Начало
Валера решил промолчать. Он торопливо обошёл Игоря, всматриваясь в его фигуру и лицо, затем несколько секунд простоял, как бы ожидая дальнейших объяснений от него, но тот лишь всё так же детективно, вернее, уже таинственно улыбался. Немая сцена продолжалась недолго — Валера неуверенно и боязливо спросил, невольно подмигнув новому товарищу:
— И что мне делать? — здесь он говорил сердитее и сердитее, —
да уж! Вляпался по самые не хочу. Я, честно говоря, никогда геометрию не понимал, а уж твои загадки тем более мне не впрок.
Здесь Игорь, решительно отворяя дверь в дом, засмеялся из всех сил: его глаза заискрили, как ребячьи, а рот никак не мог закрыться. Уже успокоившись, он ответил Валере:
— В этом и есть комедия! Подумай: попал ли бы ты в этот мир, если бы идеально знал геометрию? Наверняка нет, хотя я, конечно, доказать этого не смогу. И, проводя следствия из моих слов, можно узнать, что..., — здесь Валера, сделав самый-самый задумчивый вид, нагло перебил жителя этого ненавистного мира:
— Что выбраться отсюда можно, изучив геометрию!
Игорь наигранно порадовался, изобразив широкую лыбу, но после его снова одолел смех, на что Валера плача закричал:
— Хватит смеяться! Ты думаешь, это смешно? Сам бы попробовал совершить такой путь, как я, а потом узнать, что тебе тут, видите ли, надо геометрию по-новому изучить! — Валера протестовал, весь дрожа, — Нет, здесь совершенно нет ничего смешного. — от этих слёзных речей Игорю самому стало плохо и, сам вдумавшись в абсурд ситуации, он окаменел, но перед этим жалобно посмотрел на несчастного человека.
После они внимательно смотрели друг другу в глаза, ища ответы на появившиеся вопросы; по-видимому, ничего не удавалось найти. Наконец, Игорь открыл запертую дверь и пропустил Валеру в свою огромную геометрическую мастерскую. Деревянная комната выглядела слишком странной...
Освещение было выполнено так, будто кто-то экспериментировал с оптическими приборами (имелась в виду люстра); скучный пол от малейшего прикосновения скрипел, и звук этого скрипа походил на музыкальную шкатулку; жуткие стены возвышались над Валерой, протягивая и протягивая его тень; повсюду лежали таинственные инструменты, о предназначении которых Валера лишь мог гадать; в правом углу комнаты находился чертёжный стол с белоснежными листами бумаги на нём; в центре комнаты виднелась страшная, известная со школы, зелёная доска с какими-то непонятными надписями на ней; и, жутчайшее из жутчайших, бордовый, будто запретный, учебник геометрии на маленькой железной подставке рядом с той доской, вместе с мелом.
— Ну и комнатка! — удивился Валера, подняв голову к загадочной люстре, — настоящий геометрический кошмар!
Игорь то ли получил наслаждение от слов Валеры, то ли в очередной раз заскучал оттого, как удивляются его мастерской; он, проведя пальцем по тайному помещению, запел:
— Ты станееешь моим ученикооом!