Автор: Сага
“Восемьсот тысяч триста один”, — сказал мысленно Джин Пин Пи Джу и отыскал в песке следующую песчинку. Он долго рассматривал ее форму и цвет, запоминал размер, сравнивал с другими частицами и тщательно изучив, переходил к следующий. Для Джина не существовало двух одинаковых, каждая песчинка оказывалась уникальной в своём роде. Другие черепахи считали его за это сумасшедшим, но Джина Пин Пи Джу это особо не беспокоило, он мог часами разглядывать песок.
Некоторое время спустя глаза его отяжелели, он громко зевнул и задремал. Ему снился сон. Песчаная горка на которой Джин обычно сидел, превратилась в круг на воде. Течение реки стремительно уносило его вперёд — туда, где за поворотом нарастал шум падающей воды; его вынесло за поворот и он увидел, что его относит к водопаду, откуда другие черепахи, одна за другой, падают в бездну.
Гуч, его единственный друг, находился уже на самом краю пропасти. В этот момент Джин проснулся.
Звук горна нарушил тишину. Сегодня он звучал особенно громко. Джин Пин Пи Джу так и не смог привыкнуть к местным обычаям, вставать по команде принадлежала к их числу. Джин любил просыпаться с первыми лучами солнца, именно поэтому он и выбрал горку на самом восточном краю острова, чтобы увидеть восход раньше других.
Стайка черепах бодро проползла мимо Джина. “Зовущий” громко трубил в горн и задавал ритм, а другие дружно подхватывали. Джин Пин Пи Джу в очередной раз подумал, как сильно он отличался от местных “кайманов”. Крепкие шеи, огромные головы и боевой нрав каймановых черепах не шло ни в какое сравнение с крохотной головкой, толстой, почти невидимой шеей и его удивительным спокойствием. Уродливое слово “Piece”, нацарапанное жестоким азиатским мальчиком, оставило клеймо не только на его панцире.
— Пин Пи, - звонко крикнул из строя Гуч, единственный друг Джина.—Ты пойдёшь с нами на охоту?Зовущий покажет нам новое место.
Другие черепахи, словно по команде, повернули большие головы в сторону Джина, который молча лежал на песочной горке и смотрел только на Гуча, словно не замечая остальных. Тревога не покидало его. Вскоре должно произойти что-то плохое.
—Так ты пойдешь? — переспросил Гуч, отставая от стаи. —Говорят, там полно рыбы.
Гуч часто звал друга на охоту, хотя заранее знал, что Джин не пойдёт.
—Нет, —ответил Джин, —Это не для меня. От убийства рыбы до убийства черепахи - один шаг.
Вот уже пол черепашьих века, как его желудок ничего, кроме растительной пищи, не воспринимал.
—Я буду создавать новую мозаику, —сказал Джин Пин Пи Джу, выдержав паузу,— Хочешь остаться?
Наконец у него созрел план, как остановить друга.
Гуч задумчиво посмотрел вслед стае кайманов,которая почти скрылась за лесом, на грустные глаза друга и, немного помедлив, решил остаться. Он всегда хотел научится создавать мозаику из песка.
Джин Пин Пи Джу знал, что делать узор вместе с Гучем будет особенно трудно. Мозаика, элементы которой собирались из песчинок одинакового цвета и размера, требовала “внутреннего” внимания и того особенного состояния, которое Джин мысленно называл быть “вне панциря”. Любые свидетели, особенно такие неспокойные как Гуч, могли этому помешать. Однажды Джин Пин Пи Джу создавал узор три восхода подряд, а Гуч пришел и случайно сломал ее за пару минут. Джин сказал тогда :”Время новой мозаики” и принялся, как ни в чем не бывало, создавать другую.
—А какой узор ты будешь создавать в этот раз?— спросил Гуч, нетерпеливо потирая лапы.
—Время научит, что делать,—спокойно ответил Пин Пи, отбирая первые песчинки для внутреннего узора. Слаженная работа требовала тщательной подготовки. Джин Пин Пи Джу распределял песчинки по цвету.
—Скажи, Джин, почему ты водишься только со мной?— спросил Гуч, подкладывая Джину выбранный им песок.— А на других черепах не обращаешь никакого внимания?
—Потому что ты — мой прадед,— отвечал Джин, откладывая песчинки друга в сторону, так как они не подходили к узору.
Гуч не понимал, шутит он или нет — никаких живых родственников у него не было.
Создание мозаики шло медленно. Гуч много говорил и выбирал неправильные песчинки, поэтому Джин никак не мог сосредоточиться.
Проходило время, вопросы Гуча, казалось, не иссякали, но Джин терпеливо отвечал на каждый из них.
Со временем Гуча захватило создание узора, он стал внимательно разглядывать каждую песчинку. Он понял, как это делает Джин. Вопросы начали иссякать сами по себе и Гуч настолько погрузился в работу, что почти не делал ошибок, а Джин погрузился в состояние “вне панциря”.
Несколько восходов спустя друзья завершили мозайку. Гуч так и не узнал, что Джин Пин Пи Джу спас его от селевого потока, под которым погибла его стая.
Источник: http://litclubbs.ru/articles/12232-fleshmob-ozhivi-personazha-11-vne-pancirja.html
Ставьте пальцы вверх, делитесь ссылкой с друзьями, а также не забудьте подписаться. Это очень важно для канала.
