У Тани была тайная страсть к повешению. Она и сама не могла объяснить, чем это ее так волнует. Какое-то мучительное любопытство заставляло ее вешать что и кого попало.
Любимой игрой у Тани было повешение кукол. Она привязывала их на веревочки за ноги, за руки, но чаще за голову и подвешивала на люстре в детской. Куклы некоторое время покачивались, увлекаемые межкомнатным сквозняком и равнодушно поворачивались вокруг оси. Но рано или поздно маятники замирали, Таня чувствовала, что жизнь ушла, и ей сразу становилось неинтересно.
Интереснее вышло с черепахой (кошку родители завести не разрешали). Таня подвесила ее за голову, чтобы посмотреть, натянет ли она панцирь. Черепашка барахтала короткими костяными лапами, силилась спрятаться, но не могла. Силы ее кончились, и черепашка издохла. Вешала Таня хомяка, но ему удалось выскользнуть из неумелой таниной петли и спрятаться в дырку под полом, где он жил, пока не сдох от голода и тоски, и долго вонял, раздражая маму. Хотела Таня повесить младшего брата, но испугалась, что мама будет ругать.
Когда Таня сама оказалась повешенной, она даже не удивилась. Она словно знала, что когда-нибудь это произойдёт, и своими усилиями только подготавливала почву. Повесил ее Василий, парень, с которым она встречалась, потом вроде как бросила и переспала с другим, но тонкая организация Василия этого не вынесла и требовала вендетты.
Он позвал Таню к себе домой под предлогом решительного разговора, связал ей руки и повесил на крюке от люстры, за шею, выбив из под ног табурет. Таня не сопротивлялась, ей было интересно.