Как я дежурил на пасике...

Никогда не забуду таво йобаного мамента, кагда я паддафшись на угаворы родствиничка сагласился 3 недели падижурить на пасике. Па иво славам пчёлы давольна мирные жучки, только главное их ни абижать. Плюс ка всиму я буду снабжен правиантом и воткой, дабы мне не было скучна. Па жиланию имелась вазможнасть взять напарника. В распаряжении имелся вагончик, буржуйка, две кравати и речка в 20 шагах. Естесно, в напарники я взял Мидведя, хатя он и храпит па начам, зато я уверен што он никакой ни пидарас и спать можна впалне спакойна. Вотки нам дали 25 штук, т.е па нашим падсчётам 2 в день плюс в выходне 2. Планы были самые радужные. И вот он наступил, этот день, кагда мы наканец папали в эту нах глуш, за 50 км от крупных населённых пунктав и за 20 от мелких. По началу фсё была заибись. Первые 3 дня пили вотку и ложили хуй на этих мух. На 6 день праснуфшись и опохмелифшись я с ужасом заметил, што расчёты несколько не верны и на остафшиеся 15 дней у нас осталось 11 бутылок. С такова горя, мы к вечеру выпили есчё 3, а после опохмеления на след день пачимута асталась воще одна. Будучи в здравом уме, я фсё таки иё припрятал, списдеф Мидведю, што вотка уже фся. Нарвавшись на несколько грубые замичания па поваду маиво хуйовава павидения, я ваще забил на пазнавательные дискуссии с Мидведем. Жизнь патянулась как жевачка приклеившаяся к батинку прахожева. День начинался с песдаболической зарятки, я мля штоп не дать паспать Мидведю, шумна выбигал на улицу не закрывая двери вагончика и распивая фсякую хуйню, то присидал, то атжимался, то просто тупа пританцовывал. Хатя этот хуй и не падавал вида, но я знал, што в душе его плющит охуеть как. И ат этай мысли у миня паднималось настраение. Патом был хафчик, Мидведь хоть и является давольна линивым падонкам, но гатовит харашо, пачти как баба. Паэтаму напряга с питанием не было. После хафчика, обычно мы залазили пад вагон в тенёк и покуривая песдели пра палитику, выдумывая какиета галимезные события и факты, потому как фсе газеты папереводили в целях гигиены. Перед абедам купались. Купались как бигимоты. Захадили в реку па самые уши и стояли так 20 минут. Обедали. Мыли пасуду. Опять курили и песдели. Вечером савместна гатовили зафтрак, варили чифир и до глубокай ночи кидали удачки. На 11 день закончилось курево. За этот день были собраны фсе бычки и табак вытрушен в миску. Содержисое миски перемешалось и было поделено пополам. На 12 день закончилось и это. Уши пухли, глаза были вечно красными и слезились - наступал песдец. Но как оказалось, это было не самое страшное. Побыв более недели без женского пола, меня начало колбасить. Колбашение усиливалось безделием и атсутствием спиртных напиткав - я не раз падхадил к нычке, но так и не решался достать бутылку. Это было единственное лечебное средство на фсякий случай. Мидведь по начам перестал храпеть, а как-то падазрительно сапел и ворочался громко постанывая. Проснуфшись утром мы долго лежали и смотрели ф паталок нихуя не разговаривая, но я отчётливо видел песдатых сиськастых баб в медвежьих мыслях. В маих же мыслях их было в двое больше. - Порутчик, может в сило, в клуб сходим - первым не выдержал Мидведь. - Не Мидведь, не покатит, там нам сразу песды дадут, да и до него 20 километров песдячить па лесу, да исчё и ночью. Я вон прошлой ночью слышал, што какойто хуй ходит па пассике, пафтыкал в акно, а там какието апесдалы на читырёх нагах. Наверное волки. Хотя могут быть и твои родствиники - атветил я. - А мне бабу нада - не унимался Мидведь. - Иди мля, падрачи. И не нервируй меня, сцука! - не выдержал я. На этам наш утренний разгавор закончился. Выйдя из фургона мы принялись за привычное время припроваждения. Мидведь пригатовил пажрать. Это был самый хуйовый суп какой я только прбовал. Чай сваренный в котелке отдавал маслом. В сахаре лазили какие-то уйопки. Я был на грани нервного срыва. Палижав пад вагонам я нидажидаясь Мидведя, паписдил купацца. Вада была гарячая и пративная, ноги грузли по колено в иле, или наступали на рагули. Я материл всё что только видел, речное эхо весело мне поддакивало. Это меня несколько развеселило. Я услышал шаги. Точно Медведь песдует - подумал я - щас я его напугаю. Я быстра выскачил из вады, падгрёб трусы с сандалями пад корч и не адиваясь залез на дерево над трапинкой, так как времени было в абрез то пришлось застыть в позе звизды - ноги и руки держались за разные ветки. Шаги стихли. Я замер. Раздался шорох. Но не с тропинки а с правой части берега, я пригатовился прыгать.

Продолжение во второй части...)))