолёты за хвосты и затянули в укрытие.
Наблюдатель с площадки, установленной на сосне прокричал в телефонную трубку: «Передайте лётчикам – оба самолёта противника сбиты».
Утром как только артиллерийский обстрел прекратился, почти сразу на малой высоте появился «Юнкерс». Антоненко и Бринько взлетели и взяли фашистский бомбардировщик в клещи – атаковали с двух сторон. Они ударили короткими очередями по моторам. Ю-88 клюнул тяжёлым носом, пошёл в низ и упал в воду. Антоненко и Бринько потребовалось всего около 4 минут, чтобы взлететь, сбить и совершить посадку.
На КП авиаполка позвонил генерал Кабанов и сказал:
- Видел сам, как два «ишачка» в упор расстреляли «Юнкерс». Наверное опять Антоненко и Бринько?
Под вечер портовый буксир обнаружил на глубине пяти метров на ровном –песчаном дне фюзеляж «Юнкерса» и оторванные крылья с чёрными крестами. Водолаз поднял на борт три трупа и у обер-лейтенанта обнаружили документы. Экипаж фашистского самолёта воевал в Испании, во Франции, летал над Англией, Норвегией, Балканами, Польшей. Антонов и Бринько в скоротечном бою победили опытных воздушных пиратов.
8 июля. Антонов и Бринько слетали в Таллин. По пути встретили одинокий бомбардировщик «Ю-88», видимо разведчик и сбили его. На полуостров Ханко они возвращались рано утром 9 июля. Два «Фиата» на малой высоте подбирались к базе торпедных катеров. Они успели сбросить бомбы, но именно тут их перехватили Антоненко и Бринько. Бой продолжался не более двух минут. Оба «Фиата» упали в воду.
10 июля взлетели две «Чайки» И-153 с бомбами. Их вели Алексей Лазукин и Константин Белорусцев – отлично слётанная пара. Через четыре минуты взлетели Антоненко и Бринько . Затем самолёты встретились у острова Руссарэ и ушли на север. Вражеский ангар на морском берегу, в котором находились вражеские гидросамолёты штурмовали «Чайки». Они сбросили четыре бомбы – все попали в цель.
Финские зенитчики открыли огонь, а затем появилась шестёрка «Фоккер -21» (голландского производства), идущие на перехват. Лазукин с ведомым по плану начали отход к большому острову, где над лесов кружили два И-16. Дистанция между «Чайками» и «Фоккерами» быстро сокращалась. Запас высоты давал возможность противнику догнать смельчаков.
Бринько первым заметил «Чаек» и преследователей. Он посигналил ведущему м повернул навстречу. Теперь Антоненко место ведомого и оба пошли в лобовую атаку. Бринько зажёг «Фоккера». Оба И-16 после атаки ушли вертикально вверх и оказались выше истребителей врага. А в это время Лазукин и Белорусцев завязали бой на виражах. В этих маневрах «Чайка» имела значительное преимущество. Ошеломлённый противник оказался под ударами сверху и снизу. Упал вражеский самолёт –победа Лазукина, но его сверху атакует «Фоккер». Белорусцев даёт длинную заградительную очередь и вражеский самолёт изрешечён пулями. (И-153 нес 4 пулемёта). Последние два «Фоккера» пытаются выйти из боя, но Бринько, спешивший на помощь Белорусцеву, успевает дать очередь из пулемётов. «Фоккер» потерял скорость, зацепился за верхушки деревьев, развалился и упал возле берега в воду.
Пять вражеских истребителей и большой ангар были уничтожены. Наша четвёрка без потерь вернулась на Ханко.
Этот бой показал, как успешно может действовать звено из двух слётанных пор.
Утром 14 июля 1941 года Президиум Верховного Совета Союза ССР присвоило звание Героя Советского Союза капитану Алексею Касьяновичу Антоненко и лейтенанту Петру Анатольевичу Бринько. Это были первые Герои среди авиаторов Балтики с начала Великой Отечественной войны.
Три «Чайки» и шесть И-16 появились со стороны Солнца и внезапно атаковали корабли противника, маскировавшегося в проливах. «Чайкам» удалось бомбы на миноносец, а И-16 «угостили» пушечно-пулемётным огнём сторожевые корабли. Наши лётчики успели сделать по две –три атаки. После большого взрыва миноносец затонул. Тут появились истребители противника. Бринько, ввязывается в бой с двумя «Фоккерами», сразу сбивает одного, пошёл в атаку на другого, но увидел, что Антоненко в опасности – его атакуют в лоб и в хвост. Бринько, создаёт неимоверную перегрузку, вовремя разворачивается и сбивает второго в этом бою «Фоккера».
Наша группа вернулась на аэродром без потерь. За один день лётчики двух эскадрилий уничтожили семь вражеских самолётов и миноносец.
В ночь на 25 июля (месяц с начала участия в боях) командование базы осуществило высадку морского десанта на остров Бенгшер – остров 300 метров в длину и 200 в ширину с 40-метровым маяком, на котором расположился наблюдательный пост противника и артиллерийский корректировочный пункт. С маяка просматривалась большая часть полуострова, поэтому для обороны полуострова Ханко ликвидация наблюдательного пункта имело большое значение.
Гитлеровцев удалось захватить врасплох, но в течении всего дня шёл бой с вражеским десантом. Противник подтянул корабли. Самолёты едва смогли взлететь с разбитой артиллерией полосы. Им удалось повредить миноносец, канонерскую лодку, потопить три сторожевых катера и сбить два «Фоккера». Пока техники готовили самолёт к новому вылету…над Ханко появился «Юнкерс»…первым взлетел Бринько. Впервые Антоненко отстал от своего ведомого, хотя шлём одевал уже в полёте, а привязные ремни не застегнул. Бринько уже сбил «Юнкерс» прямо над базой и шёл на аэродром не увидев Антоненко, благополучно посадил самолёт. Алексей умел садиться в любых условиях при любой видимости, но… когда снаряд разрывается перед самым самолётом… Антоненко выбросило из кабины. Когда товарищи принесли его тело в самолётное укрытие, он был уже мёртв…
Всего тридцать лет прожил прославленный лётчик…
В 1929 году слесарь железнодорожного депо комсомолец А.К. Антоненко поступил в военную школу и успешно закончил её в 1932 году. Его остьавляют инструктором Ейского училища морских лётчиков. В сентябре 1938 года Антоненко – опытный командир звена - прибывает на Краснознамённый Балтийский флот. В 1939 году в монгольском небе рн сражался с японскими лётчиками. В 1940 году в составе 13-го ИАП участвовал в «Советско-финской войне» . Ещё до начала Великой Отечественной войны подвиги Антоненко были высоко оценены: орден Ленина и медаль «За боевые заслуги» украшали его грудь.
34 дня сражался Алексей Антоненко успев сбить ОДИННАДЦАТЬ самолётов противника.
По международным стандартам он ДВАЖДЫ ас плюс 1 самолёт за 34 дня.
Один самолёт за три дня войны. То есть если бы он провоевал год, то счёт мог перевалить за СОТНЮ. Если исключить распропагандированных американцами! германских лётчиков, то в списке международных асов Второй Мировой войны Антоненко был бы в первой пятёрке, а по количеству побед на дни войны с ним не может сравниться ни один лётчик мира. В отличии от нашей пропаганды, англичане Рихтгоффена – аса Первой Мировой войны с 90 баллами прозвали «подлым бароном», потому что летал в стороне от боя и добивал подбитые английские и французские самолёты, на попытке выйти из боя. Никто не умаляет его тактики переброски по железной дороге самолётов на один участок фронта, чтобы создать там численный перевес и как только союзники сосредотачивали против них свою авиацию, снова перебрасывали эскадрильи на другой участок фронта.
Если кто-то захочет вернуться к асам Люфтваффе, то у них были балы –по количеству моторов на сбитом самолёте, но не более трёх на самолёт. Автор книги В.Ф. Голубев считался «асом асов» на его счету самое большое количество сбитых прославленных на всю Германию асов истребителей, и в 1943 году он сбивает на И-16 над собственным аэродромом «Ме-109Ф» -охотника с 47 балами. На Крайнем Севере ученик Сафонова сбивает командира «бриллиантовой эскадрильи» Мюллера с 90 балами в 1943 году. А ведь он мог сбивать наш ТБ-3 с 4-мя моторами и за один раз заработать ТРИ бала.
Гибель близкого боевого товарища потрясла Бринько. Это видели капитан Ильин и комиссар Бискуп попросили командира полка послать Бринько, якобы для замены изношенного мотора, в Таллин в первых числах августа.
Не успел Бринько отойти от самолёта как услышал стрельбу зениток. На высоте 5 тысяч метров летел вражеский разведчик. Бринько бросается обратно к самолёту и взлетает быстрее всех других летчиков аэродрома в Таллинне. Он выходит на курс встречной атаки и первой же очередью выводит из строя мотор «Юнкерса». С падением скорости и манёвренности это уже была мишень для такого опыт ного истребителя.
За этим скоротечным боем наблюдали начальник морской авиации генерал-лейтенант Жаворонков и ГСС полковник Коккинаки, прибывшие для выполнения спецзадания Ставки: подготовки удара наших бомбардировщиков по Берлину.
После поздравления, Жаворонков сказал Бринько: «Бринько, замените мотор и летите под Ленинград в Низино. Там сейчас нужно вести решительную борьбу с фашистскими разведчиками.
5 сентября. … Первым как всегда оторвался от земли лейтенант Бринько с ведомым лейтенантом Мальцевым для отражения налёта на аэродром. Они едва успели убрать шасси (сорок восемь оборотов ручкой тросовой лебёдки) как атакуют ведущего первой группы Ме-110, которые с двух сторон заходили для удара по аэродрому. Четыре Ме-110, спасая своего командира свернули в сторону атакующей пары И-16. Одного из них сбивает ведомый Мальцев, чтог позволяет ещё нескольким И-16 подняться в воздух и ввязаться в ожесточённый бой.
У Бринько закончились патроны, и он решает таранить ведущего в лобовой атаке. Ме-110 перестал стрелять, отвернул (Ме-110 не мог похвастаться манёвренностью) и тогда Бринько с разворотом прочно садится ему на хвост. Сокращает расстояние до Ме-110. Бринько убирает газ, тянет ручку на себя. (чтобы бить кончиками лопастей пропеллера). Послышался треск и истребитель отбросило в сторону, стёкла приборов посыпались под ноги лётчику. Лётчик успел выключить зажигание и погнутый винт остановился. Перед самой посадкой Бринько выпустил шасси и мастерски посадил самолёт. Это был 12 самолёт врага, уничтоженный дважды асом.
Через четыре дня на отремонтированном «боевом коне» Бринько сбивает над передним краем разведчик «Фокке-Вульф -187» (проклятая нашими лётчиками «рама»- это был лёгкий самолёт, с невероятной манёвренностью), потом «Хеншель -126» («костыль»), а на следующий день «Юнкерс -88» - это была пятнадцатая победа Бринько. Атака аэростата корректировщика противника была успешно, но осколки зенитного снаряда ранили лётчика. Попытался спасти самолёт, посадив на фюзеляж. К лежащему на фюзеляже самолёту подбежали бойцы-пехотинцы. Лётчик в тёмно-синем кителе с «Золотой звездой» орденом Ленина, Красного Знамени и Красной звезды на груди сидел в авиационном кресле, откинув голову на бронеспинку. Лейтенант Бринько сумел последним усилие посадить самолёт на фюзеляж.
Пётр Антонович Бринько, боевой товарищ капитана Антоненко, погиб в 26 лет. Закончил Ейскую школу морской авиации, успел сразиться с японскими воздушными асами у озера Хасан и реки Халхин-Гол, участник боёв на Карельском перешейке в 1939-40 годах. За два с половиной месяца сбил 15 самолётов противника став трижды асом по международным стандартам. В американской авиации даже награждали значком «ас» и «дважды ас». За 45 дней 15 побед - это так же как и у Антоненко 1 самолёт за 3 дня.
В следующий раз я расскажу коротко об авторе книги «Крылья крепнут в бою» В. Ф. Годубеве «Аса асов». Четыре знаменитых аса Люфтваффе на его счёту, - этим не могут похвастаться ни Покрышкин ни Кожедуб. Может им не повезло зарегистрировать сбитие асов, но Голубев троих сбил на И-16 серии 24, и одного на Ла-5.